Скандинавия. Литературная панорама. Выпуск 1

Как никогда согласна с коллегой, другом и соратником во всех отношениях strannik102 : чем хороша ДП — натыкаешься иной раз на книгу/автора, которых иначе в жизни бы не прочёл. В моём данном случае — тем более позорище, поскольку «Золотой шар» угнездился в моей огромной и малость беспорядочной библиотеке лет этак тридцать назад, вот в этой книге ... а я так её и не. Зато теперь :)

Удивительная вещь, без преувеличения. Вспомнила ещё одно долгопрогулочное открытие (практически ровно трёхлетней давности), Альваро Кункейро . Было — и есть! — что-то общее, несомненно. Только Кункейро при всех фантастических измышлениях и витиеватостях всё-таки добрый и весёлый сказочник, а Ханна-Мария Свенсен — мрачноватая пророчица и эпически бесстрастная сказительница, с небрежным искусством смешивающая несовместимое (казалось бы).
Ну где там на двухстах-то страницах уместить триста лет?! Легко: вот девочке двенадцать лет, а вот она уже выросла, едет в столицу, за ней ухаживает молодой юрист, а, нет, она уже замуж за него вышла — и всё это в нескольких строчках... А вот мальчик, который недавно научился шевелить ушами, о, смотрите, он вырос и уезжает с родного острова, а в следующей строчке уже вернулся, строит верфь и гостиницу, растит деньги, сын и внук у него... Всё пунктиром, конспектом, эскизом, меморандумом.
Персонажей в романе тьма-тьмущая, причём (поклон Гарсиа Маркесу или датские реалии?) добрая половина из них носит одинаковые имена, полтора десятка на всех, кажется. А что вы хотели, остров.
Остров. В какой-то степени он один из главных героев повествования, наряду с долгожительницей романа Майей-Стиной, лирической героиней, тёзкой или альтер-эго рассказчицы. Давно ли, казалось бы, ступил на него яростный и мрачный жизнелюб Нильс Глёе — и вот уже заселяется островок-то, и школа теперь тут есть, и церковь, и маяк. Дальше — больше, и процветать бы безымянному Острову, да вот незадача — то и дело с ним всякие напасти случаются, от мелких и досадных до страшных и необъяснимых (и так и не объяснённых). Его штурмуют морские волны, вымораживают стужи, засыпает песок, заполоняют дикие травы. Средь всего этого живут люди, поколение за поколением покорно уходящие в небытие.
Красота нечеловеческая, и каждая из нелогично оборванных ниточек-веточек повествования (тут Сарамаго с его «Воспоминанием о монастыре» уместен к упоминанию) могла бы вырасти в отдельное произведение, как минимум в значительную часть романа.
Впечатление, от которого захватывает дух, под самый конец оказалось подпорчено незнамо откуда вылезшими социалистами и революцьонной тематикой. Эх, пораньше бы автору остановиться (и мне тоже, ахха).
Но вот что мне необыкновенно близким в странноватом романе датской писательницы показалось: «Золотой шар» почти без изменений вписался бы в серию Аква, которой я нынче честь имею быть первым (сразу после автора) читателем. Серьёзно. Особенно много общего нашла между творением Свенсен и повестью Андрея Кокоулина «Фён» из первого тома серии, «Эра мореходов». И это не подозрение в плагиате, никоим образом :)) ни сюжеты, ни герои не совпадают. Но вот эта атмосфера, эта локация маленького острова, который, как ни посмотри, центр мира для его обитателей, а они друг друга все знают в лицо и по имени, а потом точно так же узнаёт их и читатель.

На одном маленьком острове с далёких времён жили вроде бы обычные люди: рыбаки, их жёны и дети, смотрители маяка, кузнецы, торговцы и фогты. Жили обычной жизнью, умирали обычной смертью. И была во всё этом одна необычность: все они в разной степени были потомками Нильса Глёе. В большинстве случаев – внебрачные дети. В силу близкого родства, все они через одного имели вполне обычные имена: Нильс-Мартин, Нильс-Анерс, Нильс-Олав и для разнообразия Анна-Кирстина, Анна-Луиза, Анна-Регице. Очень быстро я заплутала среди этих близких родственников.
Спасибо, родственная кровь частенько разбавлялась невесть откуда появлявшимися мозаичниками, кузнецами, женщинами-змеями, благочестивыми невестами, заимодавцами и купцами. Вот и заселили весь остров вдоль и поперёк. Семейные сказания острова без названия и составляют книгу М. Свенсен. Какие-то истории совсем простенькие, какие-то берут за душу, одни обрываются на полуслове, другие тянутся не одно столетие.
Не всегда понятно словотворчество автора, возникает вопрос: а надо ли было так забор городить? Особой витиеватостью страдают страницы, с которых звучит голос автора и зачины некоторых историй. А в целом читается легко и с интересом. Правда, интерес не совсем устойчивый.

