Эстетика Ренессанса. В двух томах. Том 1

Долго колебалась, сколько звёзд поставить сему творению аббата де Брантома, знаменитого мемуариста и бытописателя давно ушедшей эпохи. Читать местами было интересно, местами познавательно, местами откровенно скучно. Но, подумав, поставила четыре звезды, поскольку для современного читателя, по крайней мере того, кто немножко интересуется историей, речь идёт в первую очередь об описании нравов и обычаев XVI века, а это само по себе ценно. Впрочем, можно предположить, что и в начале XVII века едва ли что-то изменилось в ментальности эпохи, несмотря на начавшуюся католическую реформу. Свидетельства Брантома ценны, независимо от того, какова в них доля правды. Он заметно пристрастен, не скрывая, например, своей симпатии к представителям династии Валуа, которых ему хочется видеть в розовом свете. Брантом, безусловно, преувеличивает, приукрашивает, часто просто передаёт сомнительные сплетни и слухи, но делает это виртуозно и, как он сам говорит, стараясь не затронуть ничью честь. Подобное стремление весьма похвально, учитывая несдержанность, характерную для эпохи позднего Ренессанса (достаточно почитать памфлеты той поры, чтобы стало ясно, что такое понятие как «возведение клеветы» на ту или иную, известную или не очень, особу отсутствовало тогда в корне). Кроме того, большинство событий, описываемых автором, происходят во время Гражданских Религиозных войн во Франции XVI века. Упоминания о войне и её ужасах в тексте довольно скупы, она как будто не мешает героям жить своей жизнью, а Брантому припоминать и записывать свои истории. Однако, читая все эти коротенькие зарисовки о знатных дамах и кавалерах, нельзя упускать из виду на каком фоне всё это происходит. Жизнь в ту эпоху полна опасностей и может в любой момент прерваться тем или иным способом. Логично будет предположить, что все эти дамы и кавалеры это вполне осознают и, может быть, именно поэтому так жаждут чувственных удовольствий и торопятся их вкусить, пока это ещё возможно, пока они ещё здесь...
Вернёмся к значимости писаний Брантома как исторического источника. Данный текст наглядно демонстрирует, что описываемая эпоха вовсе не является куртуазной и изысканной, а напротив, отличается распущенностью нравов и вольностью в разговоре. Люди не стеснялись тогда, включая королей и принцесс, смеяться над скабрезными шутками и самим их отпускать. Вернее, это нам кажется, что это простота нравов и порой вульгарность, а для них это было нормой, просто жизнью, которую они проживали изо дня в день. Впрочем, если посмотреть вокруг, в наше время тоже, мягко говоря, всякого разного хватает... и это совершенно естественно, что для разных эпох характерны разные нравы и обычаи. Даже слова, которые, на первый взгляд, кажутся нам совершенно обычными, зачастую имели в прошлом иной смысл или другие смысловые оттенки. Как говорят французы, «autres temps, autres mœurs», что означает «другие времена, другие нравы». Потом не нужно забывать, что Брантом описывает время, которое, несмотря на определённую распущенность, накладывало на всех строгие ограничения и каждому определяло конкретное место в социальной иерархии. Если ты король (а значит, первый дворянин королевства), то от тебя все будут ждать поведения, соответствующего кодексу чести, как его тогда понимали; если ты человек низкого звания, значит так тебя и будут воспринимать. Конечно, как это обычно бывает, жизнь всегда сложнее, чем подобные схемы, но тем не менее от жёсткой иерархической структуры общества того времени никуда не деться. И опять же, для всех живущих в то время - от принца крови до бедного крестьянина - это было нормой, они не мыслили свою жизнь иначе.
В этой связи довольно нелепыми и некорректными кажутся утверждения некоторых историков, что мол «такая-то по-настоящему любила его как человека, а остальные были неискренни, блюли свой интерес и видели в нём лишь короля». Помимо того что искренность чувств вообще понятие весьма относительное (в этом смысле сейчас мало что изменилось), живущие в ту эпоху люди просто не могли, да и не стали бы отделять личность человека от его титула и звания, то есть от того места, которое данному человеку отведено в социальной иерархии. Более того, какой-нибудь условный монарх вряд ли бы смог, если такая крамольная мысль ненароком пришла ему в голову, сам отделить свою личность от своего королевского сана со всеми отсюда вытекающими правами и обязанностями (в этом случае он, скорее всего, был бы плохим королём в той системе правления). Социальный статус составлял главнейшую и неотъемлемую часть идентичности людей той эпохи.

