Вишневый сад. Рассказы

Не берусь ничего утверждать, ниже будут сугубо субъективные впечатления. Не знаю, может, все эти моменты - этакая авторская задумка, но!..

Во время чтения пьесы мне казалось, что местами из текста "выпадали" целые куски, иначе объяснить эти бессвязные диалоги я никак не могла. Герои не разговаривают друг с другом или аудиторией, они все на своей волне, в своих мирках, каждый не видит дальше своего носа и не слышит никого вокруг себя. Их разговоры пустые, непонятные, несвязные. Общая канва сюжета прослеживается уже постфактум, когда все уляжется немного в голове.

Не знаю, что Чехов подразумевал под каждым образом. Кого он видел за лицом Любови Андреевны? Ленивое глупое дворянство, неспособное к труду, созиданию, мудрости? Что он вкладывал в Лопахина? Прогрессивно настроенное про-капиталистическое человечество будущего? Кто тогда Фирс? Отжившие, устаревшие, забытые за ненадобностью рамки былых приличий?

Ломать - не строить. Нетрудно вырубить вишнёвый сад и на его месте разбить участки под дачи. Несколько взмахов топором - и нет того дерева, чей росток проклюнулся из косточки с полтораста лет назад. Ухаживать за садом, возродить производство, наладить продажи - долго, муторно, сложно. Время реформ прошло, настало время революции. Нужно вырубить прошлое на корню, выкорчевать из благодатной почвы людских душ, забыть, отринуть, сжечь и уничтожить, и на голом пустыре воздвигнуть что? Дачи. Денег это принесет, конечно, достаточно. Но видится ли это разумным, правильным, мудрым? Сейчас и мне - нет. В начале прошлого века, возможно, так и было нужно, по-другому, наверное, было уже нельзя.

Неприятные впечатления. Пьеса неприятная.

Антон Павлович Чехов — один из самых известных драматургов, настоящий классик мировой литературы. Кто же не знает его бессмертные пьесы, гремящие на многих театральных сценах мира... А многие фразы и даже целые монологи стали не только крылатыми, но и большую часть из них можно цитировать просто по памяти.

Но помимо своих гениальных пьес, Чехов писал ещё невероятно талантливые рассказы. Лаконичные по сути, они просто огромны по смыслу. Бремя страстей человеческих можно прочувствовать в полной мере на каждой страничке, трагизм и жизненная драма идут бок о бок с любовью, порой опережая её на пару шагов. В каждом слове заложен яркий психологизм, а бывает, и тонкая ирония, и даже порой едкая сатира.

Хороший пример этому — как раз рассказ «Толстый и тонкий». Вот уж где мастер художественного слова развернулся в полную силу! Как искусно и талантливо Чехов обличает господствующие нравы, как точно подбирает словесные обороты, которые перерождаются в яркие, живописные картины! Моментально в голове формируются образы и моделируются ситуации. Волшебство, как оно есть...

Встретились на вокзале два друга детства. Не видели друг друга давно, чем не прекрасный повод похвастаться жизненными достижениями, что один из них и не преминул сделать. Только вся эта казавшаяся столь яркой и привлекательной мишура совершенно померкла на фоне чужих успехов.

И, казалось бы, небольшой рассказ, странные герои, мимолётная встреча, а Чехов буквально в двух словах сумел обозначить серьёзную тему — разделение общества на высшие и низшие чины, на тех, кто раболепствует перед теми, кто сумел обойти по карьерной и жизненной лестнице. И без лишних размусоливаний — скорый как выстрел финал, подчёркивающий, как тошно смотреть на такое поведение и отношение.

Меня всегда поражал чеховский стиль, он особенный и ни на что не похожий. Антон Павлович - один из немногих писателей, который умел умещать в небольшом рассказе проблемы, которые не всегда раскрываются авторами на протяжении огромных книжек, а то и серий. Но вся прелесть такой прозы вовсе не в проблемах или гениальных темах (хотя и в них), а в удивительных героях, которых не встретишь у других авторов.

"Ионыч" - история, сюжет которой начинает развиваться довольно стремительно с первых страниц: в город С. приезжает молодой и амбициозный врач Дмитрий Иванович Старцев. Чтобы несколько скрасить свою тяжелую жизнь, он посещает семейство Туркиных, самую образованную семью в городе. Ее членам действительно можно позавидовать: Иван Петрович - остряк и шутник, Вера Иосифовна - его супруга, пишет милые романы о том, что вряд ли бы произошло в жизни, но хотелось бы (ох, кажется, это автор, который мне сейчас нужен); Екатерина - дочка, виртуозно играющая на рояле. Знакомясь с этими героями, Дмитрий Иванович начинает меняться, причем не совсем в лучшую сторону. Уже позднее другой, не менее известный русский писатель, Лев Николаевич Толстой говорит, что не любит ели, потому что они не меняются. Он, конечно, не совсем прав, но суть понятна - Туркины - ели, которые не меняются, а Старцев меняется. Только кстати ли такие изменения?

