Крымская война. В двух томах. Том 2

Он (Раглан), например, на военных советах удивлял и злил французов тем, что упорно называл неприятеля не "русские", а "французы" (french). Он извинялся тем, что вся его молодость прошла ещё при Наполеоне, и он, как англичанин, на всю жизнь привык к тому, что слова "француз" и "неприятель" тождественны.

Любопытно,что славянофилы раньше всех пали духом. Не только Сергей Аксаков ,но и другие их вожди были удручены:- Крым должен быть потерян еслине навсегда, то на время. Поганая Австрия торжествует. Унижение наше достигло высшей степени...
Славянофилы,так много восклицавшие в прозе об освобождении славян, об обращении мечети Ая-София в православную церковь, потеряли прсутствие духа очень скоро- и перешли от восторженных восклицаний к плачу ...

"Много роковых ошибок в своей политике касательно Пруссии (а затем Германской империи) предстояло совершить Александру II, и реками крови заплатили за эти ошибки последующие поколения русских людей"

"... не переставали с теплым чувством (иногда просто с восторгом) вспоминать, как русские относились к пленным, как священна для русских была личность раненого, беспомощного врага, попавшего в их руки"

«Генерал Кирьяков, получивший тут же приказания о расположении вверенных ему войск, первый отозвался, что он на подъеме с моря с одним батальоном „шапками забросает неприятеля"». Вот кто первый пустил в оборот в Крымскую войну это памятное выражение.

Сколько-нибудь детальных военных карт южного побережья Крыма у французов не было. Добавлю, что и у русских тоже не было, если не считать отдельных пунктов. Полная бессистемность и убогая недостаточность военных картографических работ были одной из бесчисленных слабых сторон русского военного министерства. Но несуществующие в России топографические съемки не могли поэтому и быть своевременно выкрадены французским штабом.