Собрание сочинений в десяти томах. Том 6. Избранник. Признания авантюриста Феликса Круля

...я содрогался, думая о тайнах человеческой природы.

Сколь часто уже так бывало! Это от века повторяется на земле. Один безудержно рыдает на груди другого, а тот говорит: «Ничего, ничего! Полно, полно! Так уж случилось. Крепись! Бывает и хуже. Не твоя вина. Как-нибудь образуется. Черпай силы в боге…» и тому подобное.

Красота - это не частная собственности, а всеобщее достояние, достояние сердца. Она не может помешать возникновению чувств ею возбуждаемых, не может запретить попытки воссоздать её.

Надо стараться на все вещи, даже самые обыденные, само собой разумеющееся, смотреть свежим, удивлённый взглядом, как будто вы никогда их не видели. К ним тогда возвращаться их удивительность, уснувшая в обыденности, и мир остаётся, а иначе всё погружается в сон — жизнь, радость и изумленье.

Хорошая шутка получается только тогда, когда в нее вкладываешь всю свою серьёзность.

Говорят, что "бедность не порок", но это только слова. Человека имущего от нее бросает в дрожь, он воспринимает ее то ли как срам, то ли как неопределенный укор, в общем же, как нечто отвратительное, и всегда помнит, что лучше с ней не связываться во избежание неприятных осложнений.

По моему убеждению, он был способен на любую пакость, плутную, лжесвидетельство, если мог этим угодить "верхам" , или зарекомендовать себя преданным слугой власть имущих. Низкопробный здравый смысл подсказывал ему, что именно так должен действовать человек бездарный, но желающий преуспеть в жизни.

Действительным и успешным будет лишь обман, не безусловно заслуживающий названия такового, обман, который сводится к тому, чтобы наделить живую, но не окончательно утвердившуюся в реальном мире правду теми материальными признаками, без которых человечество не соглашается считать ее правдой.

Согласно моей теории любой обман, в основе которого не заложена хоть крупица высшей правды, иными словами, ложь непрекрытая, несовершенная и неуклюжая может быть разоблачена первым встречным.

Я давно заметил, что брезгливость наша тем больше, чем живее мы воспринимаем жизнь и все, что она нам предлагает.