В поисках ощущений

Ее, несомненно, принимают за кокотку высшего полета, и это льстит этой своеобразно привлекательной женщине. 

Заруби ты на своем хорошеньком носу раз и на всю жизнь, душечка: ревущая баба для мужчины полбабы... Умирай, давись, задыхайся, но при них ни единой слезы. Помни твой девиз, наш девиз, вечно женский: обаяние и сила в жестокости; излишняя сердечность — гибель. Между нами и ними вечный поединок, и храни нас Господи уступить. 

Что мать? Она свое взяла от жизни. Достаточно попользовалась всеми ее благами, ее песенка спета. Дорогу нам, молодости! За нами права и сила. Право свежести, юности и красоты.

Фу, черт, и имя у тебя физиономии под стать. Ведь создает же природа таких кралей... Кабы ума тебе при этом — умирать не надо, ей-богу.

- Мне... мне казалось, что он... он любит меня немного.
— Лю-би-ит... Как бы не так! Осталось у них место для любви в сердце-то... Небось, все излюбил, гаденько, мелко, пошло, ничтожно! 

— Qu′ est ce que ca "люблю"? Объясни, я что-то не понимаю. Ты его хочешь, моя милая. Хочешь? Желаешь и только... Ибо любви на свете нет, есть одно желанье. У умных людей оно развивается в меньшей степени, у таких, как ты, в большей, потому что ты совсем не умеешь обуздывать себя!

Ей приписывали любовников десятками, но никто с уверенностью не мог бы назвать ни одного.

несмотря на свою внешность молодой гориллы, положительный успех у мужчин.

двадцатидвухлетняя жгучая брюнетка негритянского типа, с преждевременно увядшим лицом рано познавшей тайны жизни особы

И когда ты научишься ценить сама свою собственную особу! Не мы для мужчин, а они для нас. Эти животные, казалось бы, созданы исключительно для нашего благополучия, а они только являются источником нашего несчастья. А почему? Потому что наша сестра глупа, как этот окурок, а их брат жесток и чудовищно бессердечен.