Скандинавский магический реализм мне попался пожалуй впервые. Как и семейная сага в 300 лет длинной, которая поместилась на 250 страничек.

Нас ждет история Острова, заселенного потомками Нильса Глёе. По однообразию имен автор вполне даст фору Маркесу, а по скорости, с которой проносятся перед нами персонажи, так с ней вообще мало кто может сравняться. Хотя лично для меня сюжет оказался слишком смазанным из-за пресловутого галопа событий, сама манера рассказа меня абсолютно заворожила. В ушах так и звучал напевный речетатив, переполненный похожими именами и залетными гостями, которые приносили на Остров свежую кровь.

Среди бесконечных Анн и Нильсов время от времени попадались прекрасные колоритные персонажи - министр, кузнец, Элле. Жаль даже, что встречи с ними были слишком короткими.

Книга довольно специфическая, на любителя, но все спасает объем. Пара вечеров - самое то, чтобы не пресытиться этим слогом и жителями Острова. Крепкая "четверка" автору.

Интересно послушать воспоминания мёртвых о былой жизни. Вроде бы и нет в их рассказах ничего из ряда вон выходящего, но увлекает. Кто-то запоминает незначительные детали, например цветок, который не играл особой роли в судьбе, но, тем не менее, врезался в память насмерть. Тема смерти и жизни, а также жизни после смерти всегда интересовала меня. Автор представил, как душа продолжает жить без тела. Мне кажется, что сидеть на стуле душа тоже умеет, хоть это и не укладывается в голове.
Меня поразили воспоминания. Они такие земные, человеческие, можно их назвать даже бытовыми. Никто не может знать, что на том свете происходит, но пофантазировать мы имеем право. Вот швед по имени Пер и пофантазировал. Важный читательский опыт для меня.

Товарищи, это прекрасно.
Видимо, у меня какая-то незримая связь со скандинавскими авторами - что ни возьмусь читать, нравится почти все. Что же касается этой книги неизвестного мне доселе автора, то в процессе чтения у меня были ощущения сродни оргазму. Да-да, вот прямо от первой страницы и до последней. Поэтому и читала с перерывами, чтоб совсем не накрыло от переизбытка чуйств-с. Вообще ее не хочется быстрее проглотить, а хочется читать медленно, дозировано, растягивая удовольствие.

Во первых, сам текст. Это, собственно, самое первое, что может меня очаровать в книге, иногда даже без оглядки на сюжет, героев и все остальное. Здесь он завораживающий, другого слова я подобрать не могу. И по большому счету, плевать мне было бы на все происходящее в повествовании, когда есть такой текст. Но дело в том, что и все прочее доставляло мне не меньшее удовольствие.

Это чудесная магическореалистическая семейная сага об Острове и его людях, нескольких поколениях людей, которые там рождались, умирали, приезжали, уезжали, женились и рожали собственных детей. Перед глазами проходит целая вереница персонажей, масса героев с похожими именами, запомнить которые действительно нелегко, да еще и удержать в голове, кто кем кому приходится. Ибо, пока там родители, дети, сестры да братья, еще ничего, а потом начинаются внуки, правнуки, внуки внуков и так далее по накатанной. Хорошо, что автор иногда напоминает кто откуда, вот так, например:

И так далее. А если не напомнит - пиши пропало.
Правда, не совсем поняла природу и смысл самого золотого шара, собственно говоря, отсутствуй он вообще в повествовании, мое мнение о книге не изменилось бы от слова совсем. Ну вот так - читала, кайфовала, а про настолько существенную вещь, что ее в название книги вынесли, не дотумкала. Бывает и такое. Но я в восторге. Единственное, что покоробило - эпизод с кошками, но тут уникальный для меня случай, когда я даже оценку за это снижать не буду.

