Машенька. Подвиг

Пронзительно-печальная повесть. Отчётливо чувствуется неприкаянность и горечь одиночества, слышится тоска по родине и по ускользающей юности. Я вдруг подумала, что эта история напомнила мне — по настроению и атмосфере  — недавно перечитанный рассказ Ивана Бунина Чистый понедельник .

Сюжет. Весна 1924 года. Унылый пансион в Берлине, где проживают эмигранты из России, "семь русских потерянных теней", одна из которых — 25-летний Лев Глебович Ганин, живущий по подложному польскому паспорту. И вот в один прекрасный день он узнаёт, что в ближайшую субботу приезжает Машенька — "вся его юность, его Россия". И совсем неважно, что сегодняшняя Машенька ему уже не принадлежит. Выясняется, что Машенька — жена его соседа по пансиону. Эта новость, равно как и весть о её скором приезде воскрешает в памяти Ганина множество воспоминаний. И прошлое оживает...

Уже здесь, в "Машеньке", стиль Набоков узнаваем и неповторим: виртуозное владение словом; богатый словарный запас и умение им пользоваться; мелодичная, ритмически выверенная проза; тщательно выписанные визуальные образы, сопровождающиеся запахами (!); удивительные метафоры, которые рука сама тянется записать, чтобы не забыть (неприятно-мохнатые глаза, бледно-коричневое небо, молочный день, морщинистая лужа...).

Прекрасное произведение! Мне кажется, что его можно смело рекомендовать для первого знакомства с творчеством Набокова. Сейчас его "проходят" в 11-м классе общеобразовательной школы. Когда я училась в школе, об этом приходилось только мечтать (но мы и сами с усами). И хотя Набоков, на мой взгляд, всё же "взрослый" писатель, "Машенька" — это именно то произведение, которому вполне под силу найти отклик в сердцах "юных взрослых" и помочь им (как минимум) прочувствовать необычайную красоту и выразительность русского языка.

Берлин. Русская эмиграция в большом европейском городе. Море воспоминаний о любви к прекрасной Машеньке. Это одно из моих самых любимых произведений у Владимира Набокова.
Мне не понятно поведение Ганина. Если ты любишь и, не смотря на все тяготы, сумел сохранить в памяти всё, что связано с любимой женщиной, почему ведёшь себя как трус и последний идиот в самый последний момент?
Чувствуется, что Алфёров дорожит супругой, хотя и позволил себе слабинку. Ничего не поделаешь- с мужчинами часто случается такое! Предполагаю, что Набоков может знать об этом как никто другой. Верочка от него настрадалась, хотя, благодаря её стараниям и вечным обиваниям порогов издательств, он и стал публикуемым писателем.

Небольшая, лирическая, какая-то эфемерная история, «Легкое дыхание» по-набоковски (не очень-то легкое, на самом деле). Зарисовка почти без сюжета, основанная на воспоминаниях главного героя и полная ностальгической грусти о временах, которые давно прошли, длились считанные дни и никогда не вернутся. История о том, что в одну реку дважды не войти – это закон, так что можно и не пытаться.
Нежно, красиво, метафорично – та самая проза, в которой просто наслаждаешься слогом, как легким вином.
Но послевкусие от этого вина мне, пожалуй, не нравится. Очень грустно жить в мире, в котором все самое лучшее с тобой происходит в ранней юности, а дальше остаются сожаления о прошедшем и какое-то переливание из пустого в порожнее бесконечно. Слишком все персонажи этого маленького романа потерянные, несчастные и горькие. Я выбираю жить по-другому.
А прочитать его осенью прямо отлично, как раз в промозглую погоду и охватывают подобные чувства, пока идешь под холодным ветрам и смотришь под ноги, а там – мокрая палая листва на асфальте.

Легкий роман, который оставляет после себя ощущение грусти по былому, тому прекрасному, чудному мгновенью, которое ушло и уже никогда не вернется.
Пронзительный роман о любви, о тоске по Родине, о жизни на чужбине, о волнующих душу воспоминаниях. Мне интересно было читать о жизни русских эмигрантов в Берлине, о том, как они пытаются устроить здесь свою жизнь, о том, как отзываются о России и с какими чувствами ее вспоминают. Да и воспоминают герои больше о той России, которой уже нет, которая и существует только в их собственном прошлом.
Как и образ Машеньки – первой любви главного героя. Она существует лишь в его воспоминаниях, которыми наполнен роман. Светлыми мазками деревенского лета, мимолетными колючими зимними встречами в Петербурге, трескучими телефонными разговорами и письмами. А описания природы просто окунает нас то в летний деревенский день в России, то в апрельское берлинское утро. Они создавали незабываемую атмосферу и казались мне поразительно красивыми. Наверно, описание природы в «Машеньке» мне понравилось даже больше, чем описание самих героев. Эти сломленные люди, живущие на чужбине в своих маленьких мирках когда-то прекрасным прошлым без надежды на столь же прекрасное будущее, вызывали жалость, а иногда и откровенно злили своей неспособностью (или нежеланием?) что-то изменить. Словно они уже смирились и просто доживают свой век, что старый поэт Подтягин, что молодая девушка Клара.
А финал вышел все-таки неожиданный, но закономерный.

