Год смерти Рикардо Рейса

...Бывают авторы, от которых многого не ждёшь. Или же авторы, от которых априори не ждёшь ничего хорошего, наслушавшись чужих - часто гневных и отрицательных - отзывов. Есть ещё авторы полузнакомые: в самом деле, как можно по одному-единственному прочитанному произведению однозначно понять - "твой" это писатель или точно нет, подружитесь ли вы или ваши пути разойдутся навсегда. Особую когорту составляют авторы любимые: от первой и до последней строчки, от дебютной книги до заключительной истории, глубоко симпатичные, с кем совпадаешь по взглядам на мир и искусство.

Португалец Жозе Сарамаго (1922-2010) стал для меня тёмной лошадкой и абсолютно белым листом. Не знала об его творчестве, принципах, художественном стиле вообще ничего. В итоге для знакомства с писателем выбрала не самую популярную его вещь, ту, что точно не на слуху, как, к примеру, его знаменитые романы: "Слепота" и "Евангелие от Иисуса". Почему мой выбор пал на это малоизвестное произведение, объясняется просто и вполне укладывается в несколько строчек цитаты, предваряющей саму книгу:

Завлекалочка сработала на ура, еще бы: мне ведь пообещали ни много ни мало историю очередного - какого там уже по счёту? - Улисса (ох уж эти хитрые маркетологи, точно знающие, чем привлечь доверчивого читателя и на каких струнах его души сыграть. Полагаю, едва ли не половина моего виш-листа - их заслуга). Улисса, того самого, очаровавшего меня месяцем раньше. Один из самых знаменитых романов двадцатого века (это я про Джеймса Джойса) теперь позабуду точно нескоро, а потому мимо новой трактовки пройти никак не смогла.

Годы идут, всё течёт, всё меняется... А они всё так же устало бредут по земле - оторванные от дома, всеми непонятые, кем-то забытые, потерянные, чувствующие себя (и часто совершенно напрасно) бесконечно одинокими. Эти бесчисленные Улиссы нескончаемых улиц больших городов...

Улисс, правда, из героя Сарамаго вышел своеобразный, непривычный (сразу скажу, что в памяти моей он останется на всю жизнь исключительно Рейсом, а не Рикардо. Звучное красивое мужское имя для меня ассоциируется исключительно с мексиканскими мыльными операми, которые к главному герою, сами понимаете, не имеют абсолютно никакого отношения). Будто бы в противовес джойсовскому или даже на контрасте с ним.

Рейс, в отличие от Блума, рамками города не стеснён, не ограничен ни в коей мере этими географическими условностями. К его услугам - весь мир - огромный, необъятный и столь же непонятный при этом, временами здорово пугающий и всё чаще заставляющий задумываться - и героя, и читателя - о вещах глубоко философских (тайны бытия и смерти, любви, темы родины, эмиграции, отцовства - о чём мы только здесь не порассуждаем в компании этого строго врача-поэта).

Числа "один", кажется, в его лексиконе нет вовсе. Он разрывается между двумя странами, двумя профессиями (я так и не поняла, кого здесь больше - доктора или литератора, один лечит тело, второй - строчками своих стихов исцеляет душу), двумя по-своему прекрасными женщинами. Жизнь, эта известная любительница сложных выборов и парадоксов, попеременно перетягивает его, подобно канату, то в одну сторону, то в другую, прямо противоположную. Рвётся хрупкая ниточка-связь между субличностями героя, истончается душа, усталая, неприкаянная; становится всё сложнее отличать истинное от ложного, подделку от настоящего. Ты сам словно та подделка, жалкая копия, недоделанный врач-поэт, водящий сомнительную дружбу со странными сущностями.

Смерть без спроса входит в твою жизнь на равных, ведёт долгие разговоры, намекая при этом на что-то. Мистика становится обыденной и такой привычной, уже практически не удивляя. Принимаешь как должное, ни минуты не сомневаясь в обратном.

Уверенность Рейса передаётся и читателю: вовсю отдаёшься на волю сюжету и перестаёшь замечать то, чего вроде бы в жизни не бывает, не может быть по определению. Вдыхаешь, помимо своего желания, этот полуразложившийся запах смерти - забвения, тлена, пустоты и - вот же всё-таки странное создание человек! - начинаешь ждать с нетерпением, подобно главному герою книги, новых встреч с нею, словно приближающих неотвратимое.

