Цитаты из книги Пьесы

1777 год – это год, когда американские колонии, не столько в силу своих стремлений, сколько в силу закона тяжести, только что оторвались от Англии, и страсти, разгоревшиеся в связи с этим событием, нашли себе выход в вооруженной борьбе, в которой англичане видят подавление мятежа и утверждение британского могущества, а американцы – защиту принципов свободы, отпор тирании и принесение себя в жертву на алтарь Прав Человека. Здесь нет надобности вдаваться в оценку этих явно идеализированных представлений; достаточно сказать вполне беспристрастно, что воодушевленные ими американцы и англичане почитают своим высоким нравственным долгом истреблять друг друга как можно усерднее и что военные действия, направленные к достижению этой цели, находятся в самом разгаре, причем духовенство в том и другом лагере оказывает моральную поддержку воюющим, призывая на них божье благословение, каждый со своей стороны.

Джудит. Но ведь я могу спасти вас. Ричард. Как? Обменяться со мной платьем? Джудит (высвобождает руку и прикладывает палец к его губам). Не надо… (Она хочет сказать: «Не надо шутить».) Нет – открыть суду, кто вы такой на самом деле. Ричард (нахмурившись). Бесполезно: меня все равно не помилуют, а ему это может помешать уйти. Они твердо решили вздернуть тут сегодня кого-нибудь на страх всем нам. А мы вот, на страх им, покажем, что умеем стоять друг за друга до самого конца. Это единственная сила, которая может прогнать Бэргойна обратно за океан и сделать Америку свободной страной. Джудит (нетерпеливо). Какое все это имеет значение! Ричард (смеясь). В самом деле, какое это имеет значение? И что вообще имеет значение? Видите ли, миссис Андерсон, у мужчин иногда бывают чудные идеи, но женщины сразу видят их нелепость. Джудит. Женщины из-за них теряют тех, кого любят. Ричард. Ну, всегда можно полюбить кого-нибудь другого. Джудит (возмущенная). О! (С силой.) Вы понимаете, что идете на самоубийство? Ричард. Это единственный вид убийства, на который я имею право, миссис Андерсон. Не огорчайтесь: с моей смертью ни одна женщина не потеряет любимого человека.

PICKERING. Excuse the straight question, Higgins. Are you a man of good character where women are concerned? HIGGINS [moodily] Have you ever met a man of good character where women are concerned? PICKERING. Yes: very frequently. HIGGINS [dogmatically, lifting himself on his hands to the level of the piano, and sitting on it with a bounce] Well, I haven't. I find that the moment I let a woman make friends with me, she becomes jealous, exacting, suspicious, and a damned nuisance. I find that the moment I let myself make friends with a woman, I become selfish and tyrannical. Women upset everything. When you let them into your life, you find that the woman is driving at one thing and you're driving at another. PICKERING. At what, for example? HIGGINS [coming off the piano restlessly] Oh, Lord knows! I suppose the woman wants to live her own life; and the man wants to live his; and each tries to drag the other on to the wrong track. One wants to go north and the other south; and the result is that both have to go east, though they both hate the east wind. [He sits down on the bench at the keyboard]. So here I am, a confirmed old bachelor, and likely to remain so.