Подожди до весны, Бандини. Дорога на Лос-Анджелес

И тогда (стояла как раз середина июня) я подумал да пошло оно всё к чёрту и уволился. В конторе, после скандального выдворения вышестоящим боссом проворовавшегося начальника, кроме меня оставалась большеглазая немногословная Кристиночка, работавшая за гроши, и две опухших от безделья бабы, вместо службы предпочитавших посещать шмоточные развалы и салоны красоты (как правило салоны красоты посещают люди очень мало имеющие представление об этой самой красоте). Я отправил заявление об увольнении по бессловесной электронной почте, тихонько собрал вещи и, пока сотрудницы досыпали в потных постелях, покинул то здание навсегда.

Свобода. Хотелось бегать, дурачиться и падать в кусты, но вместо этого я пошёл в библиотеку. В библиотеке, врываясь сквозь широко распахнутые окна, лучи летнего солнца выхватывали комья пыли по углам. Слоняясь вдоль полок с художкой, я в скором времени заприметил милую библиотекаршу. В синих чулочках, в бледно-голубом платьице без рукавов, она выглядела сногсшибательно. Тонкими пальцами с ненакрашенными ногтями она изящно держала книжечку и томно вздымала бровь из под изысканной оправы очков с довольно большими диоптриями. Рот её загадочно искривлялся.

Я пристроился неподалёку, неуклюже рассматривая американскую полку, и время от времени бросая на неё не лишённые пылкой животной страсти и вожделения взгляды. Примерно на третьем взгляде она это заметила и, фыркнув и критично изогнув губы, втолкнула книжку обратно на полку и протопала к своей конторке. Ну и ладно, кикимора, подумал я, придвинувшись к месту, где она стояла и втягивая жадными ноздрями едкий лавандовый аромат её ускользнувших подмышек. Потом заприметил, что читала она мерзкий пасквиль о стамбульских проститутках, в ошеломлении метнулся обратно к полке с американцами, схватил первую попавшуюся, сунул в штаны и, неразборчиво что-то бормоча, покинул библиотеку тоже навсегда.

Выйдя на улицу, я рассмотрел добычу, доплёлся до залива и, развалившись на пляже, принялся читать. О, что это была за книга! Замечательная книга!!! Очень много юмора и веселья. Смеялся почти без остановок, каждый момент вызывал улыбку =) Лёгкая позитивная история, с различными жизненными происшествиями семьи Бандини. Начинается всё, когда 18-летний неумёха Артуро Бандини устраивается лентоукладчиком на рыбный консервный завод. Было это примерно так:

Вонь была чересчур. Меня тут же затошнило, как бывает, когда напьешься кипятка с горчицей. Еще десяток шагов – и я почувствовал, как он вздымается, мой завтрак, согнулся пополам и выпустил его наружу. Кишки мои вывалились одним куском. Коротышка захохотал. Он колотил меня по спине и ржал. Потом закатились остальные. Босс над чем то ржет – значит, и нам можно. Я их возненавидел. Тетки отрывались от работы поглядеть и ржали. Как весело! Да еще за счет компании! Смотрите, как начальник смеется! Наверное, тут что то происходит. Вот и мы посмеемся. Работа в разделочном цехе замерла. Все гоготали. Все. Кроме Артуро Бандини.

Артуро Бандини не смеялся. Он блевал собственными кишками прямо на пол. Я ненавидел каждую из этих теток, я клялся отомстить, пытался куда нибудь уковылять, скрыться где подальше. Коротышка взял меня за руку и повел к другой двери. Я прислонился к стене и перевел дыхание. Но вонь накатила снова. Стены кружились, тетки ржали, и сам Коротышка ржал, а Артуро Бандини, великий писатель, снова травил. Как же он травил! Тетки вечером разойдутся по домам и будут рассказывать своим домашним. Этот новый парень! Посмотрели бы на него! И я ненавидел их и даже прекратил на минутку блевать, чтобы насладиться тем фактом, что это – величайшая ненависть всей моей жизни.

Я стоял и смотрел. Все очень просто. Но желудку моему до этого не было никакого дела. Через минуту я снова травил. Опять смех. Однако парни эти – не такие, как тетки. Им по правде смешно от того, что Артуро Бандини так здорово развлекается. У этого первого утра не было ни начала, ни конца. Между фонтанами блевоты я стоял у мусорного бака и бился в конвульсиях. И рассказывал, кто я такой. Артуро Бандини, писатель. Неужели вы обо мне не слышали? Услышите! Не беспокойтесь. Еще услышите! Моя книга о рыбном хозяйстве Калифорнии. Станет основной работой по данной теме. Говорил я быстро между приступами рвоты.