Нет, он пока ещё жив - этот респектабельный эмигрант, променявший в одночасье Бразилию на Португалию, сбежавший от революции, думающий найти долгожданное счастье на родине, на которой не был уже долгих шестнадцать лет. Он, в свои сорок восемь, пока всё ещё нравится женщинам (Марсенда и Лидия врать не станут), он успешен и довольно богат, администрация и прислуга отеля, в котором он остановился, очень дорожат им как ценным клиентом. Он пока ещё в состоянии вести долгие увлекательные беседы с постояльцами и новыми знакомыми на самые разнообразные темы. Политика, искусство, отношения мужчины и женщины, та же философия - нет для него запретных, как нет, по видимости, и запретных деяний: нормы морали размываются так быстро. Катится лёгкая, ничем пока не омрачённая жизнь, кажется, так будет всегда, вот только что-то неуловимое тяжёлое будто витает в воздухе. Грозовое предчувствие чего-то страшного отравляет существование, а вскоре и жизнь начинает лететь под откос...

И вот здесь для меня и кроется главное, по сути, различие между двумя запутавшимися в своих жизнях мужчинах. Джойсовкий Блум для меня растёт в глазах к концу книги, сарамаговский Рейс - падает. Ошибка за ошибкой, неприкрытый снобизм, думание вместо действий, нерешительность... Стирается многогранная до этого личность, растворяясь в неумолимом потоке времени.

Грустные ощущения охватывали меня к финалу истории, впрочем, вполне предсказуемому. Вместе с тем концовка романа казалась закономерным итогом, светлым и в чём-то даже обнадеживающе-вдохновляющим. Жирная и чёткая точка порою лучше этой вялотекущей серой неопределённости бытия, этого бессмысленного прозябания. Уж лучше - прямиком в Вечность...

Красивый во всех смыслах роман завораживает прелестью слога и сюжета, захватывает сразу и не отпускает до конца. Однозначно советую тем, кто любит великолепно написанную серьёзную литературу, заставляющую думать и учащую сопереживать.

Жозе Сарамаго - один из крупнейших писателей современной Португалии, лауреат Нобелевской премии по литературе 1998 года.

"Год смерти Рикардо Рейса" - роман, ставший, подобно "Волхву" Фаулза, культовым для европейской литературы. Это великолепная игра, поскольку даже в самой Португалии далеко не всем известно, что никакого Рикардо Рейса в действительности не было, что это один из гетеронимов великого португальского поэта Фернандо Пессоа. Сарамаго устраивает "встречу" Творца и Творения, которая происходит на фоне бурных событий 1936 года...

Что же такое обозначает таинственно-непонятное слово гетероним?

Гетерони́м (от др.-греч. ἑτερώνυμος heterṓnymos < έτερος — другой + ὄνομα — имя; англ. Heteronym) — имя, которым автор подписывает часть своих произведений, выделенных по какому-либо признаку, в отличие от других произведений, подписываемых собственным именем или другим гетеронимом. Иными словами - это созданная автором вымышленная литературная индивидуальность, которая обладает собственной биографией и особенным стилем, а не просто другой псевдоним в том случае, когда он устал от духоты славы и захотел проверить степень любви читательских масс.

Гетеронимы Пессоа

«В настоящее время у меня нет личности: сколько бы во мне

не было человеческого, я всё разделил среди различных

авторов, являясь при этом исполнителем их работы.

Сегодня я являюсь местом встречи своего маленького человечества». (с) Фернанду Пессоа

Каждый из выдуманных Пессоа поэтов был наделен подробной биографией, характерной внешностью, особой философией и своеобразными, индивидуальными чертами поэтического письма. Самыми значительными из этих поэтов были бесстрастный и безыскусственный поклонник природы, сельский житель Алберту Каэйру, утонченный почитатель античной лирики, эстет и монархист Рикарду Рейс и ультрасовременный пламенный футурист, морской инженер Алвару де Кампуш.

