Ваша оценкаЗнаменитый китайский писатель Пу Сунлин (1640 - 1715 гг.) был человеком громадного поэтического таланта, до тонкостей знающим все тайны китайского языка, начиная с самого древнего и кончая современным ему. Как писал академик В. М. Алексеев, Пу Сунлин «воскресил язык, извлек его из амбаров учености и пустил в вихрь жизни простого мира».
Содержание его рассказов вращается в кругу причудливого и сверхьестественного, но за необычным стоит реальная жизнь, изображенная с виртуозностью и талантом, дел...
Жанры
Рейтинг LiveLib
4,2
117 оценок
- 541%
- 444%
- 313%
- 23%
- 10%
Ваша оценкаПрочитали 135Хотят прочитать 334
Рецензии
Morra29 февраля 2024 г.Читать далееСудя по количеству лис-оборотней и разной другой нечисти на страницах книги, живя в Китае, невозможно не вляпаться в какую-нибудь фантастическую историю. Герои даже не удивляются, когда кто-то признаётся, что он или она - оборотень. Хотя, возможно, местная нечисть пристаёт только к «своим», не знаю: иностранцы в рассказах не обнаружены. Зато здесь навалом чудес и странностей. Заброшенные могилы оборачиваются роскошными хоромами. Кувшины с изысканным вином исчезают в одних погребах и материализуются в других. Хитрые лисички превращаются в юношей и девушек головокружительной красоты, «из тех, что могут опрокинуть царство». А герои отгребают любви и богатства или подточенного здоровья и нищеты - кому как повезёт с нечистиками повзаимодействовать.
Интересно, что китайская нечисть амбивалентна - может и карать, и миловать (иногда одновременно). Но вообще откровенно злобных духов и лис в рассказах практически нет. Обычно они тихо-мирно уживаются рядом с людьми, честно платят за аренду какого-нибудь сарая, закатывают пиры и предлагают своих дочерей в жёны. Девушки-лисички бывают разные, могут являться «смотря по человеку» - кому-то красотка достанется, а кому-то и так сойдёт. Но в основном они безбожно хороши, чистые феи, остроумны, веселы, обладают разнообразными фантастическими способностями, да и без них хозяйство ведут так, что закачаешься. Ко всему выходит, что соседство это людям скорее на руку. Особо умилила ситуация, когда мёртвый дух в образе прекрасной девы, таскался к студенту, извёл его любовными утехами до полумёртвого состояния, но потом попался лисе (это вторая любовница, студент-то счастливчик), раскаялся и вместе с лисой студента отхаживал. Они потом жили чудесной шведской семьёй: одна - жена, вторая - наложница. Сюжет, кстати, в рассказах нередкий. Сразу видно, что писал мужчина. Попадаются и откровенные злыдни, конечно: вселяются в дом самовольно и начинают изводить владельцев, до смерти не доводят, но пугают и злят знатно. И всё же преимущественно лисы и духи мстят за зло, первыми на рожон не лезут. Забавно, что китайцы верили, будто бы оборотни должны подчиняться приказам властей - насколько же сильно было влияние конфуцианство, как глубоко оно проникло даже в фольклор.
Всё это очень любопытно и увлекательно, но «Рассказы о необычайном» - это нечто большее, чем просто забавные фантастические побасенки. Во-первых, книга прекрасна своими описаниями повседневного китайского быта, традиций и условностей: вечные студенты-соискатели и чиновники, визитные карточки и «лотосовые ножки», сыновняя почтительность и уважение к старшим, самоуничижение и своеобразный счёт возраста («лет ей было две восьмерки»). Несмотря на, казалось бы, развлекательный характер, в рассказах есть, за что зацепиться и мыслью. Герои часто решают моральные дилеммы, автор порой добавляет разъяснительные послесловия, а лисы и вовсе отжигают. Вот, скажем, отличная мысль: «Когда, знаете, человек слушает негодные речи, то сначала он возмущен, сердится. Потом он начинает колебаться, а потом верить. И поймет свое заблуждение только тогда, когда погибнут и жизнь его, и имя». И хотя рассказы сложно назвать прямо социальными, но понимания общества у Пу Сунлина не отнять. Особенно порадовала история про чиновника и осла - столько лет прошло, а актуальности не утратила. Добавила в цитаты, она совсем маленькая: читать. А иногда наткнёшься на такое: «тогда все когда-либо воспитывавшие девочек не допустили бы более, чтобы их бросали и топили». И станет грустно: все всё понимали ещё в XVII веке, а гнусный обычай дожил аж до ХХ... Да-да, автор - образованный чиновник, не чета деревенщине, но всё-таки.
