Гардемарины, вперед!

Совершенно откровенным нельзя быть даже с самим собой.

Любовь это такая штука, которую можно как угодно обозвать, с любым прилагательным соединить, любым наречием усилить.

Шпага для курсантов как была, так и осталась принадлежностью модного туалета, данью куртуазности, но каждый знал, коли дойдет до важного дела, то лучшего оружия, чем кулак или дубина, не найти.

Что ни говори, но творить добрые дела весьма сладостно. Жаль только, что редко злая судьба шлет нам сию возможность…

Догадка только тогда верна, когда ты брюхом понимаешь — все было именно так и не могло быть иначе.

Если у женщины красные глаза, а на голове нелепый парик, то говорить с ней надо терпеливо и ласково, как с ребенком.

Жизнь устроена из рук вон, миром правит глупость, случайность, подлость, безумие, но что ни говори, скуке в ней нет места.

Кто больший враг человеку, чем он сам?

Заговор в один день не сочинишь.

"Любовь нетленна, она всегда жива, она — тот дар и то наследство, которое нельзя растратить" (с.)

Думаем, что живем в настоящем, а на самом деле в прошедшем, забывая о будущем.

Приятно выполнять советы, если они соответствуют твоим желаниям.

Удел мужчин — служить, удел женщин — ждать.

«А может быть, оно и к лучшему? Любовь не переносит обыденности, утреннего кофе в неглиже, насморка и головной боли, безденежья и враз испортившегося настроения, а вы с Анастасией — вечные молодожены!» «Тогда, пожалуй, я не завидую молодоженам», — ответил ему Саша.

Давать всему оценки и подводить итоги — это удел сорокалетних, занятие старости.

Что ж делать, если мысли есть, да толкутся в беспорядке, ярость есть, да не выскажешь, слова витают, жужжат, как комары.

Я ее при жизни обижал, не обижай ее после смерти.

— Эти стены защитят тебя от навета и тюрьмы.
— И от жизни.

Наши потомки через сто лет тоже будут считать, что все мы умерли, а мы вот они, живые...