Незадолго до смерти в письме другу Фернандо Пессоа рассказал как возникли 3 главных гетеронима. 8 марта 1914 года, впав в некое состояние экстаза, не прерываясь, одно за другим он написал 33 стихотворения в стиле, совершенно отличном от собственного. Он ощутил, будто в нем возник некто, владеющий ремеслом лучше него – учитель – которого он тут же назвал Алберту Каэйру. После чего он немедленно полностью и мгновенно написал еще 6 стихотворений в своем стиле, но много лучше прежних. Алберту Каэйру вновь стал Фернанду Пессоа. Затем появился Рикарду Рэйс. Следом за ним без передышки возник Алвару де Кампуш.

Также был еще полугетероним - Бернарду Суареш. Пессоа считал, что Бернарду Суареш отделился от него не до конца. Он «всегда приходит, когда я устаю или хочу спать».

«Я вижу перед собой, - писал Пессоа, - в неопределенном, но реальном пространстве мечты, лица и жесты Каэйру, Рикарду Рейса и Алвару Кампуша. Я наделил их возрастом и биографией. В Каэйру я вложил весь свой драматизм, Рикарду Рейсу предоставил свою ментальную дисциплину, в Алвару де Кампуша я вдохнул всю эмоциональность».

Своим настоящим именем – Фернанду Пессоа – поэт подписывал стихи, в которых подвергал тщательному анализу мир собственных чувств.

В высказываниях Пессоа о процессе создания гетеронимов бросается в глаза желание подчеркнуть то, что этот процесс происходил вне зависимости от воли и рассудка поэта.

Для понимания данного произведения и происходящих внутри его неспешных событий, нас интересует единственный из всех перечисленных личностей с именем указанным в заглавии книги.

Рикарду Рейс родился в 1887 году в Порту, он врач. Образование получил в иезуитском колледже, где его обучили латыни, древнегреческий изучал самостоятельно. Он низкого роста, но жилистый и крепкий, смугловат. Из-за своих монархических убеждений он был вынужден уехать в Бразилию в 1919 году.

Оды Рейса представляют собой внутренний диалог между прошлым и настоящим, выраженный своеобразным поэтическим слогом, наполненным лексическими архаизмами, латинизмами и даже эллинизмами, латинизированным текстом, создающим намеренное отдаление от читателя, что делает затрудненным восприятие текста. Дата смерти указана неточно – 1936 год.

Получается, что гетероним «пережил» своего создателя. Вернее, история его жизни оставалась незавершенной, пока ее не дописал для нас в своей книге Жозе Сарамаго. Автор включает фантазию, представляя его поезду на родину, после долгой разлуки включая в неё созерцание перемен, газетные вырезки, путешествие по улочкам города и неспешные разговоры о чём-то высоком. Утончённое произведение для ценителей чего-то необычного, выходящего за рамки привычных сюжетов, где упоение слогом достигает самых высоких вершин.

Разворачивая перед нами картины последних месяцев жизни «призрачного» Рикардо Рейса, Сарамаго включает в число персонажей романа и его «создателя» - Фернандо Пессоа - продлевая для последнего возможность - уже после смерти! - общаться со своим гетеронимом и влиять на его судьбу. Развитие взаимоотношений Рикардо Рейса с его «прародителем» - одна из интереснейших тем, проходящих через весь роман. Так что, с одной стороны, слова, вынесенные в заглавие романа - химера, а с другой - неоспоримая реальность. 

Здесь есть несуществующая книга, хранящая в себе множество тайн, любовная линия, общение с умершим создателем, допросы от действующей власти. Автор воплотил воедино множество волнующих тем, объединив всё то, что волновало его сознание небанальным сюжетом, способным вызвать восторг и очарование, словно мелодия волнующей музыки. Строки заставляют застыть и задуматься в скопище созданных образов, поверив в реальность происходящих событий в лучших рамках традиций магического реализма.

