Комедии. Том 1

Какая благодатная тема - близнецы или "двойники", похожие друг на друга, как две капли воды. Эта тема будет проработана в мировой литературе, но еще большего своего расцвета она добьется в кинематографе, особенно в индийском. Два, а то и три, как это будет в нашем фильме "Ширли-Мырли", неотличимых человека дают повод к целой череде комических положений, поэтому близнецы - один из ключевых приемов в классической комедии положений.

А началось всё с пьесы римского драматурга, жившего и творившего в вечном городе еще за 200 лет до нашей эры. Звали этого драматурга-комедиографа Тит Ма́кций Плавт. Хотя, я не был бы настолько категоричен, чтобы утверждать, что идея с близнецами принадлежит именно Плавту, уверен, что и до Плавта она уже во всю эксплуатировалась, просто комедия "Два Менехма" оказалась самой древней из всех "доживших" до нашего времени, в которых использовался этот прием.

Суть же пьесы в том, что есть два брата-близнеца, практически неотличимых друг от друга. Одного из них в детстве выкрали и он вырос среди чужих людей, другой же воспитан в родной семье, более того, после потери одного из сыновей, оставшемуся дается имя потерянного, которого отец очень любил. Этим объясняется, почему у братьев одинаковые имена.

Ну, а комедия начинается тогда, когда братья оказываются в одном городе. Это порождает цепочку комических положений, как и положено в комедии положений (прошу извинения за навязчивый каламбур). Всё это, безусловно, смешно, хотя и в достаточной степени наивно, но не будем слишком строги, все же пьеса - одна из представителей зари мировой комедии. Но главная фишка была Плавтом предложена римскому пиплу - действия и слова одного близнеца принимаются окружающими за действия и слова другого, а это порождает череду недоразумений - "пипл схавал"

Кстати, традиция европейской драматургии - выставлять в положительном свете расторопного слугу, на стороне которого оказываются симпатии зрителей, тоже была заложена еще римскими, если не греческими, авторами. По крайней мере, в пьесе "Два Менехма" на такую роль претендует раб одного из братьев, в конце концов устраняющий повод к недоразумениям, и открывающий братьям правду о них самих. За что сей мудрый и ревностный раб в финале пьесы был удостоен свободы.

А вот прихлебатель другого брата - парасит, или как по-нашему, по-русски - паразит, выставлен совсем в ином ключе, злым и глупым. И это понятно, основная масса зрителей-простолюдинов, под которых и писалось большинство пьес, симпатизировало рабам и презрительно относилось к параситам, Плавт просто чутко чувствовал настроения зрительской аудитории Рима.

Тема близнецов уже заезжена в нашем мире развитого постпостмодернизма, но, видимо, самая древняя дошедшая до нас от Титуса Маккиуса Плавта (Titus Maccius Plautus). Возможно римлянам тема близнецов тоже оскомину набила в то время, и возможно он был не первый. но сейчас это действительно уникальное произведение из того времени. Было 2 брата-близнеца из Сиракуз: Менехм и Сосикл из купеческой семьи, одного из них похитили и оказался он в Эпидамне (совр. Албания).  Сосикл после исчезновения Менема был переименован в Менехма. По сюжету Менехм-Сосикл в поисках брата Менехма много лет странствует, чтобы найти брата. И вот он оказался в Эпидамне. И тут началась веселуха. Любовница, жена, дворецкий-алкаш, тесть-арбузер, "провалы" в памяти, обвинения в сумасшествии, подозрения на "белочку". Подобия западной повестки против традиционной как в японском романе 12 века Путанице нет, но путаница тут была ещё какая. Чувствуется и контекст времени - рабовладение. Я бы с удовольствием это посмотрел на сцене.

Совершенно очаровательные комедии, в которых, к примеру, Юпитер так похож на Воланда, Меркурий на Бегемота и Лепорелло одновременно, а сами произведение напоминают пьесы Вильяма нашего Шекспира, Сартра, прочих Бомарше (и, конечно, бессмертный «Декамерон»). Но позвольте, когда жил Плавт, а когда Шекспир и Боккаччо? Я уж не говорю о Булгакове и Сартре. Нет, всё уже было придумано давно и не нами.
А эта поразительно-воздушная лёгкость пера, этот ритм, эти сюжеты, к которым обращаться будут ещё… да, наверное, никогда не прекратят! С полным правом назову их вечными, как вечным подобный юмор:

Эвномия Поверишь ли, брат, эти речи исходят
От чистого сердца, в твоих интересах;
Иное родной бы сестре не пристало,
Нас, женщин, не любят, чего обольщаться,
Считают болтливыми — и не напрасно,
И есть поговорка: из женщин немая
Еще не встречалась вовеки ни разу.

Хрисал Скажи, пожалуйста,
Красива с виду женщина?
Никобул И очень.
Хрисал Да?
Гулящая, по-твоему?
Никобул Само собой.

Подводя итог, хочется порекомендовать Плавта поклонникам вышеозначенных авторов (а так же литературных героев), и порекомендовать строжайше. Выгода, мне кажется, двойная: весело проведёте время и узнаете, откуда собственно, растут ноги.

Как и все комедии этого времени, кончается справедливо.
Как и во всех комедиях этого времени, в прологе представлен краткий пересказ. Но не для ленивых, не надейтесь :) А для того, чтоб знали, что Вас ждет, чтоб далее по тексту не отвлекаться.

Хранитель дома Лар вышел обаятельным. Слово было не о нем, слово было его, и даже обижаться на него за его проступки не хочется. И в целом комедия написана легко. И юмор древних греков вполне современен, улыбнулась - и не раз. И проблемы всё те же - бедность, скупость, дела любовные.

Диалог Ликонида с Эвклионом - пособие по написанию реплик, отдельный вид искусства.
Жаль, произведение обрывается. Но для втянувшихся - пометка после написанного, чем закончилось. Можно только гадать, каким гомерическим смехом заливались древние греки во время катарсиса.
Читать было легко и спокойно. Пусть и прозвучит наивно, но бывает период, когда хочется не слишком тяжелых книг со счастливым концом. Эта - одна из таких.