
Где-то на дне
Слушает Филипп, как из уст этого отвратительного человека бесконечным солитером выползают тяжелые слова, необъятные понятия, они надвигаются на него, вьются над ним, обхватывают его голову, точно свинцовыми компрессами, и Филиппа мутит, как от ядовитых испарений.
Меня, подобно Филиппу из цитаты выше, мутило практически всю книгу. Я честно пыталась отмечать для себя достоинства романа /они и правда тут имеются/, но на фоне всего остального они просто не справлялись со своей задачей, и к финалу мне уже хотелось поскорее покончить с этим кошмаром.
● Если коротко коснуться завязки сюжета: главный герой Филипп - художник, некоторый /точно не обозначенный/отрезок времени утерявший творческое вдохновение. Проблема в том, что Филиппу хочется перенести на полотно не только картинку, но звуки и запахи, что эту "картинку" в реальности окружают: "и копыта на асфальте, и скрип осей тяжелых колес, и громыханье металла по граниту мостовой и рельсам". Однако осуществить свой замысел у художника не выходит, поэтому годами он только наблюдает, но не пишет. По этой причине он принимает решение пожить немного у матери, отношения с которой у героя довольно сложные, где-то в отдаленной провинции. Хотел пожить среди лошадей и кошек и питаться деревенских слухами /по мнению Филиппа полезно действует на нервы/, но знакомится с местной чаровницей Бобочкой и оказывается втянут в какой-то многоугольник грязи, страсти и порока.
● С Филиппом мне не удалось подружиться с самого начала. Трясется в телеге по пути к месту назначения эдакий брюзга и на 15 страниц рассуждает о том, ну как же среди этой грязи, вони и навоза смогла расцвести такая исключительная личность как он. Люди вокруг него все серые, вылепленные из грязи, обезьяны с мозолистыми руками. От всех несет навозом, болотом /и еще бог весть чем/,о духовной жизни им не ведомо /само собой/, им бы только что-нибудь пощупать мягкое и выпить горькое. И вот тут предстоит нашей розе среди навоза искать утерянное вдохновение. В целом, как вы понимаете, Филипп - личность мне крайне неприятная. Но и не такое читали! Что насчет других персонажей? Как не горько это признавать, Филипп и правда спустился в какую-то выгребную яму, и назвать хотя бы одного мало-мальски приятного персонажа я не могу. Но и Филипп от этого приятнее мне не стал. Никакая он не роза, а такая же смердящая кучка навоза, как и все остальное, что сам и описывает.
● История многоугольника с Бобочкой - это отдельная тема для обсуждения, которую обсуждать на самом деле не хочется. Какой-то декадентский кружок воздыхателей, мрак, грязь и пошлость с финалом в духе кровавого триллера.
● Что мне хотелось увидеть в этом романе? Историю художника - да, о творческом истощении - да, о поиске потерянного вдохновении - да, о живописи /в конце концов!/ - трижды да! Ничего этого в романе нет. Совсем.
Только огромные полотна философских рассуждений, которые поначалу если и вызывали какую-то искру интереса, то ближе к финалу их обилие уже утомило. А уж когда дело дошло до математической трансцендентности понятия бога, мне уже откровенно хотелось плакать от досады.
● Где-то между суггестивными силами и человеческим церебрумом автор вдруг сообщает, как бы между прочим парой строчек, мол "ой, кстати, а Филипп вновь рисует". Когда, как, почему? Внятного объяснения я не получила, разве что смутные размышления самого героя, что "виноват" в этом ... зов плоти. Не любовь, влюбленность, страсть, воспоминания или какие-то даже отрицательные сильные чувства. Просто животное вожделение к Бобочке разбудило в нем дремлющую тягу писать полотна. Неужели в городе не нашлось ни одной такой Бобочки? Странно, но таков замысел автора.
Из светлой и теплой истории Троллопа погружаться в этот мрак было выше моих сил. Самое обидное, что тяжелые и грустные истории я люблю больше, чем что-то радужное и веселое, но у романа Мирослав Крлежа я так и не смогла нащупать хоть какого-то смысла. Из грязи рождается нечто прекрасное? Или чтобы творчески взлететь к высотам, нужно опуститься на самое дно? Не увидела я в книге ни прекрасного, ни высокого. Какая-то грязь ради грязи, вот и все.
























