Произведение подойдёт тем, кто любит созерцать мир в поисках чего-то прекрасного. Для тех, кто не утратил способность лицезреть крыши домов и восторгаться светом в окнах, проходя мимо них неспешной походкой. Оно приведёт в неописуемый восторг, любителей мыслить и наслаждаться изысканным слогом, забывая о веянии собственной жизни, трогая внутренний мир, словно белоснежная тюль, гонимая запахом летнего ветра. Здесь содержится огромное количество цитат и слишком мало событий, учитывая объем страниц, краткий пересказ которых можно было бы одновременно втиснуть в несколько предложений или растянуть на огромное повествование с невообразимой жестикуляцией. Это точно стоит прочесть, если вы устали от обычного взгляда на мир и однотипных конструкций связанных с переживаниями и трансформацией главного героя книги. Великолепная фантазия, язык и небанальный сюжет слившись воедино - точно не оставят читателя равнодушным к написанным строкам. Надеюсь, что я смог вас убедить это прочесть, при условии, что вы добрались до конца этой рецензии.

"Читайте хорошие книги!" (с)

Любителям неспешного, местами медитативного чтения посвящается....

В течение незначительного временного отрезка, а именно семнадцати лет, два писателя и поэта, чьи имена и литературное наследие неразрывно связаны с Португалией и ассоциируются с ней, жили в этом мире и в одной стране.
Спустя сорок девять лет здравствующий на тот момент Жозе Сарамаго посвятил свой роман давно почившему к тому времени, своему известному соотечественнику Фернанду Пессоа , а именно одному из его гетеронимов, коих у того было немало, Рикардо Рейсу, возвращающемуся спустя долгие шестнадцать лет, из Бразилии обратно в Португалию.

История, написанная известным и многими любимым португальцем, в которой с самого начала известно её окончание, следуемое из названия, тем не менее интересна именно этим обстоятельством, как и собственно отсутствие какой-бы то ни было динамики здесь становится дополнительным плюсом и своеобразным бонусом.
Да и возможна ли какая-либо динамика в условиях, когда почивший писатель встречается в этом миру с тем, кого создал при жизни и который должен был уйти вместе с ним ?
При этом все выглядит настолько логичным и достоверным, что становится своего рода той находкой, которая способна не просто украсить роман, но придать ту незабываемую и необходимую ноту, способную выделить его из череды множества и приблизить к соответствию формы и содержания. Тут настолько все продумано до последней мелочи, что читая, не возникает и тени сомнения в возможности существования подобного. Само появление, обстоятельства встреч и разлук, беседы, затрагивающие одинаково равно вопросы личного и мирового пространства, мироощущения и мироустройства, исчезновение и постепенное стирание граней между прошлым и будущим, продуманы до мелочей, одновременно эфемерны и чудесно реальны, способные увлечь и погрузить в своего рода транс, задуматься, соглашаться и спорить в зависимости от высказываемых мыслей. Но при этом абсолютно не навевают грусти, так как полны иронии и зиждутся на многовековом опыте, доступном перешагнувшим черту.

Незабываемая и интригующая "встреча" Творца и Творения происходит на фоне бурных событий международного и внутриполитического значения. Роман прекрасно иллюстрирует многие произошедшие в тот момент и имеющие далеко идущие последствия для Европы, да и для всего мира, события. Ситуация в Германии и исподволь нарастающая с каждым днем угроза, гражданская война в Испании, обстановка в самой Португалии и многое другое - все это оказываются звенья одной цепи, особенно, когда видишь это на расстоянии. Это тоже тот необходимый плюс романа, который с лихвой окупает отсутствие динамики и как такового сюжета. Хотя вроде - бы, есть главный герой, его отношения с женщинами и взаимодействие с миром и обществом, работа и быт. Но все это фон для главного, истории, которая вполне могла бы быть.

Книга полна изумительных находок, дарящих возможность полнее почувствовать драматичность складывающейся ситуации в Европе и в отдельно взятой стране, являющейся собственно её частью, выйти за пределы привычного и почувствовать прелесть новизны и возможность кажущегося невозможным. Эти находки разбросаны по страницам и не дают заскучать в потоке своеобразного стиля автора, к которому нужно привыкнуть, а возможно, просто расслабиться и постараться получить удовольствие от того, чего кажется, не может быть.

P. S. Для любителей аудиокниг есть прекрасная начитка в исполнении мэтра Вячеслава Герасимова. Его теплый голос и мягкие интонации как нельзя лучше подходят к тексту романа и описываемому в нем.

