У всех мертвых одинаковая кожа. Сердцедер. Осень в Пекине

Заплющте очі і уявіть світ у тонах цієї книги, хіба не дивовижно? Хоча «Серцедер» Бориса Віана і видався мені химерним та зовсім абсурдним, у ньому є дуже багато моралі. Автор створив фантасмагоричний світ, у якому немає місця совісті чи співчуттю: є тільки бажання та жадоба. Щоб розуміти це, роман потрібно обговорити з кимось, хто також його прочитав. Обговорювати все до найменшої деталі, бо все у ньому має певний зміст. Та, на мою думку, «Серцедер» про сліпу материнську любов до своїх дітей, котра часто перетинає межі здорового глузду. А чи про безглуздість релігії або висвітлення її засобом масового впливу. Може, й про сімейні чвари на психологічному рівні. Але, насамперед, для мене цей роман про людську жорстокість у всіх проявах її існування.
«Серцедер» став дебютною книгою нового видавництва Вавилонська Бібліотека. Ви вже всі про нього чули і знаєте, як про проект, який спільно з іншими великими видавництвами видавав такі твори як, «Бойня номер п’ять», «Уот» чи «Який чудесний світ новий» та багато інших. Цього разу це вже самостійне видавництво без чиєїсь допомоги видає книгу такого рівня і якості, що всім іншим видавництвам, які працюють вже багато років на ринку книговидання, потрібно рівнятися на «Вавилонську бібліотеку». Я дуже радий, що все більше і більше нових видавництв підходять із такою відповідальністю до своєї роботи.
Трішки про сюжет. Молодий психіатр Жакмор, мандруючи, завітав до села, де він одразу ж із першої сторінки застає Клементину, яка от-от народить. Він допомагає їй при пологах трійнят, а згодом визволяє її чоловіка Ангеля із кімнати, у якій його зачинила та ж Клементина, пригрозивши револьвером. Обіцяла застрелити його, якщо він попадеться їй на очі. Жакмор вирішує залишитися у цьому будинку, щоб проводити свій психоаналітичний експеримент, він старається дослідити все – селище, яке із кожним разом дивує, а чи навіть лякає його і читача все більше. Кюре і його спосіб проповідування у церкві, червоний струмок і дивний чоловік, якому платять соромом за його роботу…
P. S. Читати «Серцедера» потрібно без жодного прояву здорового глузду чи розуміння, просто читайте його і слідкуйте за подіями. Там є чого повчитися!

В детстве, когда снился страшный сон, мама мне говорила, что нужно у окна утром сказать «Куда ночь – туда и сон» — вместе с ночью уйдут и кошмары. Но что делать, когда прочёл страшную книгу, мне никто не объяснил. Я уже сравнивала книгу со сном, и если у Павича история о Геро и Леандре – как замысловатый сон, то у Виана – это дурной, кошмарный. Но про него не хочется рассказывать, а хочется уберечь, как самую тёмную часть своей личности – подальше от зрителей.

Борис Виан – молодой автор, покинувший нас в 39 лет на премьере экранизации своего же романа. До этого он проявил себя как блестящий писатель, музыкант, инженер. С такими способностями, неудивительно, что он человек, заполняющий всё отведенное ему пространство, ему мира мало. В книгах он создает другую реальность, выдумывая слова, людей и окружающую среду. Но этот придуманный, сюрреалистичный мир не идеальный. Он порочный настолько, насколько можно себе это представить. Говорят, все книги о любви, книга Виана – о нелюбви.

Повествование начинается с приезда психиатра Жакмора в маленькую деревеньку, чтобы ознакомиться с местными жителями и, заодно, провести на них подробный психоанализ. Виан придумывает своё слово для этого: «психиатрирование»

В паспорте Жакмора чёрным по белому так и написано: «Психиатр. Пустой. Для наполнения». Для «психиатрирования» здесь идеальное место. Виан, смело иронизирует над учениями и Фрейда, и Юнга, может и еще кого, если есть идеи – жду ваших комментариев.

Вторая линия книги – это отношения в семье Ангеля, его жены Клементины и их новорожденных детей: Ноэля, Жоэля и Ситроэна. В самом начале книги – болезненные роды, которые сопровождаются возникновением нездоровой ненависти к мужу. Тема материнства здесь приобретает абсолютно животное начало. Любовь матери к детям перерастает в желание полного обладания, контроля и отожествления матери с детьми.

