Жизнь и творчество известного писателя, проникновенного певца русской природы Сергея Тимофеевича Аксакова неразрывно связаны с личностями крупнейших представителей русской культуры XIX века. Биография Аксакова-отца как бы продолжает семейную хронику, давая возможность проследить и за общественной деятельностью его сыновей - К. С. и И. С. Аксаковых.
"Знамо дело, был барин хорош: и румян, и пригож сам-собой..."
Не книга, а консистенция чистой аристократофилии в своей умилительно-созерцательной форме. Я была очень удивлена, узнав, что книга писалась в конце 80х годов прошлого века, хотя... Там пометочка стоит "издание второе, дополненное".
Собственно, перед нами т.н. беллетризованная биография, в которой не только научного, но и критического подхода с фонарем не сыщешь. О какой научности может идти речь, если буквально на первых страницах автор походя заявляет "масоны организовали убийство Павла", как нечто само собой разумеющееся? Биографических данных наберется хорошо если на страницу Википедии, большая часть текста представляет собой пересказ сочинений самого С.Т.Аксакова, его сыновей, приправленных воспоминаниями и письмами людей, их окружавших. И всё прямо так чудненько, миленько, духовненько... Странненько, если честно. Какие-то моменты, есть подозрение, автор сознательно сглаживает. Так, у Лобанова Аксаков уехал в имение еще в 1807 году, потому и в 1812 году оказался в Оренбургской губернии, но по другим источникам он с 1808 года жил в Питере, а в имение уехал именно в 1812, из-за войны. Про восстание декабристов - ни словечка, как будто г-н Аксаков вообще ничего про него слышал и ни с кем знаком не был. Когда в 1828 году Аксаков получает должность цензора, по тексту создается впечатление, что императором все еще является Александр... И так далее, и тому подобное. Ну и конечно, всяческое возвеличивание литературных творений герой. Прямо не случись г-ну Аксакову написать свой "Буран", и сам Пушкин остался бы без "Капитанской дочки".
Впрочем, главной темой книги является не столько творчество С.Т.Аксакова и его семьи (про семью дифирамбов больше всего, но об этом ниже), а их преданность высокому духу русского народа, славянской соборности и прочих славянофильских идей. Прямо вот... "утром мажу бутерброд, сразу мысль: а как народ?", никто-то лучше народной жизни и народного духа не понимал, кроме как Сергей Тимофеевич и Константин Сергеевич.... А ничего, что дядька был помещиком и всю жизнь прожил за счет крепостных? Рассуждал о греховности и недопустимости крепостного права, но сам своих мужиков отпустил только в год реформы, не раньше. И семья-то у него была патриархальная, прямо как у крестьян, и отношения в ней были настолько возвышенные и замечательные, что все вокруг купались в этой любви. Пожалуй, мысли о семье я под спойлер уберу, там всякое, не слишком приятное.
Семья Аксаковых автором всячески превозносится, и поначалу кажется, что по праву. Вроде как прожил Сергей Тимофеевич со своей Оллиной душа в душу, народили десять детей... А потом так, случайной оговоркой, что еще четверо детей умерло "во младенчестве". Получается, что бедная Ольга Семеновна пятнадцать лет постоянно ходила беременной и рожала каждый год... ради великой любви? Понятно, почему такое происходило в крестьянских семьях - там каждый человек работник, да и не выживало половина, но здесь... чего ради? Не очень-то эти дети были г-ну Аксакову нужны. Нет, то, что он - по-своему- их любил, в детстве играл-тетешкал, я не отрицаю. Иван Аксаков, второй сын, писал, что росли эти дети среди взрослых, как бы без детской, и никто не отсылал детей, когда приходили гости... Однако я ни разу не встретила описания какого-то праздника, устроенного специально для детей, чтобы к ним пришли гости. Или чтобы их вывезли на какой-то детский бал, в другую семью - не ради общения родителя, а именно ради знакомства с другими детьми. Собственно, дети росли как бы внутри семьи, и в какой-то момент этот семейный круг начал их душить.
Когда старший сын Константин закончил учебу, он должен был, по традиции, начать самостоятельную жизнь. И друг семьи Погодин даже предложил мезонин в своем доме, дабы приглядывать по-хорошему. Ан нет, "отесенька" не пустил - как это, сын наконец-то "стал ему другом", он останется в доме... Так Константин и прожил всю жизнь при отце, девственником, и умер через полтора года после С.Т., не пережив смерти отца. Второй сын, Иван, отправился на службу сразу после учебы, но - маменька всё беспокоилась, как бы он "рано не женился"... В результате женился Иван уже после смерти "отесеньки", в 43 года, на дочери Тютчева Анне, которой было хорошо за тридцать, и детей у них не было. Вырваться удалось только Григорию, который сразу после учебы устроился на службу, уехал подальше от Москвы, женился, по сути поставив родителей перед фактом, и только у него в семье были дети.
Но если мальчиков хотя бы отправляли учиться, как положено, девочки "получали образование в семье". При этом - ни одного слова о том, каких учителей им приглашали, и приглашали ли. Матушка Оллина все больше по богомольям ездила (в книге несколько раз упоминается о ее поездках в Хотьково), а о том, чтобы вывезти девочек в свет - как можно? Это же ужасно бездуховно! В результате из шести дочерей замуж вышла только одна, из младших, и то, сколь можно судить, после смерти родителя, потому как в книге ничего о ее замужестве не говорится. И детей у нее тоже не было. Старшая, Вера, в возрасте 22 лет стала секретарем начавшего слепнуть отца, и проповедовала "духовный аскетизм"... Что, думается мне, "отесеньке" было очень удобно. Вообще, ни одного слова о том, что С.Т. пытался как-то устроить судьбу дочерей, в книге нет. Вот такая печальная история.
