Джеймс Хэдли Чейз. Полное собрание сочинений в 32 томах. Том 3. Наперегонки со смертью

Глория научила его снимать и надевать «шрам» и «усы». Грим предстояло носить четыре дня, а ведь ему надо бриться и умываться. Сперва он возражал против такой тщательной маскировки, но она все же настояла, и теперь, видя результат, он понимал ее правоту. Ему нечего бояться быть опознанным.
Гарри Гриффин умер. Перед ним стоял Гарри Грин – живой, реальный человек.

Поразило мертвое, безразличное выражение его лица, которое она помнила веселым, оживленным и загорелым. Теперь оно было бледно и холодно, как маска. А его взгляд просто испугал – тяжелый, жесткий и одновременно ищущий и беспокойный, словно у хищной птицы.

Чем больше будешь куролесить, тем лучше. .. Веди себя нагло и напористо – это лучший способ запомниться...

Он не испытывал ни малейших угрызений совести, читая чужие письма, не видел в этом ничего дурного...

Весь этот «гениальный» план был так скверно продуман...

Может, это и есть уверенность в завтрашнем дне? Гигантские машины, заплывшие жиром тела, багровые лица и шляпы с цветами?

— Я же тебе сказал… ты извини, но… я, как из дому уехал, спал всего четыре часа. Я… черт возьми! Я делом занят, понимаешь?
— Если бы я хоть секунду сомневалась, что ты был, есть и будешь занят делом, я бы с тобой немедля развелась, – довела до его сведения Кэрол.

– Вроде бы правильно, но, может, еще надо добавить, что это была моя машина, и у нее разряжен аккумулятор, и она стоит себе без дела уже целый месяц?
Лицо Лепски покрылось испариной. Еще чуть-чуть и он упустил бы что-то по-настоящему важное, а все потому, что совсем отупел от потока бессмысленной информации.
– Повторите, пожалуйста.

Ладно, паси своих божьих одуванчиков, а я пошел.

– Мне кажется, ты недооцениваешь всей сложности этой… операции.