Сочинения. В двух томах. Том 2

Этот роман автобиографичен, и он по своей форме тоже симфония, тоже со своим неярким местами ритмом, но я бы не советовал его читать, если вы не любите Белого в достаточной степени, и ещё для прочтения важна биография Белого, и легче будет осознаваться сюжет, если вы знаете его биографию, особенно детство и юность. Сам же роман описывает жизнь ребёнка его глазами с момента до рождения ещё и по пяти-шестилетний возраст. Описывает красиво и приятно детское мышление, но не какого-то n-ного ребёнка, а именно самого Белого. 

Начало ХХ века. Что я знаю об этом периоде? Очень мало, если задуматься. Вот начиная с 1917 года картина более-менее ясная. Трудный период: революция, эмиграция, репрессии, ссылки, гонения, раскулачивание, грязь, холод, голод, нищета. Читала об этом много. Вспоминаются в первую очередь «Побежденные» И.Римской-Корсаковой, «Доктор Живаго» Б.Пастернака, «Белая гвардия» М.Булгакова, «Мы живые» А.Рэнд.
.
А что до этого? Не задумывалась раньше, казалось, что-то похожее, мрачное и безрадостное. «Петербург» Андрея Белого - моя первая книга авторов Серебряного века. Начала интересоваться, вникать слушать лекции читать статьи.
В одной из лекций Бориса Аверина встретила слова: «Конец 19 века начало 20 - особое время. Оно рождает удивительных людей, которые начинают остро ощущать, что мир меняется, но эти изменения не имеют ничего общего с социальными переменами или историческим. Они чувствуют космическое преображение мира.»
.

Вот так. Необычное было время, переломное. Время перемен...

Небольшая эта книга тем не менее читается, как многие замечают, трудно. Но это оттого, что мы, приученные вычитывать ясные слова, события ими выражаемые, характеристики и прочие сведения, слегка припорошенные средствами художественной выразительности, совсем не обладаем талантом со-творческого чтения. Андрей Белый - автор, который требует этого сотворчества в огромной степени. Не только "Котик Летаев", но и программный "Петербург", даже и поэзия Белого остаются непостижимыми для огромного числа читателей, в том числе искушённых и готовых к трудностям художественного текста. Возможно, к Белому стоит подходить постепенно, и это тот редкий случай, когда биография автора важна не меньше его произведений. Мистик по мироощущению и символист по литературному направлению, Белый не прибегал к сугубо фантастическому сюжету, однако многим его произведения кажутся фантастическими. Всё оттого, что Белый прозревал глубоко суть вещей, их нездешнюю суть, надмирную, что ли. Он верил, что человек приходит не из пустоты, что он не начинается и не кончается, но мироздание словно бы обволакивает его своим коконом, и может быть, этот кокон только видоизменяется. Младенец приходит в мир не чистым белым листом, чтобы только впитывать и научаться, нет - он помнит всё то, что с ним было до рождения, и в новом своём существовании он прозревает всё гораздо глубже, чем видится взрослым, поскольку у него уже есть свой опыт, свои переживания, пополняемые едва ли не каждое мгновение (в отличие от довольно расслабленных в этом отношении взрослых). Об этом "Котик Летаев". Сложные фантазии и непроходимые мыслью, казалось бы, художественные образы, тем не менее, взяты живьём из детской памяти самого Андрея Белого. Автор этот уникальный и - гениальный. Но это особый гений, и не каждый, конечно, готов с ним встретиться.
Я и сама всё время поражаюсь этой фигуре в истории русской словесности, но - признаюсь - трудно вживаюсь в текст Белого. И проза и поэзия его словно бы находятся в разреженном пространстве, и воздуху (или просто духу) часто не хватает. Боюсь, это не вполне понятый и недооценённый автор. Но читать его, перечитывать и стараться понять стоит. А "Котика Летаева" стоит вдвойне, поскольку это тренировка и для воображения, и - пафосно говоря - для души: прорваться в неведомые, кажется, а на самом деле до боли знакомые слои.
Оценку 3 я ставлю в данном случае скорее себе, нежели тексту - степени сотворческого чтения в отношении "Котика Летаева".
Возможно, перечитаю в скором будущем в какой-то более спокойный и здоровый момент. Это произведение требует полной сосредоточенности и вовлечённости (готовности вовлечься) читателя.

