Полное собрание сочинений в двенадцати томах. Том 8

«Какая мерзость – жизнь! Если когда-нибудь и выпадет тебе на долю немного счастья, то насладиться им - грешно, и после за него расплачиваешься дорогой ценой».

В романе прослеживаются пути трёх раненых сердец (матери и двух её взрослых сыновей - Пьера и Жана) через отчаяние из-за открывшейся изнанки семейной жизни - к общему компромиссу, позволяющему продолжать более-менее комфортное существование. Хотя оставаться прежними они уже вряд ли смогут.

«Как убога, как обманчива жизнь!.. Ничто в ней не вечно...»

Неожиданное наследство, полученное младшим сыном Жаном от умершего друга матери и отца, разделило спокойную и тихую жизнь, казалось бы, дружной и благополучной семьи на "до" и "после". В доме поселилось беспокойство, затронувшее в результате всех, кроме простоватого отца семейства, который так и остался в полнейшем счастливом неведении о происходящем у него под носом. К душевным волнениям трёх близких людей постепенно добавлялись обида, ревность, страх, раздражение, гнев, ненависть и другие негативные эмоции, скрывать которые становилось всё сложнее.

«Человек не всегда властен над собою, нередко им овладевают страсти внезапные и неодолимые, и он тщетно борется с ними».

Жан был настолько огорошен свалившейся на него радостью, что даже и не задумывался о побудительных мотивах дарителя, оставившего всё своё немалое состояние именно ему и обделившего его брата. Наследнику и в голову не приходило поделиться наследством с Пьером для восстановления справедливости. Более того, он осуждал старшего брата за естественную в такой загадочной ситуации зависть. В душе Жана скрывался эгоизм под личиной нравственности.

«В течение двух дней чужая, злокозненная рука, рука умершего, разорвала, уничтожила все узы, связывавшие этих четырёх людей. Всё кончено, всё разрушено».

Склонный к рефлексии и самоанализу старший сын Пьер осознал своё попадание в капкан зависти в её чистейшем виде и решил бороться с этим довольно низким чувством. А заодно он захотел разобраться в подлинных причинах странного завещания друга семьи. Заподозрив мать (которую Пьер очень любил) в супружеской неверности, он не мог ей этого простить, хотя предполагаемая измена лично его никак не касалась. Но отношение Пьера к матери и брату изменилось в худшую сторону.

«А мы-то здесь портим себе кровь из-за всякого вздора!».

В итоге конфликт оставлен неразрешённым. Никто так и не осмелился на окончательный уход и разрыв отношений. И искреннего раскаяния, прощения и примирения всех трёх сердец тоже не случилось. Но всё прикрыто ложной видимостью семейного благополучия и запечатано компромиссной развязкой. От прежней жизни мать заметила «только серый дымок, такой далёкий и неуловимый, что он казался клочком тумана».

Худой мир лучше доброй ссоры? Вопрос, пожалуй, риторический...

Не знаю, почему просто массово приписывают Пьеру запредельную зависть, из-за которой разворачивается трагедия и рушится семья. Мне кажется, все совсем не так просто. Сам Мопассан говорит о том, что Пьер понимает, что НЕМНОГО завидует брату, но пытается заглушить в себе это чувство.
Да и мать до развернувшихся событий не выделяла никого из сыновей, может, и любила она одного больше, другого чуть меньше, но у Пьера нет этого чувства, ни разу он не подумал, что материнской любви ему досталось меньше. Мопассан отмечает, что мать постоянно сглаживала соперничество братьев.
Все началось с того, что умерший друг семьи оставляет все свое состояние младшему из братьев, Жану, а добрые люди подкидывают старшему мысль, что это неспроста, наверняка тут что-то кроется.
Пьер начинает искать причину и обнаруживает явное сходство младшего брата с портретом семейного друга. И все понимает.
Да, немного зависти есть, ну, а вы бы не позавидовали хоть чуть-чуть? Но мир вокруг Пьера рушится вовсе не из-за этого. Мопассан отмечает, что мать- единственный человек, которого Пьер любит. Будь он к ней более равнодушен, возможно, и не случилось бы такой трагедии. Но рухнул пьедестал, и Пьер не может простить ту, кого он так любил. Он раздирает на части и свою душу, и материнскую, не давая ей покоя, наказывая, наказывая и наказывая. Доходит до того, что та начинает его бояться и ищет отдушину в обществе младшего.
Мать исповедуется Жану, рассказывая все без утайки и не жалея о сделанном.
Ее выдали замуж без любви, но если бы муж относился к ней более тепло, все бы сложилось совершенно по-другому.
Мопассан пишет, что "ее муж обращался с ней деспотически, с той беззлобной грубостью, с какой лавочники имеют обыкновение отдавать приказания".
И можно ли винить женщину, полюбившую другого, того, с кем она почувствовала себя желанной и любимой? Это было не короткое грехопадение, а связь, длившаяся годы.
Я бы не решилась бросить в нее камень.
В конце концов Пьер принимает решение, наверное, единственное, могущее хоть как-то разрешить ситуацию. И мне кажется, что время и расстояние сделают свое дело, остудив эту горячку и дадут сыну возможность не простить, а просто пожалеть женщину, родившую и вырастившую его, прожившую жизнь рядом с нелюбимым мужем так, что никто и не понял, что в этой семье нет супружеского счастья.
Непонятен поступок умершего друга. Не может быть, чтобы он не понимал, что творит, оставляя наследство только одному из братьев. Сплетни и домыслы были просто неизбежны. Что им двигало, что заставило бросить тень на имя женщины, которую он, хоть и не до конца жизни, но все же много лет любил?
Далеко не всегда в происходящих в жизни трагедиях есть действительно виноватые, хотя назначенные на роль виновника находятся практически всегда. Вот и здесь кто виновен? Слишком любящий и оттого страдающий и наказывающий сын? Женщина, которая не сумела отказаться от своей любви? Не знаю.