Роман не впечатлил и не зацепил. Ценю в книгах хорошо проработанных героев, события, сюжет. А здесь я этого не увидела. Несмотря на якобы очень волнительные воспоминания (какие на самом деле мне таковыми не показались), присутствует ощущение пустоты, неправдоподобности, натянутости. Не хватает настоящей интриги, драмы. Сюжет легко угадывается. Главный герой не «цепляет». Поразило, что автор сам себе противоречит, что можно увидеть в это цитате: «Он был из породы людей, которые умеют добиваться, достигать, настигать, но совершенно не способны ни к отречению, ни к бегству, - что в конце концов одно и то же.» По сути, Ганин только и делал, что отрекался и бежал, вплоть до самой последней страницы.

Мой годовой марафон по Набокову продолжается, и в марте подошла очередь к «Машеньке». Скажу честно, я боялась читать эту книгу, думала, сейчас начитаюсь про какое-то пиз**цовое поведение этой Машеньки, и всё, на этом мой марафон закончится. 

Но к удивлению, это была самая лайтовая книга автора (из тех, что я уже прочитала). 

Я уже, наверное, привыкла, когда у меня подгорает от книг Набокова, а тут все ровно наоборот. Мне было жалко героев, особенно старика, у которого больное сердце. 

 Так случилось, что в революцию многие люди иммигрировали из Российской империи, и вот мы оказываемся в одном из пансионов Германии, где живут одни российские иммигранты. Смотрим, как протекает их жизнь вдали от родины, как они грустят, вспоминая родные края или ужасы революции. Или, наоборот, очень счастливы в новой жизни. 

 Главный герой — Лев Ганин — ощущает себя несчастным человеком, он состоит в отношениях, но они его тяготят, и он чувствует себя скованным. 

В этом же пансионе живет Алексей Алферов, который в скором времени ждёт приезда своей жены. Он показывает Льву фотографию своей жены, и это оказывается та самая Машенька, первая любовь нашего главного героя. Когда он осознает, что скоро встретит свою любовь, он сразу заканчивает несчастливые отношения. Становится свободным и счастливым. Внутри себя заново переживает все те юношеские чувства и трепет. И с нетерпением ждёт встречи с любимой. 

 Первое, что хочу отметить, книга очень маленькая, всего 150 страниц, поэтому это такое погружение в немецкий пансион на один вечер. 

Мне было приятно открыть для себя творчество Набокова с другой стороны, но надеюсь, что в следующих книгах будет еще трешачек. 

 Очень неожиданный финал, скажу честно, я ждала разбитое сердце, но все прошло гладко. Когда я только дочитала, у меня был небольшой ступор, и я даже немного разозлилась на Льва, но потом, переварив его чувства в голове, я поняла, почему он так поступил, и такой поворот логичен, судя по его характеру и поведению в юношеском возрасте. 

 Могу посоветовать эту книгу всем, кто хочет познакомиться с творчеством Набокова, но боится его репутации по более популярным книгам, тут нет треша и даже местами есть стекло. 

P. S.: Я бы не хотела оказаться в миграции, как-то это грустно и страшно. 

P. S. 2: Как я рада, что организовала для себя этот годовой марафон, он меня очень радует. 

Уже подумываю, какого автора выбрать на 2026 год. 

Мартын еще будучи ребенком привык путешествовать, но,когда в России грянула революция,а отец умер,им с матерью пришлось покинуть любимый Крым и переехать к дяде в Швейцарию. Мартын рос любознательным и мечтательным человеком, в его душе сочетались и романтика и любовь к родине,и желание видеть другие страны, и умение восхищаться людими умнее себя,и трепетное отношение к женщинам,которых он встречал на своем пути. Греция,Швейцария,Крым,Берлин,Франция,Англия- в этих странах Мартын побывал в этом коротком романе. В Швейцарии он восхищался холодной красотой гор, свежим воздухом, величественными деревьями; в Греции - жаркими ночами, первой любовницей Аллой, знойным ветром с моря; Франция - как короткий сон,где он примерил на себя роль фермера; Англия - это ,конечно же, Кембридж,учеба в котором была тягостной,а вот игра в футболл и теннис Мартыну были в радость; Берлин - город,куда он приехал лишь ради Сони, который стал для него временем ,когда мечты уносили вдаль,но потом спускали на землю; Крым - единственное место,которое он всегда вспоминал с грустью,ведь там прошло его детство и именно туда рвалась его душа .
В романе описывается взросление героя,то,как в нем просыпалась мужская чувственность,от первой влюбленности,случайных связей,до настоящей любви к Соне,которая была болезненной и не взаимной. С самого детства Мартын боялся прослыть трусом,что заставляло его ввязываться в драки,которых можно было избежать,искать риска. Он хотел совершить что-то значительное, например,отправиться в опасную экспедицию,итогом чего,стал его необьяснимый для меня поступок в конце книги...