Поначалу казалось, что Старцев - проходной персонаж на одну главу, который скоро исчезнет, но именно он является главным героем этого рассказа. Позже я начала копаться в интернете и выяснила, что семейство Туркиных должно было действительно быть в центре сюжета, то впоследствии акцент с них смещается на Дмитрия Ивановича. В тексте рассказа можно выделить две основные проблемы: деградация личности и социальное обнищание одной конкретной семьи (которая должна была быть лучше раскрыта по изначальному авторскому замыслу). Рассмотрим это подробнее.

Все "стадии" деградации героя хорошо прослеживаются, но отправной точкой, безусловно, является знакомство с Туркиными. Влюбившись, в Екатерину, молодой врач менее охотно помогает тем, кто действительно нуждается в его помощи, переключая свое внимание на более знатных особ. Бесчеловечное заигрывание Котика сыграло с Старцевым злую шутку: он морально обнищал. Спустя годы он толстеет, пыхтит, а в городе к нему перестают относиться уважительно, называя сначала "поляком пыхтящим", а потом Ионычем. Чехов откровенно подшучивает над своим героем, одышка, тяжелая походка и сплетни жителей указывают на авторское отвращение.

Семья Туркиных тоже вызывает если не отвращение, то недоумение. С знаменитым высказыванием главного героя

можно поспорить. Честно говоря, Иван Петрович действительно не кажется мне особо одаренным, но его жена и дочь наверняка талантливы. Котик говорила, что играть на пианино может любая образованная барышня, она права. Но если Чехов не врет, не преувеличивает красоту игры Екатерины вначале, когда Старцев ей еще симпатизировал, то не удивительно, что она хотела поступить в консерваторию. Играли многие, но Котик не просто играла. Не знаю, чем вызвана пренебрежительное отношение Чехова к творчеству Веры Иосифовны. Возможно, конец девятнадцатого века не то время для таких историй. Но в наши дни истории подобного формата пользуются большим спросом, и я тоже не могу отказать себе в чтении таких книг. Нереально, но хотелось бы - в людях живут мечтатели.

Однако, если опираться на первоначальные задумки Чехова, можно понять, что семья Туркиных все-таки должна была быть высмеяна, потому что они люди-ели (звучит как "людоеды", ну допустим люди-ёлки): как бы талантливы они ни были, перемены им не к месту. Личностный рост никого из семьи Туркиных не волнует. Екатерина говорит какие-то напыщенные слова Старцеву о том, что замужество ей не нужно и она самостоятельная женщина, мужчины ей не нужны, но при этом, столкнувшись с трудностями жизни, опускает руки и возвращается в родительский дом.

"Ионыч" по достоинству входит в классику русской литературы. Чехов показывает как любовь или ее отсутствие могут отразиться на судьбе человека. Без этого теплого, нежно чувства одни люди деградируют, другие - хиреют и увядают на глазах. Правда всегда режет глаза.

Литература субъективна. Это факт. Меж тем, произведения зачастую делятся на классические, которые будут популярны еще много лет спустя, и на нечто "второсортное", что тоже может понравиться, но явно "на один раз": прочитал, подумал и забыл. Мне подобная систематизация не нравится, но если уж взять за основу эту модель, то можно выделить еще одну категорию историй - и хорошие, и плохие. Такие книги вызывают бурное обсуждение. Самый яркий пример - "Мастер и Маргарита", менее очевидный - "Дама с собачкой".

Сюжет довольно банален и, казалось бы, больше бы подошел для французских романов. Он - ловелас, разочарованный в жизни и женщинах, она - дама с собачкой, личность, до поры до времени окруженная тайной. Однако, не стоит забывать, что автор этого небольшого рассказа - Чехов, мастер малой прозы.

В "Даме с собачкой" заложен огромный смысл: люди не должны жить стереотипами. Табу и лицемерие отравляют наше существование. Но даже в непроглядной тьме есть луч света - любовь. Только любовь дает свободу, толкает на смелые, дерзкие, немыслимые поступки, на переосмысление собственной жизни. В сущности, в нашем обществе было и есть множество стереотипов, а мы живем с ними и не задумываемся о них до поры до времени...

