Цитаты из книги Клингзор

Все боги и черти, которые были когда-либо, будь то у греков, китайцев или у зулусских кафровввсе они в нас, все налицо, как возможности, как желания, как выходы из положения.

Иногда я знал: моя цель жизни- стать таким , как мой отец и моя мать, таким же светлым и чистым, таким же уверенным и порядочным; но до этого еще долгий путь ,, до этого надо отсиживать уроки в школе, быть студентом , сдавать всякие экзамены, и путь этот идет все время мимо другого , тёмного мира , а и то и через него, и вполне  возможно, что в нем-то как раз и останешься и утонешь.

Всё у меня в порядке, а что не в порядке, того ни один доктор не поправит.

…я ощущал в душе какие-то отзвуки вчерашнего возбуждения…

Я ничего не имел против этого, ведь он был мой друг, а она мне была никто…

Сколько причин могут убить дружбу, а уж любовь тем более.

… он вдруг почувствовал охоту сыграть небольшую шутку.

Он даже плюнул с досады и готов был тотчас, невзирая на поздний час, уйти прочь.

То болен, а то бегает по ночам! Так и помереть недолго.

Новое должно быть новым и другим, что бьет ключей из свежей почвы, а не черпается из коллекций и библиотек

Благотворны были для меня продвижения к самому себе, растущее доверие к собственным своим снам, мыслям, догадкам и растущее знание о силе, которую я носил в себе.

Зависимость от Кромера я должен был заменить какой-то новой зависимостью, ибо ходить самостоятельно я ещё не был способен.

Он смотрел на огонь, который притягивал и меня, и мы пролежали, наверно, час на животе перед колышущимся пламенем, глядя, как оно вспыхивает и бушует, опадает и корчится, угасает и вздрагивает и наконец оседает тихо пылающим жаром.

• Огнепоклонство - не самое глупое изобретение, - пробормотал он себе под нос.

он терпеть не мог разговоров, как он однажды выразился, «только для разговора»

... когда ты так дрожишь перед кем-то, кто ничего не сделал тебе, этот кто-то задумывается.

Внутренняя красота и величие любого порядка заключены именно в бренности.

Его дело – найти собственную, а не любую судьбу, и отдаться ей внутренне, безраздельно и непоколебимо.

Такие люди, как я и вы, довольно одиноки, но у каждого из нас есть ещё другое, у нас есть тайное удовлетворение, оттого что мы иные, что восстаём, что хотим необыкновенного.

Со страстным желанием забыть и потеряться убегавший от притаившихся страхов страдалец увлечённо плыл по незнакомому миру.

Судьба, он теперь это знал, не приходила откуда-то, она росла в нём самом. Если он не найдёт средства против неё, она сожрёт его.