''Я помню ее только живую. Она живет в моей памяти, и когда меня не станет, ее не станет вместе со мной. Мы умрем в один и тот же миг, будто убитые одной молнией. И в этот миг для нас кончится война'' Вадим Шефнер ''Сестра печали''
Перевернута последняя страница повести, за окном глухая ночь и тяжелые капли дождя стучат по подоконнику, а теплые солёные слёзы оставляют темные пятна на пожелтевших от времени страницах. Мне больно. Невыносимо больно. Я плачу долго и глухо. Юность. Первая любовь. Первые потери. Ленинград. Война. Блокада. Горечь потерь. И город. Ленинград. Он тоже главный герой повести, наверное, самый главный герой. Прекрасный город, попавший в кольцо блокады. Шефнер удивительно точен в приметах старого времени, в атмосфере довоенного города, дворов, улочек, домов, линий Васильевского острова, ленинградских коммуналок и человеческих судеб. Четыре друга, которых навсегда связало детдомовское детство, кафельно-белая комнатка в коммуналке, плодоягодное вино, кисель и сардельки, блатные песенки Кости. И где бы каждый из них не находился, ушел ли кто-то навсегда или на время, пока снятся сны и память хранит глупые или благородные поступки – они всегда будут жить. Для Чухны в начале повести Ленинград – город, где прошло его детдомовское детство, потом юность и комнатка на четверых на Васильевском острове, но с появлением Лели, город становится их общим, городом двоих: Теперь он принадлежал всем остальным и еще отдельно двоим: Леле и мне.
А мир вокруг потихоньку рушится, подходит к роковой черте, сходит с ума. Германия победно шествует по Европе, рвутся бомбы, завоевываются страны, а в небольшом городке под Ленинградом рождается любовь. Первая. Чистая и светлая. Мне стало неловко за своё счастье. В мире происходит что-то неладное, все кругом меняется, где-то там дороги забиты беженцами, Володька уходит в военное училище, - а ко мне подходит счастье...
Искренность, с которой написана книга, трогает до глубины души. Надвигающаяся война ужасает по-настоящему, возможно потому, что я уже знаю, что война продлится долгих четыре года, не месяц и не полгода, а четыре, страшно себе представить, что сейчас в мирную жизнь ворвется страх, боль разлук – часто навсегда, – горечь потерь, смерть вокруг и любимый город, который бомбят и разрушают, изматывающий голод, такой, что спрятанные за печку заплесневелые корки хлеба и разведенные остатки сгущенного молока, покажутся роскошным пиршеством. И прав Астафьев: с войны нельзя вернуться победителем, память, спрятав страшное в самые дальние уголки, всё равно время от времени будет напоминать. И только любовь, единожды озарив человека, уже никогда не заканчивается.
103 понравилось