«Я существую - это ложь, пожалуй.
Я пробуждаюсь - это тоже бред.» Фернандо Пессоа

«…ну, а кроме того, давайте задумаемся – кто вы?» Жозе Сарамаго

Ныне уже умерший португальский прозаик пишет роман, где главным героем является португальский поэт, личность которого вымышлена ныне также уже умершим португальским поэтом, при том, что второй из упомянутых выше поэтов – лицо реально существовавшее, а первый – ровно наоборот, несмотря на то, что первый (по замыслу писателя) второго в романе пережил почти на год, ну а после все равно умер, как оно и следовало из названия книги, но мало того, что он умер, так еще и умер, не дочитав никогда не существовавшую книгу мифического автора, придуманного великим аргентинским писателем, само собой, тоже уже умершим.

Вы что-нибудь поняли? Нет? Я бы и сама не поняла, но ничего с собой поделать не могу. Чувствую себя примерно как поэт Иван Бездомный, пытающийся описать известный всем случай на Патриарших прудах, уточняя, что Берлиоз – это не композитор.

Поэтому, пока я еще не попала в психушку и не уехала в какую-нибудь Бразилию или, там, в Эквадор, спешу вам сказать: «Год смерти Рикардо Рейса» - это шедевр. Абсолютная гармония формы, стиля и содержания. Торжество слова и языка. Изысканный сплав поэзии и прозы. Мастерски разыгранная партия игры в бисер. Роман из тех, что если окажется с читателем на необитаемом острове одной единственной книгой, то сможет оказать такое влияние, что ни разу не пожалеет такой читатель ни о своем долгом одиночестве ни об отсутствии других книг рядом. Хотя бы потому уже не пожалеет, что всякий перевернувший последнюю страницу романа– уже совсем не тот, кто книгу читать начинал, а тем, кто мне не верит Жозе Сарамаго прямо говорит, что

… завершитель – это всегда не тот, кто начинает, даже если оба носят одно и то же имя, только оно одно и остается постоянным.

Лучше всего «Год смерти…» подходит для так называемого «медленного чтения», когда пускаешься в плавание по волнам романа без ограничений сроков и безо всяких обязательств (мой ехидный гетероним (только не говорите, что не знаете такого слова, вы же не я, в конце-то концов) намекает, что особенно убедительно эти слова звучат от человека, второй год, играющего в «Долгую прогулку»), с одним лишь ощущением неизбежности грандиозного приключения впереди. Помните это чудесное в «Питере Пэне»: «Должно быть, смерть — самое грандиозное приключение»? Нет-нет, я никого сейчас не пугаю. Не каждый, кто прочтет роман Сарамаго – умрет. Точнее, умрет, конечно, каждый, но вовсе не от этого, ведь нам давно уже разъяснили, что человек – смертен, и это даже не плохо, а плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чём фокус!

Дать хороший совет гораздо проще, чем следовать ему самому, потому собственное моё чтение романа было вовсе не медленным как плавание из далекого Рио-де-Жанейро в Лиссабон на славном корабле «Хайлэнд Бригэйд», а, напротив, стремительным, хоть и бестолковым, как прыжки честных жителей Алентежу, покусанных бешеных котом. Ну а как было мне не подпрыгивать, если раздирало меня во время чтения противоречие: отложить книгу до тех пор, пока не прочту всего Пессоа, не буду хорошо знакома с Камоэнсом, Кальдероном, де Кейрошем, ду Бокаже, Госалвесом Диасом, «Письмами португалской монахини», не вспомню Сервантеса, Вергилия и Данте, не прочту хотя бы пару книг по довоенной истории Португалии и прочее и прочее или же, помня о смертной своей природе, дочитать «Год смерти…», пока ещё жива, а то мало ли…
Всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят, вот и я по прошествии пары сотен страниц избавилась от своих сомнений, потому что:

Человек должен прочесть все, или немногое, или сколько сможет, а большего от него с учетом быстротечности жизни и присущего миру многословия и не требуется.

Книга о книгах, роман(ы) в романе, высокая поэзия и проза жизни, сплетённые в изумительный узор, диалоги (если не споры) Творца с Творением. Думаете всё это – изысканное блюдо исключительно для гурманов от литературы? Вовсе нет. Роман Сарамаго хорош и как простое питательное блюдо, как история человека на фоне истории общества, как рассказ о Лиссабоне, пронизанный любовью к этому чудесному городу (и я хочу и буду еще гулять по Лиссабону с томиком Сарамаго), как любовная история, как трагическая повесть о человеческой слепоте и (про)зрении. Книга универсальна, как и все настоящие Книги.

