Комедии

Да и болтает кто же?! Те,
Кто от себя отвлечь желает подозренье
И чьё действительно зазорно поведенье.
Им сплетню принесёт сорока на хвосте -
Давай работать языками!
По косточкам тогда вас разберут,
Чего не снилось, приплетут -
И думают, что стали чище сами!..

Чаще всего бывает так, что воздействия самой возвышенной морали оказываются менее действенными, чем сатира; ничем так не проймёшь людей, как изображением их недостатков. Выставить пороки на всеобщее посмеяние - значит нанести им чувствительнейший удар; упрёки выслушивают равнодушно, а насмешку не могут перенести. Дурным человек соглашается быть, но быть смешным не хочет.

Мы странно созданы: с диковинным
упорством
Не отличаем мы от набожных людей
Заведомых обманщиков, ханжей
И до костей проникнуты притворством.

Чтоб мужу нравиться, нет нужды наряжаться...

Мы любим иногда, не ведая о том,
А часто бред пустой любовью мы зовем.

И тот, кто любит всех, тот никого не любит.

Смерть не очень-то торопится угождать господам наследникам

Величайшее из всех безумств-женитьба

Крепнет нравственность, когда дряхлеет кость

Дорина

Не нужен мне такой любвеобильный друг, Кто ценит всех людей не в меру их заслуг.

Кто лучший друг для всех — тот ни с одним не дружен.

Род людской так склонен к подозреньям! Подчас само добро нам мнится преступленьем.

Должны были папаше вы сказать,
Что худо, ежели противен тестю зять,
Но если муж жене противен - вдвое хуже. Идти-то замуж вам, вам и судить о муже,
И, коль Тартюф так мил почтенному отцу, Пусть с этим женихом он сам идёт к венцу.

"Нынче этого уже не стыдятся: лицемерие - модный порок, а все модные пороки сходят за добродетели"

Я вспыльчив, как сто чертей, и никакая этика меня Не удержит: я желаю беситься, сколько влезет, когда меня разбирает злость.

Ви так повертаєте справу, що здається, наче ваша правда; а проте насправді таки не ваша правда. Наступного разу я позаписую всі мої міркування, а тоді вже сперечатимуся з вами.

У вас, почтеннейший, отличная спина;
Мне кажется, давно по ней скучает палка.

Так подогрей же мою досаду и поддержи меня в решительной битве с остатками любви к ней, дабы они не подавали голоса в ее защиту.

Давно б окончить я могла беседу эту,
Когда бы не пришлось мне ждать мою карету.

Сганарель: И вам не страшно, что вы тут полгода назад убили командора?
Дон Жуан. А чего мне бояться? Разве я не по всем правилам его убил?
Сганарель. По всем правилам, сударь, как нельзя лучше, - жаловаться ему не на что.