Добавьте ко всему этому безумному колориту ещё и потрясающую начитанность Пу Сунлина, который походя цитирует каноны конфуцианства и классиков. Чтобы вы понимали, в книге 457 примечаний, иногда по несколько на одно предложение. И, как признаётся составитель и переводчик, он мог многое не заметить. Отдельный цимес - это игра слов, но в пересказе и объяснениях, конечно, теряется всё обаяние. Представляю, как круто считывать эти иероглифы-ребусы и аллюзии, будучи носителем языка.
Для знакомства с китайской классикой слишком информативно, но можно читать с перерывами, благо, формат рассказов позволяет. А вот для продолжения - прекрасно.
24494
Nekipelova10 февраля 2021 г.О необычайном и необычном.
Читать далееВсе любят составлять всевозможные списки и рекомендации. Весь интернет, паблики и подкасты пестрят: "100 книг, которые вы должны прочитать", "лучшие 100 книг в мировой литературе", "рекомендации Аси Мошкиной", Васи Пяточкина и тд. и тп. Все бросаются читать книги по этим спискам, видимо, чтобы доказать, что они в теме, все понимают или еще какие-то глубинные причины. Но почему-то никто не дает к этим спискам никаких разъяснений: почему они должны быть прочитаны и каким образом. Видимо, считается, что тот, кто способен прочесть меню в ресторане, справится и с книгами из списка. И вот, я прочитала Сунлина. Мои ощущения - верните меня назад. Я не хочу, чтобы это снова входило в мою жизнь в данный момент времени. Я ничего не поняла!!! Если это классическая литература Китая, то что с ней произошло сейчас? Новая литература понятна, более европеизирована, возможно это правильное определение, а вот 17-ый век - совершенно другая история. И это не просто другие слова, обороты речи, это совершенно иное построение текста.
Тем не менее тетка Хуа и днем и ночью держала дочь взаперти, подальше от Цяонян, так что у нее с Фу Лянем не было возможности открыть друг другу свои чувства, которые оставались лишь в их бровях и глазах, скрытыми, невыраженными.Неподготовленному читателю будет сложно, возможно и не надо это читать. Вы должны понимать, что вам придется не просто прочитать книгу, но и вникнуть во все 500! пунктов примечаний. Это совсем непривычная нам литература. И пусть это сказки и притчи, но тут нет морали, как мы привыкли - будешь плохим, мама не даст пирожок. Нет, тут все по другому. Идет мужик по полю, навстречу лиса. Посидели, поболтали, пошли дальше. Всё!
Жила себе дома вдова; негодяй ее опозорил – и вот она дальше пошла по дороге развратаИ только в самом конце книги меня осенило - что я неправильно слушаю все это. ( я слушала аудиокнигу) Не надо искать мораль, нужно слушать по 2-3 фразы, потом их просматривать глазами, а потом над ними думать. Нужно почуствовать, КАК они звучат, а не ЧТО они значат.