Наверное сперва нужно сказать, чем заинтересовала данная книга. Словами миф о Петербурге, подведением итогов литературной деятельности знаменитых писателей, классиков. Тем, что здесь будет Иной Петербург.
Это все здесь есть и это правда. Но ответ может вас не устроить. Да, это заключительный аккорд, антология Петербурга, но для самого писателя, это сугубо личная, персонализированная книга.
Казалось бы каждая наша строчка и мысль индивидуальны и хороший писатель тем и знаменит, что дает нам нечто новое и свое. Но если вы возьмете чей-то дневник, вы прочтете мысли и переживания данного человека, глубоко индивидуальные и неповторимые, и обнаружите некий шифр. Будут упоминания неизвестных вам лиц, сокращения, обрывки предложений.
Дневник может понять лишь человек его написавший. Все остальные поймут его максимум на четверочку.
Андрей Белый поставил бы мне двойку за прочтение данного произведения. Потому что прежде чем приступать к чтению вы должны:
-идеально знать творчество Пушкина
-Гоголя
-Достоевского
-Блока
-направления философской мысли того времени
-ключевые книги того времени
-биографию самого писателя
-прочесть все статьи автора и его произведение Серебряный Голубь.
И это не говоря уж об основах мифологии, психологии и фрейдизма.
В этом произведении зашифрован сам автор. Необычно лишь то, что он зашифровывал все намеренно. Герои и взаимоотношения-зеркало переживаний автора, его отношений с отцом, женщинами, друзьями, его дебаты и попытки продвинуть свою идею на страницах книги.
Да, так всегда. Но все же есть в этом что-то некрасивое, грубое. Показывать насколько читатель глуп,поверхностен, недалек. В конце концов не оставлять места для свободного прочтения. Я за то, чтобы книга всегда принадлежала писателю лишь частично-остальное воображение и мировоззрение читателя. Тут нет этой свободы, автор вас оценивает.
Все же книга очень интересна. Петербург мрачен, туманен, болезнен, враждебен. Особенно острова в дымке заводов и бацилльная зеленая вода. Город как огромная мрачная декорация и в то же время злобный гений. Да, где то тут бродит Раскольников, Пушкин пишет Медного всадника и Гоголь выпускает на Невский зловещий Нос. Все они здесь как в ловушке, капкане.
Люди же обозначены характерно. Фарфоровая японская кукла, холодный серый камень, человек с рыбьим лицом. Примерно так из раза в раз, односторонне описываются главные герои.
Автор объясняет нам простейшие вещи и взгляды с помощью этого представления, людей-пешек и куколок. А потом падает занавес. Автор спрашивает: "Ну, ты понял?". Нет, простите. Но мне правда понравилось как вы говорили.
И он устало машет на вас рукой.

Я вот даже не знаю, какую оценку поставить этому произведению. С одной стороны - очень тяжело читать, продираясь сквозь то, что и как написано, сквозь это всё нагромождение вдруг свалившихся откуда-то непонятных образов. Да и вообще, без уважаемой Зары Григорьевны Минц вообще непонятно, о чем, собственно, оно. Но символисты - они такие, непонятные, да.
А вот с другой стороны - настолько затянуло, завертело, закрутило, что не оторваться, как будто в воронку засасывает. И вроде хочешь оторваться, но нет, не пускает, держит, и засасывает, засасывает всё глубже в недра собственной черепной коробки, и мурашки по коже.
Такие дела.