Всё это начинаешь лучше понимать, читая таких очевидцев эпохи, как Брантом, рисующих широкий исторический контекст своего времени. А без понимания исторического контекста невозможно понять людей, которые «жили и творили» именно в таком обществе, нормы которого во многом чужды и непонятны нам, людям, живущим в XXI веке. Именно в этом, на мой взгляд, основная ценность для современного читателя «Галантных дам» Брантома.

Книге Кастильоне скоро стукнет 500 лет, и за этот период она впервые полностью переведена на русский. Есть чему порадоваться, ибо эта популярная классика своей эпохи, которой зачитывались короли и придворные, воспринимается как филигранно написанный текст на стыке этикетной прозы, культурологического исследования (опосредованно, разумеется), мемуаров и беллетристики. В какой-то степени это такой модерновый (для того времени, конечно) куртуазный роман, отражающий в бесконечных, насыщенных диалогах и некоторых описаниях нравы и ритуалы своей эпохи. И юмор, без сомнения!

При этом понятно, что итальянец не бегал с диктофоном по дворцовым палатам, да и, признаться, сам в этих беседах участия не принимал. Так что они отчасти пересказ услышанного, отчасти художественная литература (привет Шекспиру!), но отражающая самое главное: обычаи, образ мыслей, условности и занятия эпохи Возрождения. Подобные диалоги были в то время своеобразной интеллектуальной игрой при дворе: ну да, у них же не было нетфликсов, букридеров и спотифаев, коротали время как могли.

Как итог, итальянец рисует портрет идеального придворного - утончённого, всесторонне образованного, обходительного. А для нас текст ценен в комплексе: не только и не столько как символ своей эпохи.

Это потрясающе. Журнал Космополитан 16 века. "Одна моя знакомая знатная дама... А вот другая знатная дама..." И дальше - скабрезное описание их разнузданных шалостей.
Я честно пыталась вспомнить, откуда и почему выцепила рекомендацию, но первые две главы для меня были полнейшим шоком, а вот под конец сущность если не действительно аббата, но человека к религии очень близкого пробилась наружу, в результате чего на главе про девиц, замужних и вдовушек я откровенно клевала носом и засыпала.
В принципе, очень даже полезная книга для тех, кто искренне верит в куртуазность общества 16-17 вв, чтобы скинуть-таки розовые очки и посмотреть на реальную ситуацию. Кроме того, Брантом почти не судит, а вещает обо всем очень отстраненно, из-за чего книга приобретает особый познавательный шарм.
Плюс ко всему, отдельное удовольствие доставляют изысканные речевые обороты и намеки, приводящие в восторг, когда докопаешься до сути сказанного.
И постоянно хотелось процитировать классика - были люди в наше время, не то, что нынешнее племя: богатыри не вы!... Дюжина раз за ночь - шутка ли! Если меньше - слабак и подлец. И это не раз в год, а постоянно!
Прелесть, просто прелесть.