Отголосок людей "в футляре" чувствуется и в этом рассказе Чехова. Не попробуешь - не узнаешь. Глупо постоянно рефлексировать. Мечтать, но ничего не делать. Мы живем не ради того, чтобы оставаться в зоне комфорта, хотя многим и не помешало бы на время отвлечься от бесконечной работы. Так или иначе, все мы живем в одном "прекрасном и яростном мире", он наш, и он прекрасен...

И снова сшибаюсь об это чеховское понятие счастья, сферического счастья в вакууме, за которое нужно непременно биться насмерть, страдать, расшибаться в лепешку и всячески превозмогать. И смущает меня даже не столько это, сколько то, что у Чехова это всегда преподносится приемом "белого пальто", а то и вовсе в стиле "Вы все - %нехорошее_слово%, а я - Д'Артаньян!" То есть, подход ультимативный: не счастье конкретного героя в борьбе, а сферическое счастье в вакууме может быть только таким.

И меня это злит, позиция узкая, узколобая, высокомерная даже. Это уже не просто расхождение во мнениях, это реакция защиты на агрессивное навязывание своего образа мышления. Вот почему мне неприятно.

Если говорить о сюжете, то мне очень жаль всех тех людей, что окружили главного героя, Никитина. Они к нему со всей душой, как умеют, как научились, впустили в семью и полюбили, а он их видит как тупое скотское племя, ограниченное быдло и пошляков. Для них - уют и мирная стабильная жизнь, а для него - рутина, трясина, болото и тупость. Неизвестно еще, как он поступил бы, не поставь Антон Палыч здесь точку. Скорей всего действительно уехал бы. А то, может, и к лучшему для всех так и было бы.

С этой пьесой у меня много всего связано: разных воспоминаний, интересных фактов, предположений...

Для меня было открытием, что во времена Чехова ударения "вишневый" и "вишнёвый" в словаре Даля считались одинаково правильными. Однако Чехов настаивал, что название его пьесы следует читать именно как "Вишнёвый сад". А сейчас, как известно, вариант ударения на первый слог в этом слове считается устаревшим...

Содержание пьесы, конечно, не менее интересно, чем такие языковые метаморфозы (на то он и живой язык, чтобы меняться). Вот например: из всех героев "Вишнёвого сада" мне больше всего запомнился Лопахин. И почему это, думала я, его радость от покупки вишнёвого сада так быстро угасла? Когда читала пьесу только в первый раз, возвращалась перечитать этот момент: может, я что-то не так понимаю, у него отобрали этот сад, что ли? И ещё меня волновал второй вопрос: хоть этот момент и кульминационный, ведь Чехов всё же написал пьесу не о простом мужике, который "купил имение, где отец и дед были рабами, где их не пускали даже на кухню"?

А потом я столкнулась с такой точкой зрения: да Лопахин просто любил Раневскую! В самом деле. Было ему, как он говорит, лет пятнадцать, когда отец ударил его в лицо кулаком, пошла кровь из носу, и Любовь Андреевна, тоже тогда ещё молодая (и красивая) помогла мальчику умыться, успокоила его... Неудивительно, что после этого он проникся к ней каким-то чувством. Благодарностью или чем-то большим? И её имение ему хотелось защитить, вот только никаких разумных предложений Раневская не слушала...

Ещё одним запоминающимся моментом в этой пьесе, а, точнее, даже вне её, стало дерево. Вишнёвое маленькое деревце, искусственное, правда, но очень красивое, которое как-то принесли на литературу, в честь этой пьесы, так сказать. Эх, а вот яблоки, появление которых было приурочено к изучению "Антоновских яблок" Бунина, были настоящими, настолько, что их съели. Впрочем, Бунина я всё равно не люблю, тем более что яблок мне не досталось!

И не могу не вспомнить о двух постановках "Вишнёвого сада": на одну я ходила, о другой слышала. Та, на которую я попала, была... В общем, она побудила меня в который раз перечитать пьесу. Увидела я, как Лопахин таскает Петю Трофимова в объятьях по сцене, услышала вот этот диалог:

И долго сидела в задумчивости, вспоминая, было это в самой пьесе или нет. Оказывается, и вправду было. Тогда я по-настоящему осознала мудрую истину: пьесы созданы не просто для того, чтобы их читали, а в первую очередь для просмотра на сцене! И ещё одну вещь: при желании можно где угодно увидеть что угодно... А если это вдобавок кому-то угодно, так и тем более.

Что же касается второй постановки, то дело с ней обстояло предельно просто: заплакананные люди выходили из театра, прохожие с удивлением спрашивали их:

- Да что же вы смотрели такое грустное?