Кто то перестал смеяться и заорал, чтобы я пил воду. Эй, писатель! Воду пей! Я отыскал пожарный кран и напился. Вода хлынула фонтаном, пока я бежал к двери. И они зареготали с новой силой. Ох уж этот писатель! Что за писатель! Смотрите, как пишет! – Ничего, переживешь, – смеялись они. – Иди домой, – говорили они. – Иди пиши книгу. Ты писатель. Ты слишком хороший для консервной фабрики. Иди домой и пиши книгу про блевотину.

Я не мог НЕ скинуть этот отрывок, ибо… блин, короче, я перечитывал очень очень очень много раз и до сих пор не могу остановить свой смех… автор просто нечто, раз смог придумать ТАКОЕ. Скажу честно… произведение ЧУДО из ЧУДЕС. Спасибо Джон Фанте ты гений и разделил полностью мои взгляды на жизнь. С ней и кончать жизнь самоубийством не страшно. Все мои взгляды на женщин ты подтвердил на все 100%. Браво Джон Фанте, спасибо тебе за книгу!!! Раскрыл глаза на многие вещи. Поистине, сейчас припоминаю, что когда я вытаскивал книгу с полки в библиотеке, стены содрогнулись.

А на следующий день приехал Волгов, он прибыл на вокзал около 6-45 утра, что было бесполезно для наших сонных голов, ибо ночь я провёл за разбором корреспонденции, лёг в 4-48, и на звонки о прибытии поезда отвечать решительно отказывался. Тогда Волгов закинул на плечо чёрную сумку из «найка» и, булькая квартой превосходного джека дениелса, двинулся прочь от бледно-аляповатого в жёлтых красках рассвета здания вокзала по длинной аллее, отороченной рядами пальм и загорёлыми телами безумных сёрферов, с утра пораньше спешивших поймать волну в пригородах. Примерно к десятому телефонному звонку я был разбужен и в радостных выражениях осведомлён о его приезде, что немедля заставило меня метаться по квартире, расталкивая батареи пустых пивных банок и шелестящих упаковок от варёной кукурузы. Подобрав оставшиеся на кухне шорты, я проинспектировал буфет на предмет завтрака, но нашёл лишь бутыль шнапса, доселе прятавшуюся за упаковками макарон. Вышагивать по проспектам в шортах и с бутылкой высокоалкогольной жидкости было в это время года неактуально, поэтому я отрыл в шкафу верную флягу (ещё примерно десять минут ушло на поиски маленькой воронки, чтобы перелить шнапс во флягу без потерь, но тщетно) и на удивление трезвыми руками провел целебное переливание.

Что ещё рассказать?.. В конце декабря, после полугода моей добровольной безработицы, преставился мой дядюшка, в свете чего я получил наследство. А на эти нечаянные капиталы я приобрёл 20 кг. красной икры. Теперь можно жить без зарплаты ещё до самого лета.

Несколько заметок личного характера

Несколько заметок личного характера. 2013 год выдался рекордным по многим показателям. Мною прочитано сто две (102) книги (абсолютный годовой рекорд за всё время чтения), в том числе такие тяжеловесы как «Жалобная книга» Чехова (36 стр. с илл.), «Возвращение Будды» Газданова (144 страницы) и мн. др. Также за июль-декабрь накуплено критическое количество новых книжек (гораздо больше, чем на фото), которые заполонили все свободные приступки, бельевые ящики и холодильник.

2014 год объявляется годом толстых больших книг, годом вдумчивого, без спешки, чтения. Даю торжественное обещание ознакомиться с такими долгостроями как «Идиот», «Война и мир», «Махабхарата», «Калевала» и «Чукоккала».

Друзья, читайте больше, читайте толще, читайте качественнее! Духовность в массы! Объявляю наступление духовности по всем фронтам! Так победим

С чистой совестью могу написать, что это чтиво просто демонический ахтунг. Причем, фрагментарное перелистывание другой книги фанте показало, что там стиль оказался вполне себе и другим. Надо же, а. Так что, ежели кто решится на ознакомление с творчеством автора, начинать стоит не с этой книги, которую лично я дотянула до финала только благодаря ее небольшому объему.

Значит, главгер. Ходит по улицам, фестивалит изо всех сил и даже ни разу не привлекался до визита к психиатру, судя по всему. А посещение совсем, ни разу не повредило бы бедному мальчику. Ну, или подался бы в кино, играть в идиотских комедиях, что ли. Там бы оценили. Наверное. Хотя...

В общем, мальчику лет восемнадцать, а у него играет во всех частях тела. Причем, так неистово, что он вылетает со всех работ, исполняя из себя великого интеллектуала и ненавистника капитализма, религии и мексиканцев с филиппинцами. А между тем, надо кормить мать и младшую сестру, ибо отец умер. И работа как-то на вес золота, но мальчику совершенно пофиг. Зато он ведет куртуазные беседы с крабами под мостами, попутно зашибая их пачками до смерти. С мухами тоже милостиво беседует. Еще облизывает стены, о которые зажигают и тушат спички. Но самый цимес - это бумажные тетки, вырезанные из журналов, то есть у него там целый гарем с подробными биографиями одалисок, предназначенный для самоудовлетворения. Нда.

