Польский детектив

Производственный полицейский детектив, который напомнил, и настойчиво так, "Легенды советского сыска", цикл документальных передач с криминальной основой, которые смотрелись как захватывающий экшн по раскрытию сложных преступлений доблестной советской милицией в разные годы в разных же уголках нашей необъятной родины. Тут и подход, и канва, и особенности подачи полностью совпадают, вот только место действия и время дают свою отдушку - польские имена, улицы, некоторые культурные отличия. Потому и угадывать преступника смысла в принципе нет, мы, как и польская народная милиция, не будем в курсе - кто это, что это и зачем это. Начинается все с убийства сержанта милиции и похищения его пистолета. Семь последующих лет совершаются невероятно наглые и дерзкие налеты на сберкассы и почтовые отделения в момент инкассации или снятия большого числа наличных злотых - и везде с вооруженными людьми, со стрельбой и убийствами. Так всплывает информация об украденном табельном оружии и только упорство вкупе с тотальной дотошностью дадут возможность милиционерам найти и обезвредить банду. Тут особенно хорошо и больно видно сколько физического человеческого труда тратилось на перелопачивания тонн разнообразных сведений в поисках преступников. Как же сейчас проще применить все эти пресловутые "биг дата" и искусственный интеллект, нежели проверять горы макулатуры к примеру в поисках владельцев потенциально перекрашенной машины популярной марки местного автопрома!!! Из примечательно отмечу оригинальный ход с попыткой представить психологических портрет преступников, проанализировать их действия через логику и социальную значимость. Например, в результате ограбления получен большой объем наличных, и преступник их явно начинают тратить. Специфика времени и глазастые соседи далеко не каждому дадут такую возможность безвинно и без быстрых последствий совершать. А значит что? И пошли выводы по личностям преступников. Любопытный подход, который погружает и в эпоху и в общественные отношения без нудных лекций, но с ноткой наивности и веры в светлое будущее. Финалом автор уверенно доказывает знаменитую пословицу, что сколько веревочке не виться, конец все равно придет.

Барбара Гордон «Ночные мотыльки»

Почти год назад, в клубе «Клуэдо» весьма бурно обсуждался замечательный детектив «Смерть и семь немых свидетелей» Анны Бауэровой и вот вновь осень, мне захотелось нечто подобного и выбор пал на малоизвестных «Ночных мотыльков». Если у Анны Бауэровой события разворачиваются в социалистической Чехословакии, в старинном замке, где среди группы искусствоведов происходит убийство девушки, то с Барбарой Гордон мы переносимся в Польшу 70-х, где на бомондной вечеринке собравшей цвет кинематографической богемы – директора киностудии, популярную актрису, ведущего режиссера и нескольких критиков - некто отправляет в мир иной женщину-сценариста, перешедшей дорогу сразу нескольким дорогим гостям. Конечно-же убийца кто-то из присутствующих, но на этом совпадения и заканчиваются, сухое и беспристрастное повествование ведется при помощи милицейских протоколов, которые капитан полиции Себастьян Хмура дает на ознакомление некой журналистке. Казалось бы уже невозможно удивить искушенного читателя детективов методом совершения преступления, но пани Барбара преуспела в этом, виновником трагедии является как ни странно домашний любимец – кот Йоги, а разгадка преступления кроется не в наличии улик или отсутствия алиби, а целиком построена на симпатиях и антипатиях вышеупомянутого хвостатого, а так-же на физиологической способности котов и кошек втягивать и вытягивать когти и естественном рефлексе усатых, ничего не слизывать с них. Но и это еще не все! В кои-то веки истоки преступления не лежат в далеком прошлом и злодеем не является некий нацистский преступник в свое время ускользнувший из рук правосудия, а значит у читателя есть реальный шанс самому определить убийцу, хотя это будет весьма и весьма сложно, ввиду нетривиальной развязки…

Марек Рымушко « Дело чести»

Продолжаю осваивать детективы социалистическиx времен, и на этот раз мой выбор пал на польский, исключительно из-за того, что события в нем разворачиваются накануне и после Нового года.

Оркестр в который уже раз за эту новогоднюю ночь принялся играть „Рамайя“. Танцы были в самом разгаре, толпа бушевала — возбужденная, потная, бессмысленно веселая. Эти люди не поддавались даже фёну, который дул уже несколько дней. Он свалился на Закопане сразу после Рождества и с тех пор не затихал ни на минуту, превращая остатки снега в грязные лужи, обволакивая серой пеленой бело-пушистые скалы и терзая курорт необыкновенно теплой для этой поры погодой. Развеселая толпа, которая с самого начала года шаталась по Крупувкам, явно упала духом. Не помогали даже зонтики, придающие „покорителям гор“ унизительно-комический вид. Фён не уходил из долины назло всему этому изысканному обществу, которое целый год в разных уголках Польши примеряло лыжи, мечтая о празднике в горах, а потом всю ночь ехало стоя в переполненных, опаздывающих поездах, и зачем? Чтобы в конце концов оказаться под дождем, в тумане, во власти мучительно-теплого, влажного ветра, вызывающего сердечные приступы

Известный журналист Анджей Зволиньский, увлекающийся горным туризмом, неожиданно для всех погибает сорвавшись с тропы, и местные пинкертоны дабы не портить статистику в праздничные дни,в срочном порядке списывают это происшествие на несчастный случай. Однако близкого друга журналиста прокурора Борового терзают смутные сомнения, Анджей был опытным туристом, к тому-же его журналистские расследования уже не раз приводили к громким разоблачениям. Конечно-же подозрения слуги закона окажутся не беспочвенными, а преступление будет раскрыто почти как в «Хикори-дикори» леди Агаты, благодаря невзрачному рюкзаку… В этом детективе нет гениальных догадок или неожиданных ходов, расследование построено на кропотливом поиске улик, сравнения алиби и обнаружению несоотвествий в показаниях. Впрочем все это дает неплохую возможность понаблюдать не за полицейским расследованием, а увидеть работу польской прокуратуры «изнутри», методы которой как выяснилось, весьма отличались от трудовых будней их советских коллег, в плане свободы принятия решений и передвижений