Записки д'Аршиака. Пушкин в театральных креслах

- Я весь день сегодня под впечатлением одной фразы из этой книги <...> Вот слушайте <...> "Всюду, где мы ощущаем жизнь, имеются явления, которые одновременно относятся к сознанию и силе. Действием и мыслью обнаруживается перед нами жизнь, и этими же путями мы сами ее проявляем вовне. Но что мы чувствуем к себе, что мы провозглашаем как самый общий факт - это то, что всякое действие, как и всякая мысль, есть следствие желания, симпатии, любви. Есть размышления, которые предшествуют действию; есть вдохновения, предваряющие рассуждения. Но нет ни действия, ни мысли, которые не были бы порождены любовью, понимая под этим словом все, что относится к желанию, к чувству, к воле".
Я открыл желтый томик и стал читать вслед за Пушкиным <...>:

• "Сен-Симон открыл новую эру, в которой доблесть, как и ценность, не будет измерятся более силою удара шпаги или меткостью в нацеливании пушек"...

Мимо нас, под грохот оглушительного "марша Петра I", рысью топотали кавалергарды, возвращаясь с учения в лагери. Сквозь кусты и деревья поблескивали каски, и широкий поток конных воинов медленно и тяжеловесно катил свои живые валы по утоптанной лесной дороге.

• "В будущем, - продолжил я читать, - воинов не будет. Работники и ученые - вот все общество. Все могущество и вся слава тем, кто питает и учит людей. Достаточно, что в течение шести тысяч лет власть и слава принадлежали тем, кто их убивает"...
• Но был ли мыслитель способен на борьбу? - прервал мое чтение поэт.
• Он всегда боролся словом, не боясь последствий.

<...>

• "Дерзайте же быть учителями человечества", - медленно произнес он наконец, - вот чего, может быть, мне не хватало до сих пор...