.... А судя по этой книге ещё меньше нужно, чтобы женщина начала ревновать своего любовника к своей дочери, из-за чего начала бы ненавидеть её. И ещё меньше нужно мужчине, чтобы волочиться за кем-то.

Насколько я помню, из книг Мопассана, кроме Милого друга , которого читала буквально вчера и который меня все же несколько разочаровал, я больше ничего не читала. И по своей чистой и полной воле больше ничего не хочу читать, потому что мне жутко не повезло (хотя тут ещё под вопросом был ли это вопрос везения или автор просто писал все время об одном и том же). И да, от этой книги я уже многого не ждала, но не повторения ж "Милого друга" и вечных "дорогих друзей"‐любовников.

Вся интрига — кто с кем останется в отношениях (ага, какой-то французский "Дом-2" девятнадцатого века, по крайней мере это было так же нелепо). Весь сюжет — переливание из пустого в порожнее, вечные драмы на пустом месте и личные трагедии из-за того, что кто-то не так на него посмотрел. Нет, это очень реалистично, в этом отношении Мопассан отлично показывал бытовуху, но это просто надоедает, ведь вся книга только об этом.

В общем, если хотите прочитать старую французскую трагедию, то советую обратить внимание на этот роман. В остальных случаях — не советую

"... …когда любишь, нет большего счастья, чем отдавать,
всегда отдавать все, все – свою жизнь, свою мысль, свое тело, все, что у тебя есть,
и чувствовать, что отдаешь, и быть готовой поставить на карту все, чтобы отдать еще больше..."

Казалось бы, что нового можно написать об адюльтере? В литературе эта тема раскрыта со всех сторон - тут вам и "Анна Каренина", и "Госпожа Бовари", и "Красное и черное", и "Любовник леди Чаттерлей" и многое, многое другое. Но тем не менее Ги де Мопассану из довольно такие заезженной и банальной темы удалось создать поистине интересный сюжет, всего-то добавив в него щепотку уходящей молодости, увядающей красоты и разбитых надежд, появление которых вроде изначально ничего не предвещало - до тех пор, пока в жизни любовников не появился третий лишний...

Оливье Бертен - салонный художник. Благодаря своему умению прекрасно рисовать портреты, он завоевал симпатии дам из высшего света и стал вхож в их тесный и сплоченный мирок. По общественному положению он совсем не ровня французским аристократам, но тем не менее они снисходительно принимают его у себя - этакая экзотическая дворняга среди породистых псов, которой позволили прибиться к стае... Примечательно то, что Ольвие все это прекрасно понимает и не строит на этот счет никаких иллюзий. Более того, он позволяет себе довольно резкие высказывания по поводу того, как и чем живут аристократы, но их никто не принимает всерьёз - окружающие его снобы считают, что мсье очень удачно и тонко шутит...

Действительно, мир знати, показанный в разрезе Ги де Мопассаном, выглядит довольно глупо и нелепо. Сытые, холеные и пресыщенные - они искренне считают, что их жизнь наполнена каким-то смыслом, но на деле вся их забота заключается в балах и званных обедах, катании на лошадях, походам по театрам и галереям, в решении вопросов,что надеть и обуть... И еще один неотъемлемый атрибут светской жизни - это сплетни на тему, кто чей или чья любовник или любовница, кого с кем видели, кто что кому подарил и так далее... Я не буду распространяться на тему адюльтеров и заниматься морализаторством - пусть каждый решает сам для себя этот вопрос, но поскольку мое отношение к этому резко негативно, то, естественно, что

Убого, не правда ли? Но если жизнь мужчин из этого мирка еще хоть как-то может быть разнообразной благодаря имитации общественной деятельности в Парламенте, в комитетах и клубах, то существование женщин вообще лишено какого либо смысла... Все в их жизни крутится вокруг любви... Сначала к мужу и детям, а позднее- непременно к любовнику или, если повезет, к любовникам. Именно такой мы видим на страницах этой книги графиню де Гильруа. Казалось бы, чего можно желать помимо того, что есть у нее - любящий муж, дочь, дом - полная чаша, достаток во всем... Но это нисколько ее не занимает - все ее помыслы отданы Оливье Бертену. На какие только уловки она не идет, чтобы привязать его к себе еще сильнее... Их связь длится уже 12 лет и понятное дело, что его интерес к ней слегка угас...

