Бесчестье. Осень в Петербурге

Поэзия либо что-то говорит вам с первого раза, либо не говорит ничего. Проблеск откровения, проблеск отклика на него. Это как молния. Как приход влюбленности.

По наступлении определенного возраста все романы серьезны. Как и сердечные приступы.

Привязанность, возможно, и не любовь, но по крайности двоюродная сестра таковой.

Когда все идет прахом – философствуй.

Месть - как пожар. Чем больше он пожирает, тем голоднее становится.

Наступает вечер. Голода они не чувствуют, но ужинать садятся. Ужин – это обряд, а обряды облегчают жизнь.

Быть в России нежным цветком непозволительно. В России должно быть лопухом, на худой конец - одуванчиком.

Читать - значит забывать о себе, а не стоять в сторонке, посмеиваясь.

По его личному мнению, которое, впрочем, он держит при себе, происхождение речи коренится в пении, а происхождение пения — в потребности заполнить звуками непомерно большую и несколько пустоватую человеческую душу.

Поэзия либо что-то говорит вам с первого раза, либо не говорит ничего.

От каждой женщины, с которой я был близок, узнавал о себе нечто новое. В этом смысле они делали меня лучше, чем я был.

Возможно, нам полезно время от времени падать. Пока мы не разбиваемся.

– Умение писать по наследству не передается.

Женщинам присуща редкостная способность прощать.

во всяком сердце есть темные уголки… Только не всякий об этом знает

Мы все, когда нас хватают за руку, просим прощения. Тут мы преисполняемся глубоких сожалений о содеянном. Вопрос же не в том, сожалеем мы или нет. Вопрос в том, какой урок мы извлекли из случившегося. Вопрос в том, что мы станем делать теперь, переполнясь такими сожалениями.

Современное английское «friend», «друг», происходит от староанглийского «freond», а то – от «freon», «любить».

По наступлении определенного возраста все романы серьезны. Как и сердечные приступы.

Молодому человеку вообще свойственно гневаться на все, что его окружает. Гневаться и на отечество свое, потому что отечество кажется ему устарелым, отсталым. Новые идеи, новые мысли увлекают его. Он думает, что во Франции, или в Германии, или в Англии его ожидает будущее, которого собственная его страна не даст ему, потому что слишком глупа и безрадостна.

Не думаю, что мы готовы умереть, любой из нас, без того, чтобы кто-то нас проводил.