Я прекрасно понимаю и осознаю, что эта книга сильно на любителя, но мне она показалась невыносимо замечательной и удивительной. Побольше бы таких книг. Я еще перечитаю, уверена.

Лагерквист - писатель своеобразный. Он скуден на слова и события, зато поднимает вечные темы, волновавшие его душу. И с Богом у него свои отношения, и с адом, и с всем,что непознано человеком.
В повести он знакомит читателя с самыми настоящими живыми - мертвыми. Им ведь вечность принадлежит, значит, они живее живых. Эти миллиардные живые насельники царства мёртвых рассказывают свои истории жизни. Они разные, такие же, как люди. Даже Иисус Христос был среди них.. В какой-то момент они задались вопросом, в чем был смысл их жизни? Для чего они страдали? Совместным решением пошли искать Бога, который даст им ответ, успокоит их мятущиеся души.
Необычным предстоит пред ними и нами образ Бога. Таким Его видит шведский писатель, но, главное, своими словами Бог утешил и успокоил возмущенных мёртвых.

Очень хочется немного перефразировать одну из лучших рецензий сайта.

Мужик сделал ребенка. Ребенок сделал двух детей. Дети сделали еще детей. Те дети нарожали еще детей. Дети детей. Нарожали. Много. Мужик сделал детей сразу нескольким женщинам. Дети выросли и сделали еще... Дети первых детей продолжали рожать детей. И еще... Большую часть из всех детей воспитывала одна женщина. Дети родителям нах не нужны были, но они упорно их строгали.

А еще там был шарик, не дающий состариться. В конце появилось электричество. И некоторые дети хотели коммунизм. Вот.

Поначалу читать было довольно интересно, раздумывая, чем это всё закончится и к чему придёт. Рассказчик так топорно преподносил тот факт, что один из многочисленных детей детей детей сидит рядом и качает головой, что ожидалось какая-то интересная мистическая развязка. По факту хренушки вам на нос, господа, единственная мистическая часть, прилепляющая на книгу ярлык магического реализма, - пресловутый золотой шарик. На кой черт он там нужен вообще?! Дать дожить ноунем-капитану до ста пятидесяти лет и не дать умереть со старости "главной героине"? Нянчить-то детей детей других детей надо кому-то. Совершенно лишняя часть.

Вплетенные в историю вещие сны, нелепые чудища и мистический секс тоже не добавили повести ни магии, ни реализма. Тем более никакого символизма не увидела, абсолютно пустые вставки. А несчастья, постигающие остров раз за разом - хрень на постном масле, естественный ход вещей в разрезе веков, изменения климата и природы под влиянием урбанизации и развития технологий.

Относительно воспитания. Я понимаю, что в определенные времена, видимо, в которых повествование и начинается, было принято отдавать своих отпрысков в услужение, обучение и прочие счастья малолеток. Но в предложенном читателю ритме это выглядело диким образом, в формате "родился - научился ходить - отправился пахать/к дальним родственникам". Последние два, в принципе, одно и то же.

Имена. Серьезно, в начале же столько имен было перечислено (даешь список кораблей!), а героев всех называли одинаково. В честь отца-матери-деда-бабки, следующий - в честь деда-бабки-отца-матери, третий - в честь бабки-матери-отца-деда и так далее. Понятно, что нас предупредили - запоминайте, но, кхм, нахуа? Люди мелькали, как листы на календаре, забывались еще быстрее, чем мой вчерашний сериал, а уходили из "Сказания" (пафосно-то как!) раньше, чем я успевала допить чай. При этом есть еще и безымянные персонажи - нонсенс! - они запоминаются куда ярче. Закрыв книгу минут 20 назад, я сейчас вспомню лишь кузнеца, министра и Элле. Вот Элле, кстати, интересная девка, про нее я бы почитала побольше.

Всем, желающим это прочесть - возьмите учебник Новой истории, чье-нибудь развитое генеалогическое древо, желательно с краткими некрологами, и читайте по странице из каждого талмуда. Одна страница истории, пара некрологов из чей-нибудь биографии. Повторяйте, пока не надоест. И даже это будет интереснее!