У тех, кому сугубо личное кажется слишком мелким и неважным для «большой литературы», будет возможность поразмышлять об общественных и исторических процессах: религия, национализм, фашизм, социальное расслоение, тем для размышлений хватит не на один год жизни. Или смерти.
А вот сейчас совсем личное – я очень хочу, друзья, чтобы вы прочитали этот роман, а потом пришли ко мне поговорить. И, чувствую, что я буду подобно Рикардо Рейсу заказывать в ресторанах еще один бокал вина или чашку кофе для возможного собеседника…

Если вы решили этот роман прочитать - придется воплотиться, телепортироваться в оболочку 48-летнего господина, который зачем-то вернулся из Бразилии в Португалию. Господин пребывает в собственной прелести, ну, или того кто его выдумал, и вам придется, раз вы подвизались это читать.

Вот встал, поел хлебцов, выпил кофе, нарядился в костюм и пошел гулять по улицам Лиссабона. А куда кто идет? А кого хоронят? Дождь сегодня или жарко? И все для убивания времени. Что вижу, что слышу, что думаю об этом. Дальше будет незначительное развитие коммуникаций, даже увлекательный переезд из гостиницы в съемную квартиру. Потом, опять поел, но на этот раз не очень. Вокруг бурлит жизнь, но нашему созерцателю это все как смена картинок перед глазами. Что бы не ограничиваться узким кругозором визуального потребления реальности, нам расширят и уплотнят ее газетным содержанием. Мне кажется, я поняла что автор сделал. Где-то заполучил подшивки газет за год, указанный в названии книги, и давай нас снабжать хроникой разной степени важности событий в виде потока сознания газет, если бы у них было сознание.

Есть в этом полезность, можно увидеть Лиссабон, чем он бурлит. Все лучше, чем слушать как урчит в животе у главного героя. Или в сердце, или еще кое-где. Какой-то недостойный объект наблюдения для читателя. Неинтересный. Я все понимаю, хоть обычный человек, хоть гетероним достоин быть героем, но.. скучно. А местами еще и бесит. Своей ленью, нерешительностью, бесцельностью, никчемностью. Прелестью. Бросить читать было жалко, а вдруг что-нибудь произойдет в ним в конце-концов? Или он как-нибудь оправдается за свою бестолковость и бездействие вкупе с шаблонным романтизмом. Но предложения все длиннее, хроника событий из газет все фатальней, а он все ленивее, нерешительнее, бесцельнее, никчемнее. Жизнь зовет, но ему некогда. Прелесть в кубе. И вот, последняя страница. Наконец-то! Паломничество в посредственные берега личности Рикардо Рейса завершено. Чуда не случилось. А может, как раз, это и было чудо? Как хорошо, второй день, а я не мучаюсь больше вместе с ним. Отбыла мучение. Год жизни с Рикардо Рейсом за неделю был вариантом исполнения анекдота про «купи козу». Теперь, когда я ее «продала» я испытываю настоящее блаженство, читая ровные тексты писателей, которые Несарамаго. Они мне кажутся примитивно простыми, я себя ощущаю всемогущей прелестью, понимающей все. Даже сложные нормативные документы, написанные убористым текстом, без абзацев, мне кажутся песенкой. Видимо, впадание в прелесть это заразно.

Буду ли я еще читать этого автора? Если будет предстоять поездка в Португалию и я захочу впасть в ее прелесть - думаю, да. Но не зарекаюсь.