Содержит спойлеры
В общем, если кому-то необходим ликбез по славянофильству, а читать источники лениво - эту книгу вполне можно употребить. Опять-таки, любителям русского патриархального расстегая - тоже вполне зайдет. Остальных, все-таки, оправляю к источникам. Даже "Детство Багрова-внука" гораздо приятнее читать в оригинале.
«Люди так глупы, что их насильно надо вести к счастью» (Белинский)
В замечательность такого персонажа как Сергей Тимофеевич Аксаков начинаешь верить буквально с первых страниц книги. Как настоящий «либераст» плевать хотел Аксаков на войну 1812 года. Ему тогда шел двадцать первый год и ему даже «в голову не пришло лететь с мечом на поле брани». Он спокойно отправился в свое имение Аксаково, где его ждала охота и рыбалка. «И вылетела из головы моей в ту пору война с Наполеоном». Войне с французами он предпочел войну с рябчиками, как истинный буржуй. Правда, потом он таки обращает внимание на тот факт, что победив французов, русские продолжают ругаться французскими же словами. В принципе, Аксаков был своеобразной Ксенией Собчак тех лет. Все его плюсы и достоинства сводились к тому, что он мог заводить дружбу с сильными мира. Его коньком стало возвеличивание Гоголя и защита авторитета и таланта последнего от нападок. Все писатели русские вдруг сделались, по отношению к Гоголю, писателями «второстепенными». Но по разным описаниям того, или иного знаменитого знакомого Аксакова, можно сложить образ человека. Сам Аксаков «чудесным» образом получает должность в цензурном комитете. А потом и вовсе возглавляет этот комитет и становится вершителем судеб писателей и поэтов тех лет. На всех выходящих книгах тех лет значилось: «Печатать дозволяется. В должности Председателя Московского Цензурного Комитета Сергей Аксаков» Более трех лет Аксаков поработал цензором. Потом он становится также легко инспектором Константиновского землемерного училища, позднее ставшего Межевым институтом. В Межевом институте он начнет преподавать русский язык. Его сын Константин заводит дружбу с Белинским.
1 Белинский. Этот деятель водил дружбу с сыном Аксакова и, как замечает сам Сергей Тимофеевич, был шатаем в разные стороны, вел беспринципную жизнь и руководствовался, как почти всякая сволочь, запахом крови в своих устремлениях. Белинский считал кровопролитие необходимостью развития истории и был готов переступить через любого несогласного с этим утверждением. Белинский в России хотел видеть все социально-отрицательное: мерзость, безобразие и так далее. Его богом было отрицание всего и вся. Он понимал и саму Французскую революцию, но понимал и Марата, предавшего эту революцию. Людей Белинский считал эдакими баранами, которых надо силой вести к счастью.
После того, как его сын заводит знакомство с Гоголем, Аксаков увлекается Гоголем. В их первую встречу он даже не захотел прекратить играть в карты, настолько «интересовался» знаменитым писателем. Но потом стал буквально обожествлять его. Хотя за что было обожествлять Гоголя – не совсем понятно. Ну, была у Гоголя твердая уверенность в своем пророческом даре, которая ужасала Аксакова. Опять же, если сравнивать Гоголя по аксаковским описаниям с современниками, то вырисовывается образ эдакого модельера Зверева. Ибо Гоголь всегда носил с собой мешок, в котором было: «головные щетки, ножницы, щипчики, щеточки для ногтей, какое-то масло, которым он мазал свои волосы, усы и эспаньолку.» Но несмотря на эти странности Аксаков быстро ставит Гоголя на постамент и защищает того от любого критика. Правда, слыша разумную критику в адрес Гоголя Аксаков не парировал и не защищал писателя в буквальном смысле. Защита по-аксаковски заключалась в том, что он подходил к хулителям Гоголя и говорил: «Ваши превосходительства, сядемте-ка лучше в карты.» И был до злорадства доволен, обыграв всех трех тайных советников». В недооценке Гоголя Аксаков упрекал даже Пушкина. И немножко Жуковского. Хотя именно из-за Жуковского, из-за того, что тот заснул во время чтения Гоголем своего произведения, Гоголь выкинул рукопись в печь. Так и не увидела трагедия «Выбритый ус» свет. Странно только, что Гоголь настолько дорожил мнением других людей, что готов был уничтожать свои труды. Обычно истинно талантливые люди пишут не ради других, а по велению души!
Одним из немногих положительных поступков Аксакова стало его отрицательное отношение к Нессельроде, агенту Австрии на государственном посту России. Щедрин в описаниях Аксакова вообще предстает необразованным хамом. «…в Петербурге – куда ни пойдешь, - видишь одни каторжные рыла. Морды, на которые так и хочется харкнуть!» - любил повторять этот деятель, которого большевики причислили к русским литераторам-классикам.
В общем, надо было с этими странными личностями царю не церемониться, а поступить так, как поступил с Щедриным Александр II, который назначил Салтыкова-Щедрина вице-губернатором провинциального города. Мол, умел критиковать власть, так покажи, как надо управлять городом. Щедрин, естественно, быстренько слился и подал в отставку… Но не смог царь так поступить со всеми, или не позволили. И вошли многие из этих любителей «мерзостей» навеки вечные в русскую литературу и так и остались там, к ее несчастью. Аминь!
49 понравилось