Все поведение графини де Гильруа в этой книге для меня выглядело жалким... Это непринятие своего возраста, попытки молодиться и тягаться с собственной дочерью выглядят комично и убого. Но для женщины, у которой кроме ее любви (как жизненной цели) и собственной красоты (как инструмента для достижения всего в жизни) больше нет ничего, появление молодой соперницы оборачивается трагедией... Поведение Ольвие вызывает не намного больше симпатий и понимания. Что называется, седина в бороду, а бес в ребро. Его отношение к Аннете, ревность, глупые попытки завладеть ее внимание, стремление задарить подарками - просто смех да и только... Но наиболее комичным выглядит то, что сама девушка вообще не обращает внимание на то, что ее мать со своим любовником затеяли вокруг нее такую возню! Естественно, что красивая, молодая девушка не рассматривает старого седого Бертена как потенциального ухажера! Она воспринимает его исключительно как друга семьи - забавного, милого, эрудированного мужчину в летах, но не более! Он может рассказать забавный анекдот, свозит в театр, купить брошь, повезти кататься в Булонский лес -но какой из него любовник?

Забавно то, что по сути ровесники Оливье и графиня, абсолютно по-разному подходят к осознанию самих себя в этой ситуации. Если графиня льет слезы о том, что на фоне дочери она выглядит старой, стали видны все ее морщины и седины, то Оливье вообще не задумывается о том, что в глазах юной Аннеты он выглядит стариком! Сравнить внешне себя и ее жениха ему даже в голову не приходит! Чисто женский и чисто мужской подход к собственной внешности :) Но что роднит этих персонажей между собой - это жгучая, кипучая энергия, которую они направляют на объекта своей страсти...

Дальше...

Если честно, мне кажется, что сама Ани подтолкнула Бертена к любви к ее дочери. Изначально она сама акцентировала внимание на их сходстве - да так рьяно, что в голове художника постепенно смешались образы матери и дочери. А позднее Ани насела на любовника со сценами ревности - и только после них он начал обдумывать мысль о том, что же он все таки чувствует к девочке... Без истерик графини он возможно еще долго бы относится к ее дочери исключительно с отеческой нежность и художественным любованием.

Финал на мой взгляд излишне трагичен. Возможно потому что я в отличии от главного героя более прагматична и не считаю, что любовь так же сильна как смерть. То, что кто-то не разделил твои чувства, ещё не повод считать свою жизнь пропащей. Я так и не поняла, намеренно ли Оливье совершил этот глупый поступок или это была действительно случайность... Но если намеренно - это вполне в его духе - ему изначально были присущи способность впадать в крайности и все излишне драматизировать... Я не скажу, что книга мне не понравилась - просто она не моя. Ни сюжет, ни герои...

После всех прочитанных новелл Мопассана мне давно уже хотелось добраться и до его романов. И убедиться, что Мопассан в любом жанре пишет замечательно. "Сильна как смерть" - одна из тех книг, в которой описания заслуживают отдельного внимания. Что и говорить, ведь книга про художника. А разве можно писать про творческого человека сухим и скупым языком? Любое изображение природы или обстановки комнаты является здесь своего рода произведением искусства. Не знаю, почему, но я вдруг поняла, что соскучилась по таким детальным, подробным описаниям.

Что же касается сюжета и образов героев, то здесь в голове возникает множество ассоциаций. Есть разные книги о женщинах, буквально сражающихся со временем, которое пытается отнять у них красоту и свежесть юности. Лично мне сразу приходят на ум Джулия Ламберт из "Театра" С. Моэма и Нунча из "Сказок об Италии" М. Горького. Вот и графиню де Гильруа, без сомнения, можно отнести к подобному типу героинь.

Во многом она схожа именно с горьковской Нунчей. Как Нунча пытается соперничать по красоте со своей дочерью Ниной, так и Ани, таково имя графини, стремится не уступать Аннетте. Но героиня Горького горда, хороша собой от природы, она не пользуется в своих целях макияжем или полумраком, а открыто вызывает свою дочь на состязание. Сложно сказать, победила она в итоге или проиграла, но жизнь её оказалась ярче и честнее, чем у графини де Гильруа.

И здесь-то как раз вспоминается Джулия Ламберт, прирождённая актриса, которая берёт своё не природной живостью, жаром сердца и блеском в глазах, а умением создать все условия для того, чтобы смотреться выигрышно на фоне остальных девушек, даже более молодых. Ей, по доброте душевной, видимо, Моэм позволяет стать матерью сына, а не дочери, поэтому соперничать с собственным ребёнком у Джулии необходимости нет. И проблемы с мужчиной, который влюбился в девушку "точь-в-точь как ты в молодости!" у неё не возникает.

И всё же главное различие между графиней де Гильруа и двумя героинями других книг является то, что последние из схватки со временем выходят если не победительницами, то доблестно сражавшимися, во всяком случае. А вот Ани... Впрочем, для этого тоже надо обладать особым искусством: так долго удерживать возле себя человека, не позволяя ему ни уйти, ни остаться. Долго, но не вечно.

"Сильна как смерть" - одна из тех книг, где мне в самом деле было жаль героев.

