The Comedians

В душе хватает места для множества ран, прежде чем почувствуешь, что там не осталось живого места.

… суфле «Трианона» гремело в Порт-о-Пренсе, пока не начался террор, не уехала американская миссия, не выслали британского посла, а нунций не остался в Риме; пока комендантский чае не создал между мной и Мартой преграду непреодолимей всякой ссоры, и пока, наконец, и я не улетел на последнем самолете «Дельта» в Новый Орлеан. Жозеф ушел едва живой после допроса у тонтон-макутов, и я перепугался. Я был уверен, что они добираются до меня.

Густая зелень сменилась багрянцем; а я вот меняю места, как природа краски; нигде мне не дано пустить корней, и никогда у меня не будет ни дома, ни постоянства в любви.

Жестокость — как прожектор. Она шарит, нащупывая жертву. Мы ускользаем от нее только на время.

Когда я был мальчишкой, отцы Посещения говорили мне, что одно из испытаний веры – это готовность человека умереть за неё.

Мне почудилось, что вокруг нас летают цветные шары: каждая вера имеет свой цвет, как и каждое неверие.Тут был и экзистенциалистический шар и логически - позитивистский шар.

Вот одна из мук незаконной любви: даже самые страстные объятия любовницы только лишний раз показывают, что любовь непостоянна.

Почти у каждого в жизни наступает минута, после которой нет возврата к прошлому.

Цинизм - это дешевка, его можно купить в любом магазине стандартных цен; им начиняют всякий хлам.

Не следует ли все-таки считать недостатком в человеке страстную веру в непогрешимость всего сущего?