Звезда и шар

Встал вопрос об экзистенциализме книги (да, это что-то на очень умном языке).

Может ли книга существовать, как отдельный организм, который развивается в голове автора как заблагорассудится? Или все же, нужно работать над основами построения, в частности, и простого линейного сюжета?

То есть, так должнен главный герой иметь темперамент, характер и соответствовать линии своего персонажа до конца сюжета, или давайте все дыры, промахи и алогичность поступков оправдаем выражением: я автор, книга моя, я так вижу?

Мое мнение, последнее - это эпикфейл.

Сказала бы я раньше, пока не встретила книгу Виктора Неля, что рвет любые шаблоны. Как оказалось, даже якобы бессвязный сюжет может быть целостным и структурированным.

Книги - это эмоции. Не впервые за свою жизнь говорю/пишу, но:

Книги, которые не несут эмоций НЕ КНИГИ.

Если между первой буквой и последней точкой не мелькнуло ни одной эмоции, а одни лишь сухие фразы и заумные наборы слов, то это учебники, пособия или инструкции, но никак не книги.

Действительные книги, это маленькое сердечко, нежно трепещет в руках читателя, ожидая что ее прочитают, ее историю услышат, из нее возьмут что-то для себя важное и она с гордостью оставит свой след в чужом сердце.

Очень понравился «оркестр» героев, которые благодаря таланту автора, рассказывают общую историю. И история при этом не распадается на отдельные фрагменты, что происходит в большинстве случаев у других авторов. При этом у каждого из героев романа «Звезды и шара» свой индивидуальный стиль во всем. Начиная от речи — то, как и что они говорят, и заканчивая стилем изложения их историй. Например, главы, где описываются похождения директора НИИ Константина Волопаса, звучат как воспоминания отставного советского маршала. Стилистически все правильно — спасибо «литобработчику» (так именовали журналистов, что писали под диктовку военачальников их воспоминания, ну и превращали их в читабельный вид), но все равно у Волопаса получился официозный стиль, напоминающий передовицы советской газеты «Правда». И это замечательно — прекрасно характеризует этого персонажа. А вот главы про Сашу — там другой стиль. Лирический какой-то. Сразу вспоминаются советские кинофильмы. Начиная от «Весны на Заречной улицы» и заканчивая «Кавказской пленницей» — это когда он путешествует в Щадринск и обратно. Про Петрова, особенно в начале, когда он женщину подвозит — смесь черного юмора и городских страшилок. С неожиданным финалом. Юмор — это когда она говорит: «людей не боись… они всегда, как кенгуру, из под колес выскакивают… вот трамвая опасайся. Я двадцать два года в такси проработала. Не одного наезда». Это надо читать. Чем-то ее монолог выступления Аркадия Райкина напомнил. Может стилем или эмоциями. И таких монологов много в «Звезде и шаре». А городские легенды — это когда она через дыру в заборе на подземный танковый завод уходит. Он и дальше в книге будет фигурировать. Как и кубик Рубика, который в начале книги завезли для продажи в НИИ. А истории, где участвуют лаборантка Лисицына и Малинин — по стилю это зарисовки или репортажи происходящего в то время. Например, когда Лисицына несет деньги из одного корпуса в другой и глазеет на аварию или когда Малинин во время дневного посещения кинотеатра попал в облаву на нарушителей трудовой дисциплины. Самое главное, что все сюжетные линии не просто переплетаются и создают единую историю, но и прекрасно дополняют друг друга. Это можно сравнить с оркестром, где каждый из персонажей исполняет свою мелодию, но благодаря дирижеру — автору, они превращаются в единую симфонию, которая звучит великолепно.

Необычное произведение. Я бы даже сказал, единственное в своём роде. Удивительно, как автор переплетает размышления о духовных ценностях вместе с научными фактами, вырезками из исторического прошлого. От этой комбинации создаётся впечатление некой собранности, общности картины. В какой-то мере мне даже печально, что подобные труды так и остаются незамеченными, ведь их застилает популярная белетристика, бульварные романы, научпоп и мейнстримная литература. С другой стороны, приятно осознавать, что ты попадаешь в редкий круг людей, коим известно чуть больше, нежели остальным гражданам… нет, нежели остальным жителям нашей планеты. Удивительно, что книгу может читать как американец, так и русский либо граждан любой другой страны. Во-первых, идея и тема произведения информативна для каждого; во-вторых, для общего развития интересно ознакомиться с чужой культурой или, если вы причастны к странам СНГ, вспомнить былое время. Что примечательно, читать историю можно в любое время и в любом месте, так как хронологический порядок повествования даёт некоторую вольность в чтении. Для занятых людей это несомненный плюс. Поэтому вердикт таков: книгу однозначно стоит прочитать.