Оливье Бертена - за то, что он был, в сущности, обманут, остался одиноким, неженатым, ведь графиня его от себя не отпускала, и за то, что современные художники "бросили его с корабля современности", и за то, что Аннетта в последней сцене была к нему столь равнодушна, наконец, за то, что невозможно не проникнуться сочувствием и пониманием к человеку, который любит кошек!

И графиню де Гильруа - за то, что ей пришлось соперничать с собственной дочерью, за то, что она прожила долгие годы в браке с нелюбимым мужем (для сравнения, Джулия Ламберт вышла замуж за того, кого любила, а Нунча и вовсе была "вольной птицей", которую не могли заставить быть рядом с нелюбимым ни узы брака, ни блеск золотых монет). И больше всего - просто за то, что она не смогла удержать уходящую молодость. Впрочем, это никому не дано.

В конце концов, "тот, кто выдумал эту жизнь и создал людей, был или совсем слеп, или очень зол...".

После таких историй, как "Аллума", хочется еще и еще чего-то подобного. Некоторые произведения, несмотря на свою краткость, заставляют крепко запоминать автора и возвращаться к нему при первой возможности. Я очень мало прочла у Ги де Мопассана, мне есть куда стремиться. Думаю, и перечитать появится желание.

Первое, что сразу хочется отметить - это прекрасный язык. Поэтичное произведение, чувственное и красивое. Пару строк - и уже не терпится рвануть самостоятельно в путешествие по чудесным местам Африки, в Алжир и его окрестности.

И, не успев отойти от впечатлений, которые вызывает Африканский континент, мы слышим историю об африканской женщине из уст европейского мужчины. Что это? Любовь? Страсть? Чувство собственности? Повествование о непростых отношениях между мужчиной и женщиной из разных миров. Аллума! Очень живой образ, яркий, страстный, дикий, непостоянный. Быстрая и свободная, как газель. Женщина пустыни и песка, женщина дороги и караванов.

У каждого из нас со временем складывается определенный портрет той или иной нации. Эта новелла что-то добавляет или укрепляет представление об арабах. Правдивы ли наблюдения автора или нет, я не могу судить, я не жила среди этих людей, но рассуждения интересны и очень похожи на правду.

Я очень люблю писателя Ги де Мопассана. Считаю его одним из лучших классиков писавших о чувствах и любви.
Но это, конечно, не самый сильный его роман. Хотя, опять же, меня по-прежнему удивляет его глубокое проникновение в мысли, чувства и поступки женщин (своих героинь). Как ему это удаётся?
Образ Ани, на мой взгляд, удался писателю на все сто. Красивая, пылкая, но уже начинающая (хоть и незаметно) стариться женщина. Отсюда её ревность к юной дочери, нервозность, излишняя чувствительность.
Как он описывает эти бесконечные подходы к зеркалу, переживания по поводу цвета лица, неподходящей одежды, стареющей кожи.
Вроде бы и бесит иногда эта никчемность и пошлость, но ведь понимаешь, что это правда жизни. Очень многие женщины панически боятся стареть, иначе бы не процветали бы пластические хирурги, которых просто не было во времена Мопассана.
А вот образ салонного художника Оливье Бертена меня не впечатлил. Очень уж он какой-то гладкий и обычный. Да и Аннета не слишком удивила. Молоденькая, хорошенькая, жаждущая любви, но абсолютно не знающая жизни. Всё, как есть.
А у Анны, как показалось, и особой любви-то к Оливье не было. Так, погоня за страстью и молодостью. Хотя и отношения-то долгие. Но всё не то, не то.
И даже финал меня в этом не разубеждает.
Просто женщина поступает так, как должна по отношению к дорогому человеку.
И всё-таки, хорошо! Хотя, опять же на мой взгляд, не так глубоко, как другие его романы.

Принцип контраста - страшная сила. Неслучайно писатели так любят "парных" героев, оттеняющих друг друга. Взять только наших: Стрекоза и Муравей, Онегин и Ленский, Хорь и Калиныч, Катерина и Кабаниха, два гусара из только прочитанной повести Толстого... Вот и Мопассан о том же: два брата, абсолютно непохожие как внешне, так и внутренне. Один - смазливый миротворец, везунчик, плывущий по течению и плавно опплывающий все углы. Второй - резкий, взвинченный, мятущийся дух. Оба могли выглядеть симпатичными, изобрази их другой автор. Но Мопассан - изрядный циник, его интересует изнанка, а не лицо, поэтому герои у него выглядят, скорее, узнаваемыми, чем симпатичными.
Ситуация соперничества братьев осложняется тем, что одному из них счастье привалило (угадай кому), а второй исходит чёрной завистью. Испепеляющая страсть и её разрушительная сила - одна из тем романа. Вторая - инерция жизни. В столкновении шустрой страсти и неторопливой инерции (они сошлись - вода и камень) вся соль романа. Относительно благополучный финал выглядит жалкой издёвкой.

