У всех мертвых одинаковая кожа. Сердцедер. Осень в Пекине

Мир, который описал автор романа «Осень в Пекине» – это планета Земля, но в как будто в другой параллельной вселенной. Этот роман – отражение нашей социальной жизни в кривом зеркале. Совершено не понятно то ли Виан увидел всю суть человека, то ли полностью перевернул ее вверх ногами. А скорее всего и то и другое одновременно.
«Осень в Пекине» - это разрыв шаблонов. В голове зачастую просто не укладывается абсурдность написанного.
Легкая сатира «Пены дней» (еще один роман автора) по сравнению с «Осенью в Пекине» - розовая зефирка летящая на пушистом облачке в мире единорогов.
Виан прошелся по бюрократии, религии, медицине, индустриализации, отношениях между мужчиной и женщиной, гомосексуализму. В романе вылезли наружу наши примитивные желания, алчность, эгоизм и ограниченность.  И это только то, что увидела я.
Те, кто не читал ни одного произведения Бориса Виана, скажут что я преувеличиваю. Но стоит взять его книгу в руки и....
Читать залпом невозможно, только кусочками – что бы дать возможность своему обалдевшему мозгу переварить все и осмыслить.

Первую рецензию решила написать именно на эту книгу, так как остаться равнодушной не получилось. Невозможно в двух словах описать возникшее послевкусие, каждый определённо вынесет что-то своё. За необычным сюрреалистическим сюжетом скрываются злободневные темы. В каком-то отношении книгу можно назвать антиутопией, в каком-то - книгой, которую должен прочесть каждый родитель...Поясню эту мысль..Роман начинается с описания родов женщины, история которой является одной из ключевых линий сюжета, далее события развиваются, меняется мироощущение женщины, её отношение к детям... Как молодая мама, недавно познавшая все прелести этого процесса, я получила массу пищи для размышления к концу книги. При чтении испытываешь разные эмоции (не скрою, что некоторые эпизоды вызывают не самые приятные рефлексы...:), но ознакомиться с данным произведением определённо стоит.

Предисловие. Сюрреализм, он и осенью в Пекине сюрреализм.

В первых частях книга дает провизию воображению. Не хило обвивается сюжет вокруг людей, сдавливая их в одну диковинную местность- Экзопотамию.

В залитую солнцем пустыню, с вкраплениями мрака, прибывают люди, чтобы вот так на голой местности построить железную дорогу. Хотя "голой" все же не правильное слово, ведь тут обитают археологи,считающие деликатесом мясо мумий; держатель гостиницы, которого так лаского называли -Пипетка; а так же проносящийся мимо автобус, который в один прекрасный(?) день изрыгнул представителя семейства хитропопых- Амадиса Дюдю. Он и стал инициатором проведения жд. На вакансии съезжаются: Анна(к слову, это мужчина), влюбленная в него будущая секретарша - Рошель, влюбленный в нее инженер- Анжель; доктор Жуйживьом, с помощником в лице практиканта, который безжалостно убил больной стул; еще один убийца Клод, но на сей раз прикончивший "...не просто человека, а велосипедиста..."и etc.

К сожалению, книга в какой-то момент заставила зевать. Стало меньше понравившегося абсурда и фарса, а больше приземленности и повторов. Анжель рассуждал на тему своей любви к Рошель , к маленькой Олив липли взрослые дядьки,что в свою очередь злило ее ухажера, аббат со своими стишками и фразочками, смешанные с кульбитами.Все это стало надоедать.

Обнадеживающее начало говорило: "конец будет подобно праздничному фейверку в Китае", но на деле вышло все в точности, как с дешевой китайской петардой- выхлоп есть, а эмоций ноль.

Послесловие.Советую прочитать книгу до середины, а концовку дорисовывать при помощи своей разыгравшейся фантазии.

Магический реализм, абсурдизм и гротеск...
Роман "Сердцедёр" - праздник жестокости, циничное её воспевание и театр абсурда в одном. Гротескные герои и чудовищное селение, где выставляют на продажу стариков, распинают на кресте лошадей и подковывают малолетних детей, созданные Борисом Вианом, вызывают смешанные чувства, одновременно отвращения и глубокого восхищения писательским мастерством. Особенно поражает своеобразность повествования, в книге так легко сплетаются глупость и извращение.
Вещь стоящая, в ней много смысла, прикрытого странными поступками, непонятных людей, в неопределённое время, в забытом Богом месте...

Это для наших матрон, педагогичек, воспитательниц, школьных учителей и других патронажных сестер, обеспокоенных неправильными детьми. Это французский писатель БОРИС ВИАН (1920-1959) говорит об образовании и воспитании:

«Хорошо, - сказал Вольф, - о ней не будем. Теперь вы знаете, что я об этом думаю, об этом вашем образовании. О вашем маразме. О вашей пропаганде. О ваших книгах. О ваших вонючих классах и дрочливых лентяях. О ваших забитых дерьмом сральниках и ваших затихорившихся бузотерах, о ваших зеленых – или желторотых – очкариках-вундеркиндах из университета, о ваших пижонах из политехнического, о ваших засахаренных, на буржуазный лад, центровых, о ваших ворах медиках и о ваших продажных судьях…» [роман «Красная трава», стр.93].

Роман Б. Виана «Сердцедер» вообще о воспитании – мальчиков-тройняшек со дня рождения, но наши доки в школьном и социальном воспитании детей взъярятся, читая его. В духе Рабле, Андрея Платонова и сюрреализма провозглашаются замечательные постулаты. Платоновские Пухов и Чванов поступают как ополоумевшие от правильных указаний дезинтегрированные обыватели, а мужчины Виана - как маньяки, отказывающиеся обслуживать матку в улье. Государство давно превратилось в сумасшедший строгорежимный дом, а семья – в его ячейку, секцию. Тяжелый писатель Виан: скепсис и юмор тотальный, абсурд непреходящий.