Атмосферный и необычный, в хорошем смысле этого слова, роман. Когда прочел в предисловии, что это произведение про НИИ, где в середине восьмидесятых годов создают некую секретную пушку ПУПОГТ, ожидал что-то в стиле неудачного подражания «Понедельника начинается в субботу» братьев Стругацких. Там тоже был НИИ ЧАВО и занимались там различными научно-практическими изысканиями в сфере магии. Ну и в советское время «Понедельник…» считался изощренной сатирой на то, что происходило в годы «застоя» в многочисленных НИИ. Сейчас бы книгу Стругацких назвали юмористическим городским фэнтези.

Когда начал читать «Звезду и шар», то с удивлением обнаружил, что сатиры все же больше в «Звезде и шаре», чем в «Понедельнике…». Например, «разработанная» в этом НИИ вращательная насадка. Как справедливо говорит начальник патентного отдела: все прекрасно понимают, что бред, но оформлено все правильно. Начиная это экономического эффекта при внедрении и заканчивая списком тех, кто участвовал в процессе «изобретения» во главе с директором НИИ. Или история про строительство сотрудниками НИИ «первого в пионерлагере цельнокирпичного туалета». Ну и все их приключения в колхозе. Вспоминается песня Владимира Высоцкого «товарищи ученые, доценты с кандидатами».

Другое достоинство «Звезды и шара» — в нем происходящее в НИИ изображено достаточно реалистично, без использования предметов из мира волшебства. В отличие от того же «Понедельника…». Например, важную роль в сюжете «Звезда и шар» играют пластиковые плиты высокой ударной прочности, которые планировалось использовать для защиты танков. Все начинается с того, что один из героев романа Саша должен был доставить сырье для их производства — два мешка, каждый весом по 25 кг, а еще сумку с документацией и продуктами из Ленинграда на секретный объект Минобороны в Курской области. Его поездка в поезде, транспортировка от места высадки из поезда «до монастыря». Ну и само посещение сверхсекретного объекта, куда он попал без «нулевого» допуска. И это событие сильно повлияло на судьбу Саши. Хотя отдельно прослеживается и судьба двух плит, что все же попали в НИИ.

Одна из плит досталась Борису Вениаминовичу Полстернаку, заведующему сектором одноосного упрочнения. Он установил её к стене, закрыв дыру в соседний штаб гражданской обороны… Безрезультатно. Первым же выстрелом Большой Берты, то ПУПОГТ плиту разнесло вдребезги. Печальный финал «жизни» этой плиты.

Судьба второй плиты, казалось бы, развивалась успешнее Из неё слесарь-умелец Вадим выпилил центральный узел кубика Рубика его собственной конструкции. Всё бы было здорово, если бы народ в лице слесаря Борьки не раскурочил всю конструкцию под предлогом изъятия пружин для термодатчиков вращательной головки двуосного упрочнения. Глубинной мотивацией поступка Борьки была его исконная неприязнь к "новаторам-академикам", что он и объяснил Вадиму, не скупясь на ненормативную лексику.

Еще нужно отметить, кроме серий глав про Звезду и Шар, еще короткие, в одну главку, истории про «неодушевленные» предметы. Хотя они никакого отношения к основному сюжету не имеют, но их истории так великолепно написаны. Например, главу про таежный аэродром, а точнее про оборудованную взлетно-посадочную полосу, я перечитывал раза четыре. Звучит как хорошая песня. Все ощущения и «мысли» этого «лесного аэродрома» переданы так, словно это живой человек. И происходящее мы видим «глазами» этого аэродрома.

С недавних пор, под влиянием от углубленного изучения экономики, у меня появилась, - даже не скажу, глупая или нет, - привычка сравнивать все с "рынком" и объясняться с помощью экономических терминов в бытовых ситуациях.

Например, раздел книг у меня рынок книг. Отсутствие или наличие проектов - монополия или олигополия. Сплочение авторов или проектов - не иначе как картель.

Я уже на цены на яблоки смотрю и продумываю когда и как они изменятся, и как эти изменения повлияют на количество будущего товара в данной сети магазинов.

Про рыночную власть и прочее, я уже, ради всего проклятого, лучше промолчу.

Говорю это к тому, что у автора прослеживается та же тема. Есть какая-то зацикленность на одной идее. Только не на "рынке", а на векторах и направлениях, по которым живут и движутся люди. И, знаете, мне это нравится.

Что насчёт экономики, то на ней автор тоже сделал акцент. Ведь в книге рассказывается в основном о жизни простых работяг и о том, как теряется смысл жизни конкретного человека, когда его воспринимают, как звено общего механизма. Сейчас в мире наоборот пошла индивидуализация, но такая крайность тоже пользы не приносит. Когда придет время гармонии и порядка в жизни каждого из нас?