В поисках рая. Аку-аку

островитяне дарят так же охотно, как крадут. Здесь свое отношение к собственности, они не придают ей такого значения, как мы.

Переходя в полной темноте из одного убежища в другое, я говорил себе, что жители этого солнечного островка повели себя очень неразумно, вместо того чтобы жить на солнце в мире со своими соседями. Но тут же я подумал о нашем собственном мире - как мы в двадцатом столетии тоже в страхе роем себе убежища глубоко под землей из-за того, что мы сами и наши соседи затеяли игру с атомной бомбой

Вокруг острова и над ним простираются без конца и края море и небо - безграничное пространство, несравненная тишина. Человек, живущий здесь, всегда прислушивается - неведомо к чему. Чувствуешь подсознательно, что находишься в преддверии чего-то еще более великого, лежащего за пределами наших восприятий.

Вот сверкают в улыбке зубы второго штурмана Ларсена, жизнерадостнейшего человека на свете, который даже на электрическом стуле нашел бы, над чем пошутить.

Все-таки портит нас цивилизация, вынуждает прятаться в скорлупу. Шум, гам, гонка — если все воспринимать, лопнешь от впечатлений!

Нельзя ставить одного человека выше другого лишь на том основании, что он родился в той или иной стране либо в ту или иную историческую эпоху. Будем же уважать своих предков и своих соседей, не считаясь с географией и эпохой.

В те времена, когда человек передвигался по суше пешком, а по морю в пирогах или на плотах, мир был велик. Мы сами сделали его меньше, бесконечно меньше, такими техническими средствами передвижения, как железная дорога и автомобили, пароходы и самолеты. Мир стал настолько мал, что сегодня все мы - соседи.

Мы тронулись в путь. Впереди я, сложив руки накрест, затем, положив руки мне на плечи. староста и, наконец, последним, Ласарус. Не было видно ни зги, и меня так разбирал смех, что я спотыкался обо все камни.

Мне рассказывали о людях, которые боятся перевернуть солонку, разбить зеркало, или верят в несчастье, если чёрная кошка перебежит им дорогу. Такие люди верят в аку-аку, они только не называют этого своим именем. <...> Разве не естественнее вообразить себе аку-аку среди черепов и скелетов в тёмных лавовых тоннелях острова Пасхи, чем в шерсти мирной чёрной домашней кошки, весело перебегающей дорогу в прекрасный летний солнечный денёк?

Когда я стал утверждать, что никаких аку-аку вообще не существует, они посмотрели на меня как на слепого идиота.