При этом он необычайно многословен, правда несет дикую чушь. Истеричен, но воображает, что невероятно артистичен. И озабочен, причем, неимоверно. Доходит до того, что любая чуть ли не бабушка, проковылявшая по тротуару во влажной ночи, побуждает его таскаться за ней и мечтать об всяком там эротическом. Только когда доходит до дела, он позорно линяет и мчится лизать стены. И, черт возьми, займись уже банальным традиционным сексом, чтобы спустить пар, накопившийся в голове, иначе мозг окончательно сковырнется с шестеренок, и хватит нести бред, - все время хотелось воскликнуть мне. - Изображаешь тут из себя интеллектуала и кидаешься с кулаками на сестру, когда она посмеялась над твоими убогими писательскими потугами. Слизняк. В общем, мать обливается горькими слезами, глядя на недоделанного сыночку; сестра насмехается и крутит пальцем у виска, наблюдая его потуги на величие; дядя просто презирает, как непутевого тунеядца и пустого болтуна. И в целом, мальчик очень правильно делает, что сваливает от них в даль туманную, чтобы воплотить свои великие задумки в жизнь. В добрый путь, блин, и не возвращайтесь, плиз, до нашего адреса.

Из этого коротенького романа я извлек всего лишь одну, но, как мне кажется, очень правильную и стоящую мысль. Собственно, эта мыслишка, как взбесившийся воробей, уже давно кружится в моей голове, не давая покоя, снова и снова заставляя просыпаться среди ночи, гневно ворочаться в постели и обдумывать ее вплоть до самого утра. Заразил меня ею, кстати, старина Хэнк Буковски, а его, с большой долей вероятности, Джон Фанте - автор книги, на которую я сейчас пытаюсь соорудить рецензию. Но, чтобы не ходить вокруг да около и не терзать вас своим резонерством, я хочу сразу же ее озвучить: "Ежели тебе осточертели твоя работа и профессия, меняй их скорее, пока тебе не проели всю плешь и не перекрыли наглухо кислород; ежели тебя не устраивает совместное проживание с маменькой и папенькой, уходи из дома и ищи другое место жительства."

Мысль сия на первый взгляд проста и банальна, как снег в январе или как бутерброды на завтрак, однако очевидно, что далеко не все следуют этому принципу. А все потому, что его величество страх не дремлет. Этот неотлучный спутник человечества всегда начеку. Он-то в большинстве случаев и мешает нам предпринимать решительные действия и переворачивать в своей жизни все с ног на голову.

А вот герои книг Чарльза Буковски и Джона Фанте с легкостью посылают всё и всех к чертям собачьим, бросают ненавистную работу прямо посреди рабочего дня, говорят то, что думают, в зажравшуюся физиономию своего босса, делают реверанс и идут пьянствовать виски в ближайший бар, что всегда меня глубоко поражало и чему я всегда страшно завидовал. Но можно ли назвать такое поведение бесстрашием? Или же, быть может, это обыкновенное легкомыслие и отсутствие ответственности, как за свою жизнь, так и за жизнь близких? Сказать сложно. Однако, я склонен считать, что это самое что ни на есть настоящее стремление к мечте и к свободе. Ведь у Артуро Бандини - главного героя "Дороги на Лос-Анджелес" и одновременно альтер-эго Джона Фанте - есть мечта стать писателем. И абсолютно неважно, каким путем он к ней идет. Главное, что он остается свободен от предрассудков и верен своим принципам.

Да, Артуро Бандини наглый, немного самонадеянный, хамоватый врунишка. Он явно переоценивает свои способности и таланты. Он не гнушается брать то, что плохо лежит. Он открыто высказывает свою неприязнь, как забитому филиппинцу, работающему вместе с ним на консервной фабрике, так и своему начальнику. Он частенько витает в облаках и предается фантазиям. Но в то же время Артуро не оставляет свою мечту и вообще живет так, как хочет сам, а не так, как навязывает общество.

В целом, если говорить о книге, то она неплоха. В ней есть эмоции. Есть своя особенная энергетика, позиция героя и автора, кое-какие переживания и, самое главное, та мысль, о которой я говорил выше. Но мне все равно чего-то в ней не хватило. Может быть зрелости, может быть динамики, может быть безбашенности. А возможно и того, и другого, и третьего. В общем, не знаю. Странная книга. Нужно попробовать почитать еще что-нибудь у Фанте. Авось проникнусь.