Я сказал дружине: "Братья, наши недруги — лгуны,
Обессилеть наши руки перед ними не должны.
Те, кто пал за государя, — к небесам вознесены.
Нам ли меч таскать без дела, коль настали дни войны?"
Зычным голосом в доспехи приказал себя облечь я,
И надели мы кольчуги, и надвинули оплечья,
И построил я дружину, и повесил сбоку меч я,
И обрек в тот день хатавов на страданья и увечья.
Мы приблизились. Хатавы, увидав сверканье стали,
Мне с великою досадой приближенного послали:
"Почему вы не свершили, то, что нам пообещали?
Видя вас в вооруженье, мы в заботе и печали".
Я велел сказать Рамазу: "Знаю умысел я твой,
Но не быть тому, изменник, что задумано тобой!
Как велит обычай предков, выходи на смертный бой!
Взял я меч — и, значит, скоро ты простишься с головой!"
Удалился тот посланец, и его не слали боле.
Выдав замысел Рамаза, дым столбом поднялся в поле.
Войско вышло из засады, незаметное дотоле,
Но нанесть мне пораженье не смогло по божьей воле.
Взяв копье, простер я руку и закрыл лицо забралом
И в сраженье, полный рвенья, полетел с отрядом малым.
Я продвинулся на стадий в наступленье небывалом.
Но враги стояли твердо, образуя вал за валом.
Увидав густые толпы, прямо к ним рванулся я.
"Он безумец!" — закричали люди, в грудь себя бия.
Я пронзил передового, но сломал конец копья.
Меч! Хвала руке, которой сталь наточена твоя!
Я на стаю куропаток как орел слетел могучий,
Я бросал их друг на друга, громоздил из трупов кучи.
Те, кого метал я в воздух, камнем падали из тучи.
Перебил я в двух отрядах цвет их войска наилучший.
Но враги сомкнулись снова, окружив меня толпою,
Я разил их без пощады, проливая кровь рекою.
На седло мертвец валился переметною сумою.
Где лишь я ни появлялся, все бежало предо мною.
Поздно вечером с кургана крикнул вражий караул:
"Не задерживайтесь боле! Божий гнев на нас дохнул!
Пыль над полем заклубилась, слышен грохот там и гул.
Неужели, вызвав войско, нас противник обманул?"
Оказалось: в самом деле, то индийцы подоспели,
День и ночь они спешили, чтоб помочь мне в трудном деле.
Не вмещали их долины, не хватало им ущелий,
Громко били их литавры, выли трубы и свирели.
В бегство кинулись хатавы, не противясь нашей силе,
По полям кровавой битвы мы в погоню поспешили.
Из седла я выбил хана, мы мечи в бою скрестили,
Подоспевшие отряды всех людей его пленили.
Замыкающие наши брали всадников в полон,
Перепуганных и бледных, из седла их рвали вон.
За труды бессонной ночи каждый был вознагражден:
Вопль испуганных хатавов долетал со всех сторон.
Ваша оценка