...эту книгу вы встретите в любой книжной лавке, на любом книжном уличном развале или лотке; вы увидите ее в руках у людей самых разнообразных положений и состояний, классов, возрастов. Книгу эту, прежде всего, читает, читает с восторгом и умилением перед образцом литературной изысканности всякий тонко образованный китаец, не говоря уже про людей с образованием, по качеству средним и ниже среднего, – людей, для которых Ляо Чжай – восхитительная недостижимость. Однако и для тех, кто не особенно грамотен, то есть не имеет того запаса литературного навыка и даже попросту запаса слов, которым располагает образованный китаец, Ляо Чжай – настоящий магнит. Правда, такой читатель понимает сложный, весь блещущий литературной отделкой текст из пятого в десятое, но даже самая фабула, самое мастерство рассказчика, развивающего перед читателем восхитительную картину человеческой жизни, пленяют его настолько, что он не выпускает из рук этой книги и, конечно, не менее образованного знает содержание ее четырехсот с лишним рассказов, как содержание самых ходячих анекдотов.Вот потому и задаю себе вопрос: почему же никто не дает разъяснений, как читать книги из списка? Конкретно эту стоило читать только после прочтения Конфуция и заучивания его текстов наизусть, чтобы, как китайские ученые, пропитаться китайской культурой, вникнуть в идею построения и логику историй. А, возможно, стоило читать по маленьким кусочкам, чтобы не было переизбытка ощущений.
Трудно сообщить русскому читателю, привыкшему к вульгарной передаче вульгарных тем, и особенно разговоров, всю ту восхищающую китайца двойственность, которая состоит из простых понятий, подлежащих, казалось бы, выражению простыми же словами, но для которых писатель выбирает слова-намеки, взятые из обширного запаса литературной учености и понимаемые только тогда, когда читателю в точности известно, откуда взято данное слово или выражение, что стоит впереди и позади него – одним словом, – в каком соседстве оно находится, в каком стиле и смысле употреблено на месте и какова связь его настоящего смысла с текущим текстом131,3K
Sand_Ra24 ноября 2013 г.Читать далееИтак, если кто не знал или забыл, у китайцев нет понятия "ада". Вернее долгое время не было, так как общегосударственной религии, как таковой, в Поднебесной не водилось. А посему, души после смерти не уходили ни в какие великие дали, они продолжали жить бок о бок с живыми. Равно как и разномастные духи, лисы-оборотни и прочая весьма колоритная братия. Ну, и раз уж они настолько рядом с людьми обитают, то будьте уверены - дадут о себе знать.
Надо сказать, что во времена Пу Сунлина о свободе слова и справедилвости мало что можно было хорошего сказать, да оно и понятно - власть в Поднебесной перешла в руки маньчжуров, захватчиков-варваров. Станут такие миндальничать с китайцами? Потому, авторским произволом чинить правый суд и восстанавливать повсеместно хромающую справедливость кинулись лисы-оборотни и прочие духи. И получалось у них, надо сказать, много лучше, чем у многочисленного чиновничества, как ни крути.131K
Цитаты
- Morra29 февраля 2024 г.Читать далее
Лис из Вэйшуя
У Ли из Вэйсяня был отдельный дом. Как-то к нему явился старичок, желавший снять помещение, за которое он давал пятьдесят ланов в год. Ли согласился. Затем старик ушел и пропал без вести. Ли велел сдать помещение кому-нибудь другому, но на следующий же день явился старик и сказал:
– Ведь о сдаче помещения вы договаривались со мною, и даже в присутствии свидетелей. Как же вы хотите сдать его другим?
Ли сказал, что именно ввело его в сомнение.
– Я намерен, – объяснил ему старик, – здесь жить долго. Почему я так задержался? А потому, что выбранное мною счастливое число будет еще через десять дней.
Вместе с этим он уплатил за год вперед и сказал, что если помещение будет пустовать до конца года, то, значит, нечего и спрашивать. Ли проводил старика и осведомился на прощанье, когда же он переедет. Старик указал срок, но после срока прошло уже несколько дней, и все-таки никого не было видно. Тогда Ли отправился сам лично поглядеть и увидел, что ворота закрыты изнутри, над домом поднимается кухонный дым и слышны человеческие голоса. Сильно изумившись, Ли послал свой визитный листок и пошел с визитом. Старик выбежал ему навстречу, ввел его в дом и, приветливо улыбаясь, старался с ним сблизиться. Ли, вернувшись домой, послал своего человека с угощениями в подарок старику и семье. Тот одарил и наградил слугу самым щедрым образом.
Прошло еще несколько дней. Ли устроил обед и пригласил старика. Они оба друг другу пришлись по душе и радовались этому бесконечно. Ли спросил старика, откуда он родом. Старик отвечал: из Цинь[438]. Ли изумился, что он пришел сюда из столь далеких мест. Старик сказал ему на это:
– Ваша прекрасная область – счастливая земля, а в Цинь долго жить будет нельзя, так как там произойдут большие бедствия.
