Название книги «Эти странные японцы» из серии известных путеводителей на самом деле, на мой взгляд, подходит практически для любой книги, написанной японским автором. Читая рассказы Сётаро Ясуока, я только глаза раскрывала пошире от непонимания. Конечно, я не знаток японской действительности, и это моя проблема, но я не понимаю некоторых эмоций. Дело совсем не в жизненных проблемах, которые как раз не имеют географической или национальной привязки, а в реакции людей. Я не понимаю, отчего его персонажи сердятся. Почему они испытывают стыд? Почему обвиняют мать? Кстати, на удивление много обид относится именно к родителям, хотя я полагала, что отношение к старшему поколению более уважительное.
Многие ситуации в его интерпретации доведены до сюрреализма, по крайней мере, мне так видится. Удивительно, что при этом ощущается чувство погружения в атмосферу рассказов, настолько честными кажутся его истории, настолько открыто выворачивается изнанка души со всеми ее нелицеприятными мотивами и мыслями. И странно видеть такую внутреннюю открытость в видимом спокойствии японцев, как будто смотришь изнутри человека, чувствуешь его ноздрями кислый запах смерти, трогаешь его руками трясущуюся противную псину, как в «Безрукавке и псе», видишь его глазами весь этот бесконечный дождь.
Вот, кстати, и о дожде. В рассказе «Дождь» складывается впечатление, что ты и сам сидишь в кустах с тесаком, разглядываешь капли дождя на тускло-серебристом лезвии, ждешь жертву и что? А вот и то, что повествование Ясуока будто просто ради для повествования. Кусок жизни, причем самой непосредственной, живой, но часто абсолютно лишенной смысла. Большинство его рассказов наполнены чувством бессмысленной деятельности, алкоголем, чувством ожидания и тщетной траты времени, причем персонажи и сами это сознают.
Зато в полном соответствии с рекомендациями психологов «жить в данном моменте» герои этих рассказов чувствуют себя полностью в настоящем. Очень ценное умение, если, конечно, не относится к таким ситуациям, как в рассказе «Морской пейзаж», где сын несколько дней наблюдает за смертью матери, на мой взгляд, самом сильном произведении из сборника. Или в рассказе «Одинокий остров», где герои то мокнут, то тонут. Или бегут с ворованной из ресторана ложечкой, задыхаясь от адреналина и собственной испорченности, как в «Дурной компании».
Наверное, именно способностью полностью проживать настоящий миг обуславливается и такое внимание в произведениях к еде, блюдам, их виду и вкусу. Безусловно, и время было тяжелое, военное, послевоенное и тема еды, да что уж там – голода, была очень актуальна. На этом фоне герои «Хрустального башмачка» кажутся временно еще счастливее и из-за сказочного изобилия еды.
Впрочем, ни одного счастливого персонажа в этом сборнике читатель не найдет. Разве что тетушка-крестьянка, здоровая, полная забот по собственному крепкому хозяйству, не отягощенная философскими думами, и оттого уже счастливее многих прочих.
Это очень меланхоличная проза, не радостная, созерцательная, психологическая. Автор отстраненно описывает все тяготы и красоты жизни, даже когда они касаются его самого, даже когда ничего не получается из задуманного. Наверное, поэтому они не вызывают такого горя, читательского отчаяния, сопереживания, не утягивают в бездну пессимизма, а побуждают стать рядом и научиться философскому взгляду на жизнь. Как раз это мне в творчестве автора импонирует. О таких темах трудно сказать «нравится», нет, не нравятся мне такие темы, но сами рассказы достойны внимания, бесспорно.
27 понравилось