Иногда, по вечерам, я люблю играть в бутылочку.
В хорошем смысле, не подумайте ничего такого. Хотя.. можете думать, т.к. это не совсем обычная игра в бутылочку.
Легко играть в бутылочку, в компании друзей, когда ты вращаешь этот зелёный флюгер судьбы на полу и целуешь… смуглого и нежно удивлённого ангела, в уста.
Но когда ты расстался со смуглым ангелом и коротаешь вечера в одиночестве… играть в бутылочку довольно проблематично.
Но меня выручает смекалка! И мой кот Барсик.
Я покупаю хорошую бутылочку вина, сажусь на пол, как туарег, изящно подняв правую коленку, как палатку в пустыне, и.. вращаю бутылку.

Не подумайте, что я идиот, и что я играю в бутылочку лишь с Барсиком.
Как нежный и чеширский циферблат в сумасшедшем доме, по кругу расставлены: бутылочка виски с рюмкой, фото моего смуглого ангела в легендарной лиловой пижамке (там она похожа на прелестную аравитяночку в сумерках), Барсик, томик Мопассана, Дадзая, Набокова, цветок розы, ещё одна бутылочка виски и фото смуглого ангела в зелёной футболочке после йоги.
Поначалу мне фартило, и я целовался то со смуглым ангелом, то с виски (выпивая рюмочку).
Три раза целовался с удивлённым Барсиком. И, наконец, бутылочка показала на Мопассана.

Поскольку я был уже в изрядном подпитии, то весело поцеловался с Мопассаном. Оглянулся на смуглого ангела в пижамке и поцеловал и её, обняв сразу и Мопассана и смуглого ангела.
Мы целовались вместе: я, смуглый ангел и Мопассан.
Пришлось читать Мопассана. Пришлось провести ночь с Мопассаном. Но было бы идеально — со смуглым ангелом.
О, прости, смуглый ангел, что я сплю с Мопассаном, а не с тобой..
Так я выбираю книги для чтения.

Мопассан написал чудесный рассказ. О любви? Не совсем. Хотя, да.. о любви.
Ведь и листик осенний, падающий на ваше плечо — это тоже о любви.
Пьяный поэт, целующийся вечером со смущённым котом, это тоже, о любви..
Прекрасная смуглая женщина с каштановыми волосами, прямо сейчас улыбающаяся где-то на 23 этаже, это тоже, о любви.
Итак. Мопассана, как корреспондента, отправили в Алжир, во французскую колонию, освещать события недовольства местными племенами, французами.
Как в анекдоте… послали Сашку-алкоголика с деньгами мимо винного магазина, за пряниками.
Ну про что ещё мог написать Мопассан, как не о женщинах?

Мопассан сразу завораживает читателя, медленно погружая его сердце, словно пилигрима, в пейзажи, не то библейские, не то сказочные: бескрайние барханы, похожие на расстеленные шкуры львов, веточки дерева, на кончиках которых повисли красные ягодки, словно капельки крови..
Красный цвет вообще играет в рассказе главную роль. А как же иначе? Цвет страсти, цвет сердца, крови, любви.. вина.
Это же похоже на сказку, блуждать в томлении скуки по вечерней Африке, войти в палатку своего слуги и увидеть там — сладостный мираж, сон наяву: на красном ковре, лежит почти обнажённая, прекрасная женщина.
Как всегда с женщинами, всё нежно перевёрнуто: спит женщина, но кажется, что это ты спишь и видишь сладкий сон, от которого не хочется просыпаться.

Картина Уильяма Годварда - Сладкое безделье.
Не мог пройти мимо этой картины... может потому, что девушка тут, чуточку похожа на моего смуглого ангела?
Хотя... мой смуглый ангел мерещится мне уже везде. Даже в мороженом крем-брюле и в рассвете над клёнами.
Боюсь идти в музей, где обнажённые фигуры древних богинь. Я там точно увижу смуглого ангела и... меня арестуют.

Рассказ начинается с классического приёма, который нам так нежно знаком по романам Тургенева.
Некий аристократ — в дали от Родины, блуждает и наслаждается пейзажами, мыслями своими, словно лёгкие облачка, кочующие по небесам воспоминаний.
Заблудившись ночью, он случайно набредает на одинокий дом в пустыне, где живёт его соотечественник.
В России, аристократы, скрываясь от суеты города и мук любви, уходят.. в монастырь, или в богом забытое поместье, окружённое морем первобытного леса.
А во Франции.. скрываются видимо, в сказке пустыни, забывая женщин — с женщинами, связь с которыми так же легка и мимолётна, как флирт мотыльков с фонарём-Данко: у него открыто сердце и оно светится и.. кровоточит.

И вот, этот человек, поселившийся в пустыне, среди девственной природы и не совсем девственных женщин, рассказывает ночью, своему гостю, историю любви.
Это же образцовый зачин сказки. А что есть любовь, как не сказка?
Рассказ Мопассана похож не то на сказку, не то на нежный сон мужчины. Или.. на вечную боль мужчины. Но для многих это тоже звучит как сказка.

Есть в этом что-то волшебное: блуждать в томлении одиночества и набрести в палатке своего слуги, на спящего ангела, родившегося словно бы от одной силы вашей мысли и тоски.
Что может быть проще, почти как детская мысль о мороженом: хочу! — сказать слуге: кто это? Приведи мне её.
И снова словно бы сон, нежным прибоем, входит в дом человека и в сердце его.
Поднимаясь по ступенькам, уже чуточку забыв о своём желании, мужчина видит полоску света под дверью своей спальни.
На постели сидит она… женщина.
Иван Карамазов бы грустно улыбнулся: ну.. иногда в России на постели сидит — чёрт.