По ходу повествования читателю стремительно открывается вся изнанка человека. Люди в том мире живут без стыда – они отдают его мужчине, на которого возложена эта миссия. Отдав свой стыд и совесть, человек, ничем не обремененный, живет припеваючи. Здесь вам и аукционы стариков, и распятие лошади, поедание гнили на ярмарках и дети, которых кузнец подковывает, похоть и тщеславие, а на «принудительной мессе», не без театрального антуража, рассказывают, что религия – это роскошь.

Отдельно хочется обратить внимание на стилистическую подачу. Книга разбита на главы и некоторые обозначены датами, если до середины книги даты адекватны – «28 августа», «7 мая», то уже ближе к концу даты сливаются воедино и мы получаем «12 мартюля» «80 декарта». Когда это? Поймете только после чтения. А пейзажи Виана, как картины импрессионистов. Лаконично без лишних подробностей автор создает нужное «впечатление».

Такой безумный и сюрреалистичный мир, через призму которого смотреть на реальность и горько, и больно. Но есть светлое пятно – летающие дети. Да, во всей процветающей грязи дети умеют летать. Но и там их запирают в клетку, потому что гиперзаботливой матери лучше знать, что им нужно.

Что же такое Сердцедёр? Ни одного упоминания «Сердцедёра» нет, потому что вся книга — Сердцедёр. Порочный грязный мир, красиво поданный Вианом. Книга вызовет или отвращение, или восхищение. Она вырвала моё сердце и стала частью меня. Она прекрасна в своём безобразии. Именно про эту книгу смело скажу – никогда перечитывать не стану. Но так и манит!

Если реальный мир иногда предстает эдаким дурдомом, то в повести Виана любые признаки реальности к финалу окончательно исчезают. Может, поэтому Ангель, муж Клементины, оставив ее вместе с тремя сыновьями (Жоэль, Ноэль, Ситроэн) в самом начале повествования, остается самым нормальным действующим лицом. Искать какого-то глубокого смысла не стоит, Виан взял реальный мир и глава за главой сделал из него сюрреалистический перевертыш: люди без стыда, кюре без религии, ярмарка стариков, подмастерьев бъют и их трупы выкидывают, животных подвозят автостопом и казнят, ... Чудом не дошло до ситуации, когда Клементина родила бы их обратно. Только благодаря вкраплениям юмора и сумел одолеть этот общепризнанный "шедевр" абсурда.

Первый раз пыталась почитать эту книгу ещё в прошлом году, меня хватило до момента, когда Дюдю решил возвращаться, потому что ему осталась до конторы всего одна остановка, а он очень хочет покататься на 975 автобусе. Мой мозг взорвался и отказался читать далее. Звоню сестре: "Ты Виана что-нибудь читала?", а мне в ответ: "Да, он классный!" Классный?! В каком месте подумала я, и в голове пронеслись пару крепких выражений по поводу этого бреда,

Но, не люблю я вот так бросать не дочитанными книги, даже если потом расстраиваюсь, что решила дочитать до конца. Нет, я не расстроилась, что дочитала "Осень в Пекине", действительно очень много хороших мыслей и поднятых вопросов, но форма подачи всё же мне не понравилась, не моё это, я предпочитаю другие фантики для таких конфет.

В книге подымаются вопросы как личностные - дружба, любовь, ревность, ценность жизни, так и общественные - отношение к гомосексуализму, педофилии, политике, медицине, религии, бюрократии. Рефреном через всю книгу проходит борьба ортодоксальных конформистов с конформизмом, абсурд, но жизненный факт.

Меня больше всего зацепили 2 фразы:

Да, да, и ещё раз да. Чем больше читаю исторических книг, и смотрю, что творила религия, тем большее презрение у меня к ней.

Опять сто тысяч да в подтверждение, как часто нас пытаются переделать, поломать, вывернуть наизнанку, лишь бы мы соответствовали этому шаблону.

Любителям и ценителям абсурда очень рекомендую! А другим всё же советую, несмотря ни на что, книга заслуживает внимания.

Здравствуй, твое величество Абсурд.
В принципе, на этом мой отзыв можно было бы и заканчивать, ибо все, что я смогу добавить, будет не свежо, всё уже сказано в предыдущих рецензиях, и всё сказанное будет возвращаться к одному слову - абсурд.
Это было мое первое погружение в мир Виана.
Абсурд, абсурд, абсурд и еще раз абсурд - это то, о чем хочется кричать весь путь. Но какой это занимательный и светлый путь!
Иногда случаются всякие штуки, которые впечатляют меня настолько, что я не знаю, как написать об этом. В последний раз такое у меня случилось при знакомстве с Анчаровым. С вот теперь Виан стал для меня тем же Анчаровым. только не таким близким и родным, но все равно совершенно теплым и совершенно моим. Совершенным.
Это совершенный Абсурд, который вовлекает и не отпускает.
Совершенная мелодия абсурда.