Идеальная книга. В ней бесконечное количество точек зрения и много углов преломления. При желании ее можно прочитать как драму о жизни эмигрантов, как энциклопедию русских характеров, как социально-художественный эксперимент. В любом из этих случаев ее блестящее, безупречное литературное оформление даст вам все необходимое для кристально чистого, дистиллированного читательского счастья, наслаждения, ради которого перечитывал Набокова, например, Протопресвитер Александр Шмеман. Дневники. 1973-1983

Предлагаю прочитать это волшебство как притчу.
Кто такой Лев Глебович? Идеальный представитель русского образованного класса. Смелый, красивый, образованный, решительный. Без недостатков. Если вы захотите себе представить обобщенный образ благородного идеального русского, то Ганин Лев Глебович в вашем распоряжении.

Кто такая Машенька - красавица с татарским глазами? Кого оставил Лев Глебович?

В этой притче, Машенька это болезненно любимая Родина, Россия.

Что заставило его расстаться с Машенькой? Он ее никогда не разлюбит. Но даже в самые счастливые дни их любви его как будто тянет вверх и вперед, в будущее, и это стремление не убирает, нет, а как-то обезболивает роль Машеньки в его жизни. Вот это вот предпочтение своей любви некоей высшей цели все и решило.

Куда ушел Ганин? Он застрял в поезде. Не побежав за Машенькой, во время последней встречи он остался в пустом темном вагоне.

Это вагон будет ему теперь домом.

Кому досталась Машенька? Алферову Алексею Ивановичу -

Мораль, которой не было и не могло быть у Набокова, вы выведете сами.

Удалось мне приникнуть к Набокову в совершенно особом состоянии духа, когда бесеж зашкаливает, а любой раздражитель хочется повалить на пол и растоптать.
И Набоков пошёл на ура! Потому что он так изящно и виртуозно обсирает всё вокруг: мужчин, женщин, детей, и всё остальное, что аж сердце радуется и заходится в мизантропическом восторге! Этот изысканный сарказм на грани с пощечиной!
Но не мизантропическими радостями только жив человек. Набоков чародей - плетет свою паутину заклинаний, и перед тобой встает, как живая - бытность в поезде, Россия в Швецарии, французская глубинка. Одна, две, три небрежно брошенные детали - и полотно оживает.

Финал мне зело понравился, другого и быть не могло. Я думаю, что в этой книжке, когда закончился Набоков, начался "Чевенгур" или Шаламов.

Проза Набокова, перелилась через все возможные формы : если есть "поток сознания", то почему бы не быть и потоку памяти сердца, в лиственной зыби которой, так волшебно отражается и обмирает мир ?
Наше детство - это утраченный Эдем. И герой этой книги , с экзотическим именем Эдельвейс, не отмеченный никакими дарованиями, кроме разве что неупокоенности сердца, с неким "зудом бытия" в этом сердце, стремится сказку детства и мечту претворить в жизнь. И если в книгах Пруста, читатель вместе с главным героем погружается не в само воспоминание, а в память о нём, расцвеченную ассоциативными бликами настоящего ( листок, падающий в синеву лужицы, и его почти невесомый двойник, приближающийся к нему из голубой глубины..) то в книге "Подвиг", главный герой смешивает понятия и чувство времени и воспоминаний, желая вернуться, пробраться в этот утраченный рай физически, по той самой "неведомой дорожке" , которая была на картине над кроваткой в его детстве, в утраченной, и "одарвинившейся" России.
В романе есть много аллюзий и символов : лермонтовская тема (стих "выхожу один я на дорогу", друг Вадим, Николай Мартынов -убийца Лермонтова- ..имя "Коля", однажды, в разговоре с Грузиновым, "отбликнет" в романе"), тема русских и не только русских сказок ( латы рыцарей, заменили "латы" футбольного вратаря ), аллюзии на Мартина Идена ( фонетически, очень похоже на имя Мартын Эдельвейс, похожа и судьба героев и кулачный бой..)
Эдельвейс и Дарвин ( друг героя) - романтизм и материализм.. Кстати, имя Эдельвейс, обыгрывает легенду о цветке : о двух влюблённых и скале, которая не раз появится в книге.
Есть ночные горы и скалы, чьи очертания похожи на крылышко бабочки, в̶ ̶з̶в̶ё̶з̶д̶н̶о̶й̶ ̶п̶ы̶л̶ь̶ц̶е̶, есть крыло бабочки, похожее на ночные горы с снежным посверком звёзд. Рай недостижим, но он всегда рядом с нами и в нас.
В романе есть тонкий и важный эпизод. У Эдельвейса умер отец, и ночью, один, он думает о жизни после смерти, о той " тропинке", по которой души могут пробраться на землю, и вслушивается в ночь, ожидая знаков..
Последние страницы книги, испещрены такими знаками : то свет в комнате зажигается и гаснет, мерцая некой азбукой Морзе с того света, то птица сядет на калитку, то вода что- то зашепчет под снегом...
Круг замыкается. Тропинка на картине, по которой хотел прокрасться в дремучую сказку ребёнок, искусство, воспоминание и смерть- сливаются в нечто единое, приобретая метафизические очертания.