Поскольку время было тихое и мирное, то Ли оставил разговор, не расспрашивая подробнее.
Через несколько дней старик прислал Ли свой именной листок тоже с приглашением, чтобы таким образом отблагодарить хозяина дома за приют. На обед он поставил вино и кушанья в самом щедром изобилии и отменно вкусные. Ли все более и более приходил в недоумение и выразил догадку, что старик – какой-то знатный вельможа. Тогда старик по дружбе сознался Ли, что он лис.
Ли, до крайности пораженный этим признанием, рассказывал это всем встречным, и вот вся местная знать, услыша про эти лисьи чудеса, каждый день стала направлять свои экипажи к воротам старика и вообще искать его дружбы. Понемногу и представители местной власти стали заглядывать к старику, и только когда сам правитель области просил разрешения познакомиться, то старик подчеркнуто отказал. Тот просил Ли как хозяина взять на себя переговоры по этому поводу, но старик опять отказал. Ли спросил, в чем тут дело. Старик пододвинулся к Ли и шепотом сказал ему:
– Вы не знаете, конечно, что он в предыдущем своем рождении был ослом. Хотя в настоящую минуту он и сидит торжественно над нами, но он из тех, кому какую дрянь ни давай, все выпьют. Я, конечно, другой породы и стыжусь с такими якшаться.
Ли в осторожных выражениях сообщил об отказе начальнику, говоря, что лис боится его проницательного ума и потому не дерзает принять его. Тот поверил и перестал просить.
Все это происходило в 1672 году. Вскоре после этого в Цинь начались мятежи и всякие несчастья. Значит, лис умел знать об этом наперед.Послесловие рассказчика
Осел – громоздкая тварь. Озлится – так брыкается, орет, глазищи – большие чашки, и вид принимает свирепый, словно бык. Не только рев его противен, но и смотреть на него отвратительно. Однако попробуй поманить его горстью сена – и что же? Прижмет уши, опустит голову и с радостью даст на себя надеть узду. Конечно, если кто-нибудь с такими качествами сидит над народом, то правильно будет о нем сказать, что он пьян от всякой дряни. Позвольте выразить пожелание, чтобы те, кто собрался править нами, помнили об осле как о предостережении и, наоборот, старались походить на лиса. От этого, понятно, благотворное влияние правителя сильно возрастет!13194 
KikimoraSiberian22 октября 2018 г.Читать далееВ одном и том же китайском слове синь (вера, верить), совмещено два мировоззрения, вряд ли уживающиеся друг с другом. Синь конфуцианца означает пятое из достижений светлой (гуанмин) конфуцианской личности: веру в людей, которым человек благородства служит и которых призывает к такому же служению. В это же самое время синь буддийское означает религиозную веру в Будду и его благодать, которая для простолюдина несложна: перерождение в лучшую форму бытия и подание земных благ. Следовательно, это синь есть нечто обратное первому: вера не в людей, а в бога; вера, соединенная, скорее всего, с презрением к людям и ищущая высших сил.
9761- KikimoraSiberian22 октября 2018 г.Читать далее
Человек, особенно ученый, литературно образованный и сам литератор, не может создать своего земного счастья, ибо удел этого счастья отчасти предписан фатумом, отчасти зависит от его собственной личности, так что он может принять в себя от счастья только то, что в состоянии хранить. Он, как сосуд, вберет в себя и выдержит только то, что ему положено. Счастье же, как нечто незаслуженное и немыслимое, может вывести из человеческих ограниченностей только человека особого, с неограниченно великим духом. Мелкий, дюжинный человек пройдет мимо него, упустит его, даже не заметив, что оно к нему приходило.
9701
Подборки с этой книгой
Красный - лучше его нет
- 1 973 книги
Библиотека китайской литературы
- 27 книг
К прочтению
- 2 273 книги
Лисица-оборотень (хули-цзин)
- 17 книг
Оборотни
- 311 книг
Другие издания