Автор проделал огромную работу - собрал, припомнил, описал - из воспоминаний и рассказов знакомых, по своему личному опыту и благодаря начитанности - очень много фривольных историй. Разделены они все на семь рассуждений: о дамах и их рогатых супругах, о том, что больше возбуждает (внешность, речи или прикосновения), о прелестных ножках (интересно, если бы я эту книгу прочитала в старшей школе и на уроке по "Евгению Онегину" припомнила Брантома, что бы делала учительница?), о любви старых дам к юным кавалерам, о том, что смелые дамы выбирают доблестных же кавалеров и наоборот, о том, что не стоит злословить о дамах, и, наконец, рассуждение о том, кого предпочтительнее выбирать в объекты любви - замужних дам, девиц или вдов.
В каждой части Брантом в основном следует заявленной теме, хотя иногда и отклоняется от нее. Четкого развития мысли нет - просто череда авторских сентенций, приправляющих основное блюдо - истории на грани приличий и немного за гранью оных. Такое впечатление, что он слегка маскирует свое желание припомнить и рассказать как можно больше пикантностей какими-то наспех составленными суждениями о морали. На одной странице ругает неверных жен, на другой - хвалит их за выдумку и ругает мужей, что хотят держать жен только для себя. На одной странице восхищается вдовами, хранящими память об умерших супругах, на другой перечисляет с уважением и оправданием дам (знатных, правда), которые сменили не одного мужа и не двух. В общем, похоже, все относительно для Брантома, а посему он завуалированно, а иногда и прямо призывает жить и наслаждаться, проявляя для сокрытия своих грешков смекалку и храбрость (я бы сказала - наглость).

Прочитал это эссе с подачи Йена Голдина и Криса Кутарны . Уж очень они о нём благосклонно отзывались в своей книге, и не раз.

Подозревал, что ничего не пойму -- так и случилось. Что ожидал, то и получил.
Очень образно написано, но путано и витиевато. Так все писали в XV веке.

Что за тройственную философию имеет в виду автор, так и осталось для меня загадкой. Но с её помощью можно познать мир, а заодно и построить некую высокую теологию, смысл которой раскрывается чрезвычайно неясно с огромным количеством ссылок на Аполлона, Магомета, Озириса, иудейских и христианских святых и авторитеты, Зороастра, Платона и ещё бог знает кого.
Моё образование сильно отстаёт от образования Джованни Пико делла Мирандолы. Для меня недостаточно просто упоминания имён, хотелось бы хоть парой слов приоткрыть, что же такое сказал или сделал тот же Аполлон, что имеет отношение к обсуждаемым предметам.
Пояснения из Википедии читать не хочу, потому что на то и пишется литературное произведение, чтобы его мысли были хотя бы в общих чертах ясны без Википедий.

Одна фраза показалась мне очень актуальной:

Видимо, кое-что остаётся стабильным в нашем мире на протяжении пяти веков :)

Попутно случайно нашёл и неслучайно прочитал опус Петра I " О достоинстве гостевом, на ассамблеях быть имеющем ". Пётр Алексеевич намного доходчивее мысли излагал :)

О том, что книга Балдассаре Кастильоне была своеобразным бестселлером своего времени, я знала давно - в исторической литературе и литературе по искусству о ней часто упоминается, и вот, наконец-то, удалось с ней познакомиться. Я готовила себя, если честно, к немного занудному трактату, в котором бы содержались рассуждения о том, что приличествует придворному, а встретила абсолютно живой и прекрасный текст, читать который легко и приятно и из которого вполне можно было бы позаимствовать некоторые "рецепты". Придворные и гости двора Урбино собрались, чтобы развлечься и сыграть в какую-нибудь новую игру, и в качестве таковой решили "нарисовать" портрет идеального придворного. Ну а потом еще вдогонку и портрет идеальной придворной дамы (и вот тут-то споры о месте женщины были очень горячие) и даже идеального правителя. По ходу затронули темы остроумия - классифицировали и привели примеры, так что тут пришлось благодарить составителей комментариев - без них мало что можно было бы понять из этих шуток. Да, вот про язык, который следует использовать придворному - обращаться ли к тому, на ком писали классики Возрождения, или вполне допустимо употреблять местные диалекты - мне лично тоже было интересно читать. В общем, чтение (особенно вместе с комментариями) обеспечивает погружение в эпоху, включая знакомство с различными точками зрения на те вопросы, которые были подняты в ходе нескольких вечеров при урбинском дворе, пока длилась эта игра.