Цитаты из книги Комедии

Не ори, дрянь ты этакая! У меня сделается сотрясение мозга! Тебе мало заботы, что с больными так громко не разговаривают.

Господин Пургон велел мне по утрам ходить по комнате двенадцать раз взад и вперед. Вот только я забыл спросить его, как надо ходить, вдоль или поперек.

По опыту знаю - вам верность чужда: Мужчина обманет В любви без стыда...

Я попытаюсь, да, прошу вас верить твердо. У тех, кто позабыт, невольно сердце гордо, Они стараются и сами позабыть; Кто этого не мог, тот должен это скрыть; И мы в глазах людей себя навеки губим, Когда нас бросили, а мы грустим и любим.

Когда клеветники без совести, без чести, Личиной благостной скрывая жажду мести, Дабы верней сгубить того, кто им не мил, Вопят, что он — бунтарь противу высших сил?

Не кладезь мудрости я, сударь, не пророк, Я вовсе не хочу вам преподать урок — Не столь уж я учен для этого занятья, — Но ложь от истины умею отличать я. Из добродетелей всего я больше чту Высоких помыслов святую чистоту, И благороднее не знаю я примера, Чем люди, в чьих сердцах горит живая вера. И нет поэтому на свете ничего Противнее, чем ложь, притворство, ханжество.

Сганарель. Если я на ней женюсь, это будет хорошо или дурно? Марфуриус. Одно из двух.

Славе наших предков мы сопричастны лишь в той мере, в какой сами стремимся походить на них.

Музыканты привыкли делать не то, о чем их просят.

Я полагаю, что всякий обман бросает тень на порядочного человека. Стыдиться тех, от кого тебе небо судило родиться на свет, блистать в обществе вымышленным титулом, выдавать себя не за то, что ты есть на самом деле, — это, на мой взгляд, признак душевной низости.

Я сам намерен порвать с вами, я лишу вас права считать, что это вы меня оттолкнули. Разумеется, мне будет нелегко побороть мое чувство к вам, меня охватит тоска, некоторое время я буду страдать, но я себя пересилю, и лучше я вырву из груди сердце, чем поддамся слабости и возвращусь к вам.

Я расточаю ей весь пыл и всю нежность, на какие я только способен. Ее одну люблю я в целом свете и помышляю лишь о ней. Она одна предмет всех дум моих и всех желаний, она моя единственная радость. Я говорю лишь о ней, думаю только о ней, вижу во сне лишь ее, сердце мое бьется только ради нее, я дышу только ею.

Туанетта. Ну, прощайте. Мне жаль так скоро от вас уходить, но я тороплюсь на один весьма важный консилиум по поводу человека, который вчера умер. Арган. Человека, который вчера умер? Туанетта. Да. Необходимо обсудить и решить, что надо было делать, чтобы вылечить его.

Нельзя быть благоразумным по заказу. И старые мозги развинчиваются так же, как и молодые.

Нет, нет, знатное происхождение без добродетели - ничто. Славе наших предков мы сопричастны лишь в той мере, в какой сами стремимся походить на них. Блеск их деяний, что озаряет и нас, налагает на нас обязанность воздавать им такую же честь, идти по их стопам и не изменять их добродетели, если мы хотим считаться их истинными потомками.

Как легко возвращается отцовская любовь и как быстро исчезают из памяти при первом слове раскаяния обиды, которые нанёс нам сын!

Видана ли такая наглость? Отец является к сыну с выговором, призывает его исправиться, вспомнить о своём происхождении, вести свою жизнь порядочного человека и говорит ещё уйму всяких глупостей в том же роде! Может ли это вынести такой человек, как вы, который сам знает, как надо жить? Я удивляюсь вашему терпению: будь я на вашем месте, я бы его выгнал вон. (В сторону.) Ах, проклятая угодливость, что ты со мной делаешь!