На Западном фронте без перемен

...и вновь цитирует знаменитое место из гетевского "Геца фон Берлихингена", которое у него всегда на языке.

Предаваться унынию можно лишь до тех пор, пока дела наши идут еще не совсем сверно.

кусок леса медленно вспучивается, три-четыре дерева взлетают в воздух, рассыпаясь на куски.

Все это было… но не вернется. Ушло, осталось в другом мире, для нас канувшем в прошлое.

На фронте было очень скверно, Пауль?

Мама, что мне на это ответить! Ты не поймешь, никогда не постигнешь. Да тебе и незачем постигать. Скверно ли там было, спрашиваешь ты… Ты, мама…

Ах, мама, мама, уму непостижимо, что я должен уйти от тебя, ведь кто еще имеет право на меня, как не ты. Пока что я сижу здесь, а ты лежишь там, нам нужно так много сказать друг другу, но мы не сумеем

Я встаю. Я очень спокоен. Пусть проходят месяцы и годы, — они уже ничего у меня не отнимут, они уже ничего не смогут у меня отнять. Я так одинок и так разучился ожидать чего-либо от жизни, что могу без боязни смотреть им навстречу. Жизнь, пронесшая меня сквозь эти годы, еще живет в моих руках и глазах. Я не знаю, преодолел ли я то, что мне довелось пережить. Но пока я жив, жизнь проложит себе путь, хочет того или не хочет это нечто, живущее во мне и называемое «я».

«У меня уже есть деревянная нога, но если вы меня пошлете на фронт и мне оторвут голову, я закажу себе деревянную голову и стану врачом».