• Ком... комедию! - утирая платком слёзы, всхлипывали зрители.

  Хоть Чехов и не считал свою пьесу драмой или трагедией, но последняя сцена с забытым, одиноким Фирсом - это... это действительно никак не комедия. Но пьеса на все времена!

Вот бывает, один человек, как говорят нынче, душнило, своим стремлением везде и всегда четко следовать предписанным правилам, загоняет общество в состояние страха. Потому что каждый понимает, что вот он сейчас пойдет и настучит куда надо и тебя сгребут за холку и на нары или сразу в Сибирь, если ты что-то сделаешь не по правилам) Забавно, что сегодня в обществе гораздо чаще встречаются случаи обратного эффекта, когда в приличное общество попадает какое-нибудь бесстыдное и некультурное существо и все, уж даже не знаю из каких именно побуждений, подтягиваются за ним в сквернословии, распущенности и прочих атрибутах так называемого "чиила".
И получается парадокс. Всегда и везде четко следовать инструкциям, предписаниям и указаниям не всегда хорошо и даже иногда совсем неправильно. На фоне такого вот человека в футляре, любой разгильдяй окажется симпатичнее и вызовет больше сочувствия и понимания. В наше время грань между человеком в футляре и человеком порядочным и следующим правилам очень тонка. Ну а Антон Павлович в своем времени смог вычленить и показать нам именно такого человека в футляре, о котором даже никто не пожалел после его скоропостижной кончины. Наоборот, все вздохнули с облегчением. Человек в футляре - прямо противоположная крайность человеку без принципов. А крайность это всегда плохо. Ищите золотую середину, дамы и господа!)

Да, конечно, у меня предвзятое отношение к этому рассказу, известному с давних пор в великолепном исполнении Игоря Ильинского, по одноименному мультфильму, снятому к 100-летию со дня рождения Чехова. Люблю его за… Просто люблю.

Землемеру Глебу Гавриловичу Смирнову надо добраться от станции до усадьбы, где он должен сделать межевание. А, так как по словам станционного жандарма – «Тут за сто верст путевой собаки но сыщешь, а не то что почтовых», - пришлось ему нанимать возницу с телегой. Далее почувствуйте прелесть чеховского языка –
«- Чёрт знает какая у тебя телега! - поморщился землемер, влезая в телегу. - Не разберешь, где у нее зад, где перед...

• Что ж тут разбирать-то? Где лошадиный хвост, там перед, а где сидит ваша милость, там зад...»

И тут в наступивших сумерках у Смирнова в голове появились мысли нехорошие, что кругом такая глушь, «не ровен час - нападут и ограбят, так никто и не узнает, хоть из пушек пали... Да и возница ненадежный... Ишь, какая спинища! Этакое дитя природы пальцем тронет, так душа вон! И морда у него зверская, подозрительная". Кто путешествовал, знает, как бывает иногда страшновато в таких темных подозрительных местах, под ложечкой вдруг засосёт тревожно, не то, чтобы страшно становится, а с опаской озираешь округу. А из-за темноты ничего не видно, душа начинает трепетать от подозрительных звуков. Как там в знаменитой песне про зайцев поётся – «А дубы-колдуны/ Что-то шепчут в тумане,/У поганых болот/ Чьи-то тени встают»(Леонид Дербенёв).

Глеб Гаврилович для поднятия своего упавшего духа решил возницу Клима припугнуть, так как он ему подозрительным показался – «…на всякий случай все-таки я взял с собой три револьвера, - соврал землемер. - А с револьвером, знаешь, шутки плохи. С десятью разбойниками можно справиться...» Чем больше человек боится, тем больше начинает храбриться. Вот и Глеб Гаврилович решил не останавливаться и дальше попугать бедного возчика – «Так ты говоришь, что здесь не опасно? Это жаль... Я люблю с разбойниками драться... На вид-то я худой, болезненный, а силы у меня, словно у быка... Однажды напало на меня три разбойника... Так что ж ты думаешь? Одного я так трахнул, что... что, понимаешь, богу душу отдал, а два другие из-за меня в Сибирь пошли на каторгу. И откуда у меня сила берется, не знаю... Возьмешь одной рукой какого-нибудь здоровилу, вроде тебя, и... и сковырнешь». Думаю, что после таких заявлений в тёмном лесу ни один человек не перепугался бы!