«Год смерти Рикардо Рейса». Лиссабон, конец 30-х годов, мир в предвоенной лихорадке. Врач – сеньор Рейс после шестнадцати лет вдали от Родины возвращается из колониальной Бразилии домой в Португалию. Как мы понимаем из названия – умирать. Но сам доктор Рейс об этом не догадывается.
Все самое интересное в этой книге находится не совсем в ее тексте. Дело в том, что Рикардо Рейс – один из гетеронимов крупнейшего португальского поэта, литературного символа Португалии - Фернандо Пессоа. Сарамаго наделил Рейса отдельной жизнью, да еще и привел к нему мертвого создателя – сеньора Пессоа. На протяжении всего романа мертвый Фернандо Пессоа приходит к Рикардо Рейсу, они обсуждают новости, которых в этот исторический период было не мало, говорят о жизни после смерти и даже о делах сердечных. Но никакой разлагающейся плоти, лишь привычный образ поэта, однако видимый только Рейсу.
В романе не главную, но очень важную роль играет сам город – Лиссабон. И в этом плане «Год смерти Рикардо Рейса» настоящее сокровище, ибо очень мало на свете книг, где этому волшебному городу уделили бы стоящее внимание, не только в качестве локации или вообще декораций к повествованию, а ввели его одним из действующих лиц. Лузитанский город, омываемый океаном, периода конца 30-х годов вплетен в размеренную жизнь доктора, которая, как мы понимаем из названия, подходит к концу.
Как всегда у Сарамаго в романе нет привычной прямой речи, но в данном произведении понимать и воспринимать информацию в таком формате намного проще, чем, например, в книге «Балтазар и Блимунда», читать которую представилось мне настоящим литературным испытанием длиной в десять лет. «Последний год Рикардо Рейса», как и подобает Нобелевской литературе, не изобилует крутыми виражами в сюжете – размеренно и сюрреалистично разворачивается история, увлекая, как в сон. И в этом особое очарование этого романа. А в нем действительно есть и шарм, и очарование. От чтения можно получить настоящее удовольствие, не смотря на большой объем, ровные прямоугольники текста и отсутствие динамики.
Но есть одно «но». На мой взгляд, нельзя начинать знакомство с португальской литературой именно с этого романа. И дело вот в чем. В тексте книги есть множество отсылок к культуре Португалии. В это понятие я вкладываю и литературу, и названия районов и улиц, каждый из которых имеет свою историю и атмосферу, отношения с соседней Испанией ( в которых явно проглядывается сходство с взаимоотношениями двух крупных славянских государств) , и историческое положение Португалии в мире и в Европе. Не зная и не представляя всего этого, «Год смерти Рикардо Рейса» может показаться не очень понятным, а атмосфера не передастся читателю. А вот если прийти к роману после уже сложившихся отношений с португальской литературой и культурой ( на любительском уровне), тогда книга окажется настоящим кладом.
Знакомство с писателем началось неудачно - с романа "Балтазар и Блимунда", но после книги «Год смерти Рикардо Рейса» я пересмотрела свое отношение к Жозе Сарамаго и непременно планирую продолжить знакомство с его произведениями.

Жозе Сарамаго - это как впервые увидеть океан, его бескрайнюю ширь, бездонную глубину, миллионы цветов, красок, звуков шагов и историй, которые за столетия впитала соленая седоватая вода, это прикосновение к вечности.

Книга завораживает с первых строк, обволакивает, проникает сквозь поры, дышит дождливым ноябрьским Лиссабоном и идущей в пламя Европой 30х годов. Порой, явь и ушедший мир, глазами Рикардо Рейса, смешиваются и стирают временные ограничительные рамки, и тогда улицы португальской столицы под ногами кажутся знакомыми и родными, а заголовки газет рождают давящее и удушающее чувство близкой катастрофы, такой прошлой и такой настоящей одновременно.
Рикардо Рейс, думая о своем нерожденном сыне, гадал на какую войну позовет его кровожадный молох Истории в будущем, в 60х годах века, который уже к середине 30х годов пролил рекордное количество крови в Великой войне (которую придется переименовать в ПЕРВУЮ Мировую вскоре), который кроил новые границы, разрезая живую плоть в Эфиопии, немцы уже вошли в демилитаризованную Рейнскую область, запылала гражданской войной Испания...

Год смерти Рикардо Рейса - эффект призрачного присутствия в в абсолютно реальном, настоящем мире, пусть и отделенным от нас десятилетиями, но чьё эхо, скелеты и боль нуждаются в куда большем количестве времени, чем 9 месяцев, для забвения, прощения и просто памяти, без надрыва...

Рикардо Рейс.

Descanse em paz.

Кто ты, Рикардо Рейс? Вымысел или реальность?