А ведь мы с тобой так и познакомились, о мой смуглый ангел, дочь московских, звёздных пустынь.
Не в том плане, что ты аравитяночка (ты и правда похожа на красивую аравитяночку. Особенно.. в сумерках. Ладно, в сумерках я тоже похож — на весёлого туарега, в лёгком подпитии, на верблюде: ты знаешь, что когда я сплю, я люблю иногда подушку класть между колен, так что со стороны кажется, я еду на верблюде… в Москву, к тебе), а в том, что вернувшись после тяжёлого и бессмысленного дня домой и приняв душ, я увидел в своей спальне, на постели… тебя, нежно улыбающуюся мне, чуточку обнажённую.
Нет, я не пил. Да и была это встреча не совсем такой как я описал: просто на постели был мой телефон, а в телефоне было «письмо» от тебя. Первое письмо от тебя, в том волшебном апреле, ты помнишь?
Так мы и познакомились.

Мопассан описывает таинственную Аллуму, как божество: у неё на лбу — не звезда, как у таинственных принцесс в русских сказках, но — звёзды: изящные татуировочки в виде звёзд.
Мопассан сравнивает её то с блаженным Буддой, то с каким-то древним божеством..
В общем, можно только догадаться, как хорошо Мопассан провёл свою командировку в Алжире.
Ну разве это не сказка? Он говорит Аллуме:

• Я буду делать всё, что ты прикажешь, о мой господин..

  Согласитесь, это и мужская и женская сказка, слышать такие слова от любимого человека.

Мопассан прелестно описывает знакомство Аллумы.. с нарниевым шкафчиком из красного дерева, с большим зеркалом, которым очаровывается Аллума, как ангелом.
Для женщины, хорошее зеркало, и правда — ангел хранитель. Нарния женщины, где её сердце может пропасть на пару часов.
Давайте быть честными: для мужчины, зеркало, это всего лишь зеркало, ну, иногда — собутыльник (очень редко, особенно если это отражение в окне ночном. Ну, или карамазовский чёрт), а для женщины, зеркало, такой же экзистенциальный друг и единомышленник, как череп Йорика в руке шекспировского гробовщика, с которым он говорит о вечном и земном.
Можно ли удивляться, как щебетала милая Аллума перед зеркалом, в своих нарядах? Ибо для женщины, наряды перед зеркалом — это именно щебетание и песня, трели весны души.
Мужчины этого никогда не поймут.

Мне иногда кажется, что Мопассан описывает женщин, как энтомолог Набоков — бабочек.
Для него это не совсем люди — некие загадочные и странные существа.
Именно в этом рассказе Мопассан дал волю своим тайным мыслям о женщинах: он сравнивает Аллуму, с жительницей далёкой планеты, а по сути — женщин, а не Аллуму.
С одной стороны это мило и поэтично, с другой.. грустно, что мужчины могут смотреть (и до сих пор смотрят) на женщин, с колонизаторской спесью превосходства.

Мол, женщинам можно, как милым обезьянкам, навешать на уши пёстрые и сладкие слова, одарить подарками, и она будет у твоих ног.
Мне эта туретчина противна. Есть примеры среди подруг, когда восточные прынцы, разливаясь как соловьи, обожествляли женщину… а по сути, как павлины, танцевали перед зеркалом своего тщеславия, а когда происходил разлад, то они стирали женщину в порошок, напрочь убивая в себе «мужчину», если он был. Что сомнительно.

Специально заглянул в арабские отзывы на данный рассказ Мопассана.
Как знал… там такой шум подняли! Как на Масленице. Обвиняли писателя в расизме и женоненавистничестве, один араб даже говорил: и зачем такое печатать в наши дни? Времена колонизаторства прошли..
Печалит такое отношение к искусству. И к женщинам. Думаю, и многие жители западного мира, будут возмущаться данным рассказом: ах! Он называет женщину — животным! Для него женщина — это сырое мясо! Таинственное мясо…
Но это ещё обидней!
А я грустно улыбаюсь на это. Почему?
Нет, не только потому, что я только что хряпнул рюмочку виски и поцеловался с Барсиком (домашний харассмент! Но и когда Барсик в 4 часа утра лезет ко мне целоваться, и лижет мой нос без спроса, я тоже не всегда этому рад. Так что у нас взаимный харассмент).

Просто мне нравится, когда в искусстве свершается маленькое эстетическое чудо и произведение становится выше автора (кстати, многие писатели бессознательно ревнуют к этому моменту и делают всё, что бы произведение не было больше них).
Мопассан гениально столкнул вместе два мира: мир колонизаторов, господ и бедных туарегов-рабов, и мир мужчины и женщины.
И… для чуткого читателя (и чуточку пьяного), эти темы, двигающиеся параллельно, нежно дополнят друг друга и окрасятся необычайным светом.