Очень интересно. Люблю необычные книги, и вообще всё необычное привлекает. В этом произведении с самого начала все как-то нескладно, несвязно, непонятно. Потихоньку ты начинаешь вникать во все это, находить логические связи и смысл.
Б.Виан показывает полумагический, жестокий, и в какой-то мере безрассудный мир. Даже сложно что-то сказать, это, действительно, впечатляюще. Люди не желающие говорить, люди не имеющие стыда, но имеющие подобия рабов в виде подмастерий и стариков. Да, есть жестокость, есть очень мерзкие вещи. Может я немного хладнокровен, но я спокойно отнесся к подобным вещам, отмечу только момент с прибиванием жеребца, остальное же терпимо. Но это не значит, что действия жителей деревни и ,вообще, из быт "нормальные". Так же удивили название месяцев. Если сначала ты считаешь дни, промежутки между главами, то потом увидев что-то на подобие июльня ты понимаешь, что Б.Виан был очень необычным, и ,однозначно, интересным человеком. Обязательно прочитаю "Пену дней". 4/5

Вам это может не понравиться.
Если вы с отвращением относитесь к разнообразным человеческим испражнениям, как к природовым, так и к посмертным; если вы - гуманны и чистоплотны, не отрицаете мораль и воспринимаете стыд как основной индикатор человечности поступков; если вам удается быть "нормальным" - вам эта книга не понравится.
Правда, есть шанс, что вы окажетесь заворожены этой божественной роскошью (бог=роскошь, а не ширпотреб, спасибо, кюре) абсурда, этой притягательной отвратительностью, этой гипертрофированной человечностью. Ведь похоть и агрессия, мстительность и пренебрежение слабыми, материнская любовь и тяга к свободе - это всё из людей, из нас родимых. Только позвольте взглянуть на них с другой стороны, отпустив мораль и принципы разумности погулять.
И тогда вы увидите вот такой вот маленький мир.
Без перспектив. Без свободы. В запутавшемся времени N-ного ноябрюля или апруста.
Неприятного путешествия. Поскорее возвращайтесь.

Начиная читать книгу я ничего не знала: ни об авторе, ни о книге в частности. С первых строк моей радости не было границ. Франция, узкие улочки, прекрасное утро, прохожие, спешащие на работу. Я уже представляла себе сюжет наподобие книг Жоржа Сименона. О, а потом началось такое… Какой-то сюрр и абсурд в одном флаконе. Но забавно, и интересно, порой смешно, а иногда и не до смеха было, местами странно и необычно. Как сказка, только для взрослых. Да «Осень в Пекине» нельзя понимать или не понимать, ее нужно или любить или не любить, или восхищаться или быть в недоумении. Но средней оценки быть не должно, на мой взгляд. Это для меня, как с картинами Сальвадора Дали. Мне безумно они нравятся, но объяснить внятно чем именно, не могу, это проявляется на бессознательном уровне. Так и здесь. Очень понравилась, но чем, трудно выразить. Сюжет так себе; концовка тоже не впечатляет особо, хотя такой я не ожидала)); что бы там были заложены мысли уж очень глубокие, нет же, все банально, хоть и завуалировано. Но любви много, разной, нестандартной, необычной и обычной, сильные чувства и не очень, и герои, поступки которых ты даже не пытаешься понять. Да и зачем, тут главное чувствовать.

Сначала мы наблюдаем, как Борис Виан собирает всю разношерстую компанию для отправки в некую Эксопотамию. Почти на край света, в пустыню. А там нас ждали не менее интересные экземпляры. И завертелось, закрутилось, только местами, как в замедленной съемке, а местами наоборот – успевай только следить за развитием сюжета.
Безумно понравился аббат Грыжан. И искусная пародия на религию и священнослужителей. Но наш, Грыжан, очень веселый, жизнерадостный, остроумный шутник и понимающий аббат. Без него сюжет был бы более скучен, а жизнь героев непонятно как бы закончилась, не будь его решительного вмешательства.
А есть еще в этой истории и другие. Скромный, тихий, всегда думающий в первую очередь не о себе, Анжель. Самоуверенный, влюбчивый, ветреный Анна. Легкомысленная красавица Рошель. Неквалиффикованный доктор Жуйживьом со своим безумным влечением к авиамоделированию. Его непутевый ассистент-практикант. Увлеченный и преданный своему делу – археологии, Атанагора. Педант и жутко неприятный Амадис Дюдю. Простая, приятная Бронза. Отшельник Клод Леон с его священным деянием. Они все творили историю. Историю, которая, даже не успев окончится нашла продолжение, только с уже другими героями.