У страха глаза велики, поэтому землемер испуг возницы принял за нехорошие замыслы по свою душу - «Однако, не нужно выдавать своего волнения... Он уже заметил, что я трушу. Отчего это он стал так часто на меня оглядываться? Наверное, замышляет что-нибудь... Раньше ехал еле-еле, нога за ногу, а теперь ишь как мчится!" А Клим ему объясняет, что предупреждал его, когда лошадка разбежится, то её уже не остановишь.

Приходится землемеру, чтобы притормозить лошадь, дальше врать – «за мной со станции должны выехать четыре товарища. Надо, чтоб они нас догнали... Они обещали догнать меня в этом лесу... С ними веселей будет ехать,.. Народ здоровый, коренастый... у каждого по пистолету... Что это ты всё оглядываешься и движешься, как на иголках? а? Я, брат, тово... брат... На меня нечего оглядываться... интересного во мне ничего нет... Разве вот револьверы только... Изволь, если хочешь, я их выну, покажу...» Дальше произошло то, что Смирнов никак не ожидал при всей своей трусости. Клим вывалился из телеги и побежал в чащу с криком – «Караул! Бери, окаянный, и лошадь и телегу, только не губи ты моей души! Караул!»

Вот так происходит с человеческим страхом. Когда один испугавшийся начинает стращать другого, не соблюдая никаких границ здравого смысла, он может так чрезвычайно поднять испуг другого, что опасения за свою жизнь примут форму паники. Зайцы в песне правильно делают, когда спасаются от страха – они заняты конкретной работой –
«А нам все равно! А нам все равно!
Пусть боимся мы волка и сову.
Дело есть у нас в самый жуткий час
Мы волшебную косим трын-траву!»

Когда до землемера дошло, что он натворил своими глупыми россказнями, тогда понял, что остался в тёмном лесу один, а продолжать ехать нельзя, так как подумают, что он у возницы лошадь украл. Часа два кричал незадачливый рассказчик, призывая Клима, Климушку. А, когда услышал чей-то стон, повинился перед возчиком – «Да я пошутил, голубчик! Накажи меня господь, пошутил! Какие у меня револьверы! Это я от страха врал! Сделай милость, поедем! Мерзну!» Хорошо, что Клим оказался не полным дураком и сообразил, что настоящий разбойник давно бы уехал. Поэтому поверил ему и признался, что чуть не помер от страха…

Прекрасный рассказ Антона Павловича с точной передачей психологических нюансов переживаний двух людей, оказавшихся в тёмном лесу с жуткими страшилками, рассказанными одним из них не от большого ума. Так, что кровь стыла в жилах… «Вам страшно?! Мне нет…»

Фраза - «Да, брат... - продолжал землемер. - Не дай бог со мной связаться. Мало того, что разбойник без рук, без ног останется, но еще и перед судом ответит... Мне все судьи и исправники знакомы. Человек я казенный, нужный... Я вот еду, а начальству известно... так и глядят, чтоб мне кто-нибудь худа не сделал. Везде по дороге за кустиками урядники да сотские понатыканы...»

Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 381

«Вишневый сад» – не просто пьеса, это образ, символ. Символ утраченного прекрасного старого мира. Только вот таким уж прекрасным был этот мир, если так подумать? Ведь для дворянина – Российская Империя – его детство, роскошная жизнь – мечта, а не жизнь. А для крестьянина? Его родичи и не люди вовсе были, а сплошной товар. Где тут ностальгировать по былому?

Впрочем, вернемся к пьесе. Сюжет строится вокруг помещицы Раневской, вернувшейся в Россию из Парижа вместе с дочкой, Аней. Все, что у них осталось – имение с тем самым вишневым садом, которое скоро будет продано, чтобы раздать долги. Да только не мыслит героиня своей жизни без вишневого сада, где живет так много важных сердцу воспоминаний.

Пьеса Чехова хороша тем, что она как кусочек той эпохи, той старой России, которой уже нет. Это как машина времени на бумаге: воочию видишь старый дом, чувствуешь запах раннего, еще холодного, но весеннего утра. Шум деревьев, там старый слуга Фирс что-то бормочет, там девки хлопочут, что господам подать, а вот уже и сидим за столом и смотрим на хозяйку дома, Раневскую, которую вроде как пожалеть надо, а, честно говоря, не хочется.

Можно рассуждать о персонажах, о жизни, о том, как бывшие крепостные берут вверх над разнеженными дворянами, да только у меня к этому охоты нет. Чеховский «Вишневый сад», как я уже говорила, не просто пьеса, а образ, картина. И ты не столько вникаешь в чтение, в развитие событий, в образы, а видишь картину заброшенного старого сада, который так прекрасен, но, увы, давно отжил свое.