Потому как загадочные туареги, вовсе не покорились своим господам. Они только делают вид, и лгут им напропалую.
А Мопассан искренне думает, что таковы все жители этой пустынной местности.
Он даже не задумался, что лгут они ему не потому что лицемерны, а потому, что пришелец для них, чужеродный — никто, и лгут они вдохновенно, словно целуются с ветром.
Так и Аллума наплела герою рассказа, кто она, выдумав какую то сказку.
Так и женщины многие плетут нам сказки, и.. что особенно интересно — себе плетут. Не потому что лицемерны, а потому что красивая ложь — это начало искусства, это яркие крылья фантазии, которым тесно в душном мире быта и тела.

Кроме того, кто здесь животное? Женщина, которая ради любви отказалась от золотых цепей, и убежала с пастухом?
Женщина, которая как кошка-лунатик, уходила из золотой клетки в царство песка и звёзд, чтобы забыться в них, зарыть своё сердце в них, ибо это в натуре женщины, поэта — уйти из мира человеческого, в горний и дикий мир звёзд и снов, в мир родины души, и вернуться… через недельку, как Аллума, грязненькой, в лохмотьях, но безумно счастливой.

Это называется быть животным? Тот, кто ценит золотой блеск звёзд больше чем золото, а алые губы любимого, больше, чем самое дорогое французское вино и какой-то шкаф с зеркалом? Да глаза любимого отражают её так небесно и вечно, как не отразят и все зеркала дворца Тюильри!
Тогда как назвать мужчину, героя рассказа, считающего себя — благородным и высокоразвитым представителем западного мира, который, увидев, что Аллума, его прелестная игрушка, убежала с другим, пастухом, готов её избить как собаку?
Как по мне, Мопассан бессознательно вынес диагноз многим мужчинам, и, желая принизить женщину — возвысил её на недосигаемую высоту.

А как вам такое поведение «высокоразвитого мужчины»?
Рамадан. Мусульманский праздник. Аллума — молится в пустынном храмике столь же горячо и самозабвенно, как.. до этого, всем телом и душой отдавалась нашему герою.
Месяц, нельзя заниматься сексом. Наш отважный мужчина — в горе, словно его ранил дракон. Ну, или наступил на ногу.
И что же милая Аллума? Она по-женски чутко переносит сладость плоти и ласк, в ласку заботы и кулинарных изысков.

После зари, она приносит в спальню мужчины, на подносе, шикарные восточные сладости, и сама кормит его из своих рук.
И мужчина… этот рай, вспоминает как ад. Потому что остался без секса на месяц.
И кто тут животное, спрашивается? Лишь женщина знает, что секс, словно зрачок ангела, может расшириться и выйти за пределы пола, став нежностью, теплом доверия.
Мужчины дойдут до этой мысли только через тысячу лет. А может и больше.

У Мопассана в рассказе промелькнула интересная мысль, с точки зрения психологии.
Мимо неё легко пройти и многие пройдут, закрыв уши, как Одиссей, мимо сирен… или поддатый и весёлый Одиссей, с друзьями, проходящий мимо разгневанной жены. Что-то я запутался совсем..
Так вот, Мопассан говорит, что такие как Аллума — это прелестные и ничтожные создания. Полуживотные, которые только манят телом, но у них нет высокой жизни души, и в таких людях (он обобщает, вовлекая сюда и мужчин и женщин этих племён), просто не может расцвести чудесный голубой цветок (видимо, так высокодуховные европейцы называют Любовь).

Вот такой интеллигентный расизм — самый опасный.
Значит, где-то в сверкающем Париже, болтая о чепухе в театре, вешая пёструю лапшу и разговаривая как попугай, заимствованными из умных книг, мыслями, можно считать себя высшим человеком, способным любить, и.. видимо, гоняясь по полю с голубыми цветами, за женщиной— которую можно бить, как собаку, и терзать её сердце, как зверь (мысль героя книги: она мне причинила боль.. и за это я хочу ей причинить страдание!).

Ну, это мысли ребёнка. Или зверочка. А где же мужчина за всем этим? Человек? Любовь?
Неужели герой рассказа думает, что любовь не разлита по миру? Разве не от полноты любви растут цветы и соловей на веточке поёт не от переполненного сердечка, любовью?
Да простая и искренняя улыбка возлюбленного, для девушки, и не важно, из дикого племени или из сверкающего огнями Парижа, стоит выше всех сонетов Петрарки или элегантных строчек Пруста.

И всё же читатели нежно и грустно задумаются на последней страничке рассказа. И если рядом будет кошка, то поцелуются с ней.. с горя.
Так кто такая — женщина? Какая древняя загадка в ней?
Что печально, женщина и сама не знает этого. Её сердце, словно кошка-лунатик, где-то скитается по ночам, по карнизам писем, снов, надежд.

Сейчас она на сто процентов уверена в чём то.. а через минуту — её сердце уже где-то на луне или возле окошка далёкого друга.
Нет, тут не банальная нерешительность и флюгерство, как пишет Мопассан.
Тут что-то иное. Что-то от квантовой физики, и эффекта бабочки.
И Мопассан, своим гением, видимо всё же набрёл на истину, хотя и сразу же её по-мужски потерял, в другую степь развив образ.
Вот что он пишет: почему Аллума ушла? Может потому, что просто с юга подул вечерний ветерок?

