Короли побежденных

Заметив, как сморщилась Десси, Дудочник понимающе кивнул и подвинул ей кувшин с перебродившим березовым соком. Словом, был он необычно подвижен и услужлив для человека, которому вчера распороли живот. А потому Радка поглядывала на него недоверчиво и неодобрительно

Кот на печку лезет,
Шпагу вынимает.
Покажу кувшину,
Как сметану прятать!

— Тьфу! Чтоб мне в другой раз грибом родиться! У грибов родичей не бывает. Ну что я сделаю, а? Как по-твоему?

— Все равно, — сказала Радка, глотая слезы, и Десси вдруг явственно услышала голос Оды: та тоже всю жизнь искала справедливости, а находила один пшик. — Чужане — враги, но если эти дома жгут, так они — тоже враги. А если ты из крепости, ты должна нас защищать.

Одна беда — Радка ничего не поняла. Пришлось объяснять в том же духе — два пристойных слова вместо двадцати двух проклятий

Ибо Шелам не терпит ругани. Вернее, иногда принимает ее слишком близко к сердцу. И Десси вовсе не улыбалось выпустить орду ублюдков, которых она мысленно поминала, гулять по Королевству. Здесь и без того полно неприятностей

Это был в своем роде шедевр — уложить все грязные ругательства, которые вертелись у нее под языком в два слова «наши общие»

— И слова этого, «нечисть», не говори никогда, ладно? Нет такого в лесу. Это промеж людьми грязь бывает, а в лесу по-другому.

Шеламские лисы, как добрые сюзерены, следили, чтоб их ленникам не чинилось в лесу никаких неудобств

— Тихо! — велела она, не повышая голоса. — Тихонько говори. Думаешь, твоя кровь тут кому-то вправду нужна? Кого видеть не хочешь — того не зови, кого назад отправить не сможешь — тех не вызывай, откуда обратно пути не знаешь — туда носа не суй, вот с тобой ничего и не случится.

Радка считала, что искать грибы в такую жару — занятие глупейшее, но Десси была твердо убеждена, что копаться в огороде под взглядами родичей и соседей — занятие тошнотнейшее, и с рассветом утащила младшенькую в лес.

К летнему солнцестоянию почти полкоролевства оказалось под властью нелюдей-дивов. Правда, теперь нужно было утвердить эту власть в каждой области, в каждом городке, в каждой деревне, на каждой площади, в каждом переулке, в каждой крепости и замке, в каждом зале и галерее, за каждым поворотом коридора.

Так бы, наверное, и пришел конец войне, войскам, королю и Королевству разом, если бы не безграничная беспечность здешнего комтура. За семь лет правления он так и не удосужился навести мосты через Ильг.

Тут наконец выяснилось, что на равнине колесницы куда как проворны, и подошедшему с севера измученному отряду Хильдебранда пришлось спасать королевское войско от полного разгрома. Возницы побоялись иметь дело с закованными в броню рыцарями и бежали прочь, навстречу чужанским коннице и пехоте

Впрочем, враги недолго тянули с визитом вежливости. Как-то утром насквозь провонявший лагерь навестили полсотни чужанских боевых колесниц. Тех самых, над которыми чуть ли не пять десятков лет хохотали все солдаты и полководцы Королевства. (Представить только, как дивы носятся на этих колымагах по своим горам!)

Королевское войско, не в силах сдвинуться с места, стояло на реке Ильг и, в глаза не видя врагов, теряло по десятку человек в день.

Если бы то была вражеская территория, можно было погрешить на отравленные колодцы, но — увы! — ни одного дива окрест не наблюдалось. Если то была месть богов за свержение Кольдскега Хардинга и уничтожение рода Харда, то приходится признать, что боги склонны к грязным шуткам. Но скорее всего, какой-то из местных комтуров не позаботился своевременно о чистоте колодцев, а проклятая жара довершила дело

И так было до тех пор, пока Армед, единокровный брат одного из дивьих князей, не понял, что младшие братья молодых князей долго не живут, и не решил, что самым безопасным местом для него будет трон Королевства За Лесом

В прежние годы, едва сходил паводок, на земли Королевства приходила Напасть с Севера — с полдюжины отрядов чужан. Почти не сообщаясь, а иногда даже затевая меж собой усобицы, они разбойничали в приграничных деревнях, тащили все что ни попадя: зерно, соль, полотно, сапоги, шубы — угоняли скотину, рубили деревья, крали детей и девок. В горах, где жили чужане, было какое-то древнее злое колдовство, а потому их женщины редко беременели, а забрюхатев, часто теряли плод.

Итак, чужане набивали мешки, а солдаты сторожевых крепостей выслеживали и ловили нищих разбойников. Поймав, старались не убивать, чтоб не иметь потом дело с многочисленными мстителями. Просто отбирали награбленное, пороли воришек и выпроваживали их восвояси.