Буало-Нарсежак. Сборник романов

Может, любовь-то как раз и вводит нас во внутренний мир другого человека.

Между живыми и мертвыми разницы никакой. Чувства наши грубы, и мы обычно воображаем, будто мертвые далеко, верим в существование двух миров. Ничего подобного! Они тут, эти невидимки, на нашей грешной земле. Они вмешиваются в нашу жизнь, пекутся о своих делах.

Я где-то читал, что под воздействием противоположных раздражителей собака заболевает эпилепсией.

Как правило, жалость убивает страсть.

— Вы никогда не охотились?
— Никогда.
— Это увлекательнейший опыт. Ты исчерпываешь силы животного, но при этом расходуешь собственные силы тоже. Люди думают, что идет борьба за жизнь. Нет! Это борьба за честь.

Нет ли в письмах, которые вы прочли, умных критических замечаний?
— Нет. Зато много похвал.

Я пострадал от катастрофы сильнее, чем предполагает хирург, — в сфере, недоступной его пинцетам и скобкам.

Я люблю утро.

Я погружался в ревность, как в своего рода пьянство.

... видимость часто обманчива ...