Это же гениально.. я много раз замечал, что письма моего смуглого ангела, после ссоры и разлуки, или неземная и почти беспричинная нежность, или боль, тоже, почти беспричинная, зависят..  то от извержения вулкана на Камчатке, то от взрыва сверхновой в созвездии Ориона, то польский учёный Вжижек Травка, откроет в джунглях Мадагаскара, удивительную новую карюю бабочку, с удивительными крыльями, чуточку разного цвета, то отыщется неизвестное ранее стихотворение Перси Шелли.
Другой вопрос: как? Как мой смуглый ангел узнаёт обо всём этом? Как сердце женщины связано со всем этим мерцаением чуда в природе?
Как? Загадка.
Аллума…

Прекрасно написанная история о двух любящих и, увы, разбившихся сердцах. С момента зарождения этого чувства и вплоть до печальной развязки. Меня покорила не сколько сама история, сколько то, как она написана. Это божественно! Что касается сюжетных перипетий, то здесь всё довольно предсказуемо, достаточно прочитать аннотацию к книге. Не думаю, что Мопассану пришлось метаться в поисках сюжета, так как история довольно жизненная и даже банальная, чего нельзя сказать об языке повествования и обо всех тех художественных приёмах, которые автор здесь использовал. Это самая настоящая картина, на которой каждая, даже самая незначительная деталь прорисована глубоко и чётко: начиная от внешних образов героев — их наружности, манер, привычек — и заканчивая их характерами, темпераментами, мыслями и состоянием души.

Будь моя воля, я бы включила этот роман в список книг, обязательных к прочтению всеми без исключения начинающими писателями. Ребята, читайте и учитесь, сказала бы я им (но меня почему-то никто не спрашивает). Вот как надо писать, и к чёрту сюжет! Вот оно, писательское мастерство, и никакому искусственному интеллекту — даже не надейтесь! — никогда не достичь таких вершин. Всякий раз меня обескураживает совершенно удивительная способность автора проникать в душу человека. Но проникнуть в чью-то душу — это ведь ещё только полдела. Для писателя главное — преподнести нам эту душу на блюдечке, найти нужные слова, заставить нас поверить в глубину и силу чувств своих героев. Мопассан в совершенстве владел всеми этими инструментами: он тонко чувствующий автор и настоящий мастер слова, не устаю им восхищаться. И каждый раз как в первый раз удивляюсь: как у него так получалось? И ладно бы речь шла только о главном герое этого романа, художнике Оливье Бертене. Всё-таки это мужчина и, к тому же, в этом персонаже есть многое и от самого автора, как мне показалось. Но как ему удалось проникнуть в женскую душу, скажите на милость? Где он подслушал и подсмотрел всё это?

Так... дифирамбы Мопассану пропела, теперь несколько слов о самой истории и о моём отношении к прочитанному. Эта печальная повесть об угасающей любви навевает грусть  и наводит на невесёлые размышления. Ничто не вечно под луной. Всё проходит — молодость, любовь, острота чувств и переживаний... Все по-разному с этим справляются. На мой взгляд, главные герои романа — графиня Анна де Гильруа и художник Оливье Бертен — выдержали это испытание с достоинством,  хотя им обоим пришлось очень несладко. Их отношения, длившиеся на протяжении двенадцати лет, были не просто любовной интрижкой: это был союз двух любящих сердец, и все эти годы между ними была сильная духовная связь. То, что связь эта была внебрачной, так как у Анны вообще-то имелся законный муж, — в данном случае не имеет ровно никакого значения, тем более, Оливье был холостяком. Они стали любовниками, потому что искренне полюбили друг друга, а не потому, что жаждали новизны или испытывали потребность пощекотать себе нервы, или хотели развеять скуку. Так бывает. Вы не найдёте здесь подробных описаний постельных сцен и плотских утех, так что в этом смысле роман можно назвать даже целомудренным: всё вполне невинно, а основной акцент сделан на внутренних переживаниях героев. Я не думаю, что рассказанную историю следует воспринимать чересчур буквально, дескать, это книга о том, как жена двенадцать лет обманывала мужа с любовником, а потом этот любовник влюбился в её подросшую дочь (чего и следовало ожидать, кстати). Мол, справедливость восторжествовала, подлая женщина поплатилась за свою неверность! Фигня всё это. Книга совершенно о другом. О быстротечности и о хрупкости жизни и о том, что ничего нельзя вернуть. В одну и ту же реку нельзя войти дважды, и время вспять не повернуть. Чувствуется, что её писал уже не восторженный молодой автор, а человек, терзаемый совсем другими чувствами и настроениями. На тот момент ему было всего сорок лет...

**********
P.S. Читала книгу в переводе Николая Лернера (1927). Уже потом обнаружила, что первым этот роман перевёл Фёдор Сологуб (1909). Ну конечно, разве мог этот "певец смерти" пройти мимо своей любимой темы... Смерть как избавление от тягот земной жизни. К такой же мысли приходит и автор  этого романа, и его герой.