Итак, очередной шедевр от Жозе Сарамаго, где очередной раз проявляется непревзойденное мастерство автора жонглировать словами:

Автор целенаправленно ведет игру на диссонансах и ассонансах, умело вворачивает слово в произведение, наполняя его лингвистической привлекательностью. Ведь, для лингвиста тут великое множество интересных словосочетаний, метафор и других стилистических фигур. Переводчик поработал на славу.

Книга воспринимается тяжело, но это не минус, а скорее плюс. Эту книгу не просто проглотить за вечер, ее нужно читать медленно и с карандашом.
Мне очень понравилась мысль автора касательно того, что ровно девять месяцев мы находимся во чреве матери, и ровно девять месяцев бродит душа человека по земле после смерти. Так случилось с умершим писателем Фернандо Пессоа. Девять месяцев он навещал своего друга Рикардо Рейса.
Роман написан в духе магического реализма, а также имеет вкрапления сюрреализма (достаточно вспомнить эпизод, где в театре во время премьеры спектакля про жизнь рыбаков, там появились настоящие рыбаки из Наваре в полном рыбацком обмундировании).
Сюжет немножко растянут, наполнен газетными статьями, снами, разговорами с мертвыми и бдениями во сне. Но, чтобы разгадать сущность Рикардо Рейса нужно пробраться сквозь массивы текста, нескончаемые монологи и мудрствования, но не факт, что вам удастся его понять. Кто он, этот Рикардо Рейс?

Ну и намучилась же я с этой книгой... И засыпала я с нею, и откладывала. Уже думала вообще бросить, хотя никогда этого не делаю. Раз начала - будь добра дочитай.

И вчера это чудо произошло: я домучила это произведение. Ура, ура, ура!!!

Не понравилось мне построение текста (километровые предложение, в конце которых забываешь то, что было вначале); нудный, укачивающий язык и несимпатичный главный герой.

Рикардо Рейс - он же главный герой - наверное, типичный представитель высшего общества того времени, для которого служанка Лидия только служанка и постельное удовольствие. Но никак не ровня, Боже упаси про такое подумать. Он ходит посмотреть на благотворительные раздачи для бедняков просто от скуки, а ни от желания помочь. Такой себе скучающий богатенький стареющий джентльмен, не знающий чем себя занять.

Может я не поняла задумку автора, а может просто не пришло ещё время читать мне эту книгу.

Короче говоря, единственная мысль после прочтения была: "Наконец-то я дочитала".

Словно дивная магнолия распускается перед нами полотно романа, очаровывая, маня дурманящими запахами. Полотно стелется, обволакивает, таит в себе загадки, блестящее остроумие автора, словесные игры, обворожительную прелесть слога. Фирменный стиль Жозе достигает в книге своего апогея, нераздробленные на абзацы «главы» заставляют вчитываться, вдумываться в каждое слово. К тому же — переведено произведение просто блестяще! Неповторимая, надолго запоминающаяся книга настолько многопланова, что перечислять все её достоинства смысла не имеет совершенно. Довольно указать на то, что «исторические экскурсы» Жозе стали много тоньше, беззлобный юмор его стал так по-детски мягок,

Окошечки задернуты занавесками в кружевах — то бесхитростных, как оборка на простыне, то в виде пышных цветов, сплетенных между двумя рыданиями, то тяжеловесного кроше, то ажур, то ришелье, видите, сколько французских слов, и один Бог знает, как их произносить.

Да, он пришёл к себе, а верней — пришёл в себя, да не пришёл, а стремительно влетел, можно даже сказать — вломился.

что шокируют даже такие горько-ироничные переходы:

Тем роман и прекрасен: сопереживание событиям (действительно происходившим), сопереживание героям чувствующим, мыслящим так, как у Жозе, — всё это, наверное, и делает нас людьми, а не, выражаясь словами автора, — «животными неразумными». К слову сказать — фон романа великолепен. Казалось бы, зачем нужны книге выдержки из речей, к примеру, Черчилля? — но вкупе, поверьте мне, исторические события, бегущие вслед за рефлексией героев, карнавалами смерти, «рванью и голью», размышлениями и отступлениями — смотрятся поистине восхитительно, а роман моментально становится любимым.
Браво, Жозе! Заслуженная пятёрка!