Приют грез. Станция на горизонте. Земля обетованная

Мы, люди, - странный народ. Мы стесняемся обнаруживать свои эмоции перед ближними, даже если хорошо знаем друг друга, - а часто и перед самими собой. Поэтому каждый из нас будет чувствовать себя в одиночестве - настолько, что даже не сможет увидеть лица соседей.

Предзакатные часы - как апельсин. Не знаешь, что с ним делать: любоваться его видом или впиться в него зубами.

Утешает только одно: кто так жаждет
оседлости, не достигнет ее никогда. Человек, оседлый по натуре, жаждет
авантюр.

Не разочаровывают нас только Бог и Смерть. Значит, они образуют единство. И имя этому единству - Жизнь!

Не ищите счастья вовне... Ваше счастье - внутри вас... Будьте верны себе.

• Даже странно, как хорошо мы понимаем друг друга. А ведь почти незнакомы.
  Я не стал объяснять Сильверу, что, когда одна из сторон только поддакивает, взаимопонимание дается удивительно легко.
  

Теория - это лекарство, её принимают, когда она необходима и, по возможности, с примесью софизмов

Кай сам себе удивился — какая странная штука сердце: он ушел от одной женщины, с которой забыл другую; он думал о другой, и забывал ту, от которой ушел. Но ни одна из них при этом не исчезла из его жизни. На свете нет ничего, о чем с меньшим правом фантазировали бы больше, чем о любви.
Прежде всего, она требует гораздо большей краткости, чем полагают. Ее нельзя слишком долго выносить безнаказанно. Чтобы длиться дольше, она требует пауз.

Злобность бывает заразной, однако сострадание может стать молниеносным поветрием, ибо на его стороне мораль, и каждый охотно воспользуется столь удобным случаем его проявить.

- Вслед за Ницше я сказал себе: "Только тот, кто меняется, для меня остается родным". Я перепрыгиваю с одной ступени развития на следующую. Другие люди шагают прямо вперед. Я же перемещаюсь кругами. И внезапно оказываюсь в другом круге - в другом кольце. Я двигаюсь толчками и прыжками. Но хватит об этом. Твой Приют Грез опять приводит меня в восхищение. И ты по-прежнему страстный любитель цветов.