Последнее искушение

Оба хорошо знали: душу облегчает не слово, а именно молчание.

Порой слова женщины смягчают мужчину, порой только ожесточают.

Блажен, кто верует в Бога, не требуя от Него чуда.

Не бери на себя чужие заботы, дитя моё. Они поглотят тебя.

Как звёздное небо душа человеческая.

Господь дал нам глаза, чтобы мы почаще их прикрывали.

Что ни пожелает твоя душа, всё найдёшь у пророков... Открываешь одну страницу Писания - Господь гневается на Свой народ, грозится уничтожить; открываешь другую - Господь добр и милостив...Какое настроение поутру - такое пророчество и находишь. Так стоит ли впадать в отчаяние.

... Молчание тоже может о многом сказать.

• Не утолит женщину молчание,- возразила Мария [сестра Марфы - NW]. - Ей нужно доброе слово.

- В каком доме я могу найти ночлег? Я иду издалека.

• Где увидишь открытую дверь, туда и входи! - рассмеялась девочка.

Итак, мы сумели преодолеть жалкие добродетели и ничтожные радости! Нам не по душе лёгкая и спокойная жизнь, мы жаждем трудностей.

Время внутри него стало одновременно коротким, как удар сердца, и долгим, как смерть.

Но Промысл Господа - тёмная бездна. Его любовь - страшная пропасть. Он взращивает мир, и когда тот вот-вот готов дать плоды, испепеляет его и взращивает новый. Но, может, и любовь знает, как обращаться с секирой?

Люди - слабые несчастные существа. Им не хватает мужества самим искупить свои грехи, и они перекладывают их на безгрешного.

- Я пойду с тобой.

• в пустыне тесно для двоих. Возвращайся к остальным.

Если бы я был огнём, то пылал; если бы был секирой, то рубил; но я - сердце, и я люблю.

Есть ли большее счастье на свете, чем идти вот так, глядя, как спускается ночь и зажигаются огни. Когда нечего есть и негде остановиться и можно рассчитывать лишь на милость Господа и доброту людей.

Или ты не слышал, что Рай в самом центре Ада?

Ты прав, я голоден, но более всего мне желанно доброе слово.

- Как? Уйти не помолившись? - удивился Иаков.

• Мы помолимся в душе. Каждый из нас - это храм.

К нему приходили одержимые бесами и с пеной у рта кричали, что мир слишком мал для них, что они задыхаются. Но проходило время, они брали себе жён, и мир уже не казался им таким тесным.