382 телефоностранички — это ведь совсем маленькая книга, но как же жалко потраченных на нее часов! Одно из самых бесполезных произведений в моей жизни, кроме уныния, оно ничего мне не дало. Начиналась история не очень хорошо, но хотя бы информация как-то усваивалась. Какие-то запутанные вступления к главам с закосом под постмодернистские игрища и сами главы, повествующие нам о зарождении города на неком безымянном Острове. Локация предположительно датская. Такая мысль посещает не только из-за происхождения самой писательницы, но и из-за сходства в именах и образе жизни с романом "Мы, утонувшие".

Жил-был мужик, украл он девку одну, утащил ее на остров и стал там рыбу лодками ловить и поселок обустраивать. Бизнесмен из него вышел отличный, но муж — совсем плохой. У него родились дети, потом внуки, потом у них появились дети, внуки, там еще соседки нарожали, да и вообще все рожали и рожали — от начала и до конца книги. Где-то по пути кто-то загадочно пропал, кто-то загадочно утонул, а кого-то загадочно убили, ведь надо было куда-то волшебства впихнуть, чтобы хоть чем-то историю вытащить, но не помогло. Вообще, весь сюжет укладывается в одну фразу: "родился, потерпел и умер". И если по началу создается впечатление, что вот приходишь на юбилей тети, рядом с тобой сидят ее соседки, которые видели тебя последний раз в твои годика три. И вот все застолье они тебе вливают в уши, как их внуки, с которыми ты под столом тогда торт хомячила, выросли, выучились, женились, спились, развелись, умерли, прогорели, уехали, залетели и прочее, и прочее, и прочее. И вот вроде тебе ни капли не интересно, ты в этих внуках уже запуталась к чертям собачьим, но вежливо все это выслушиваешь, вливая в себя вторую бутылку коньяка. Где-то в середине разговоров оказывается, что у кого-то там есть экстрасенсорные способности, а еще гадалка чот там предсказала... То есть появляется в сюжете загадочный золотой шар, который там настолько бесполезен, насколько рыбаку в море нужен был справочник математических формул. Само собой, его история появление прямо мистическая до нельзя, но он не делает ничего такого, что могло бы изменить сюжет. Ибо от заметно увеличившейся продолжительности жизни пары героев никому ни холодно, ни жарко. А концовка и вовсе слита, если тут вообще есть что сливать.

Не думала, что скажу это, но к концу книги я заметно скучала по тем самым историям, что невольно представлялись жизнеописанием соседушек, потому что последняя, наверное, треть — это вообще не книга. Представьте, что вы читаете такой серьезный исторический роман, где на каждой странице мелькают малоизвестные деятели эпохи. И вот в конце книги вы открываете список примечаний, коих штук 200, каждое из которых в 2-3 предложения поясняет, чем занимался и когда жил тот или иной персонаж. Вооот, вот этот список — это и есть последняя треть "Золотого шара". То есть не сложно понять, что тут не просто о характере героев сказать нечего, их даже шаблонными назвать нельзя, потому что они не герои, они примечания. И даже главная героиня — Майя-Стина стоит где-то в сторонке и совершенно автором не раскрывается.

Что было в книге хорошего? Да только одно, наверное, действительно прорисовано изменение Острова, причем с точки зрения экологии все выглядит достаточно логично. А остальное из фона тоже никакое. Ну, замучили они кошек, огребли за это от природы. Ну, приплыл к ним чернокожий, не посчитали его за человека. Ну, попугай был, действий от него, как от фикуса в горшке. Ну, сапоги для рыбака — самое главное, но это мы и так знаем, после прочтения саги "Мы, утонувшие". А это не сага, даже книгой сие называть не хочется. Какое-то школьное сочинение.

Вся книга - одна большая цитата.
Она воспринимается, как сборник историй тех, кто жил когда-то.
По ту сторону Бытия, в вечной темноте, есть время вспомнить солнце, любовь, небо и дело, оставленные ТАМ.
Действия в книге практически нет. Лагерквист - мастер слова. (В начале было Слово...)
Слова выходят живыми, существующими отдельно от рассказчика, полными чувств и образов.
Повествование медленное - куда спешить? Впереди - вечность.
Переступив черту, человек всё равно хочеть знать, понять зачем всё это было.
Ведь должна же быть цель. Ведь не просто так им была дана жизнь?
И встали они, с трудом расправляя суставы.
И пошли вперед (или назад?). В поисках того единственного, кто знает ответ.
Мне показалось, что поход в поисках Б-га - поход в поисках смысла жизни.
Кстати, Б-г показан очень необычно. И эта необычность замечательна.