Вот я и добрался до конвенционально лучшего произведения афинского театра. Путь этот был долог, тернист и извилист. С последней рецензии прошло два или три месяца – срок настолько продолжительный, что, будь у меня постоянные читатели, то они подумали бы, что я бросил своё дело, но нет. Всё это время я был под впечатлением от «Антигоны», которая на столь долгое время выбила меня из колеи – я буквально не хотел погружаться в глубины античной трагедии.

В прочем, это всё лирика. Главное, что я снова пишу и готов поделиться своим мнением о «Царе Эдипе» — одной из величайших трагедий античности, созданной древнегреческим драматургом Софоклом. В основе сюжета лежит миф о царе Фив, который, пытаясь избежать предсказанной судьбы, невольно исполняет пророчество. Пьеса, как это свойственно великой литературе, многогранна. Здесь вам и тема рока, и тема слепоты (неведения), и тема гнева и гордыни.

Главный герой – Эдип, фиванский царь, чья судьба и трагедия заключаются в неведении. Он определённо умён (это подтверждается разгаданной загадкой Сфинкса, что спасло город), он определённо властолюбив, и он безмерно любит свой народ. Тем страшнее его судьба. Его попытка спасти город от чумы приводит к катастрофическим для него самого последствиям.

• Обращение Эдипа к народу

  Разделяет судьбу Эдипа Иокаста – его жена, пытающаяся всеми силами отгородить его от ответа на очередную судьбоносную загадку. Она смеётся над пророками, не верит им, но в итоге сама оказывается жертвой своих убеждений.

• Иокаста

  Есть в трагедии и две фигуры, помогающие Эдипу найти страшный ответ – шурин Эдипа Креонт и слепой прорицатель Тиресий. При том обоих Эдип обвиняет в заговоре и глупости, так как он не хочет верить в то, что решение проблемы может оказаться столь для него болезненным.

В таких декорациях и с такими персонажами Софокл поднимает очень важные вопросы, актуальные и в наше время, например:
1) Тема рока и свободы воли. Эдип, пытаясь избежать своей судьбы, всё равно на неё наталкивается.
2) Тема знания и неведения. Эдип долгое время не хотел смотреть правде в лицо. Он не хотел её знать, пытался объяснить изменой, но это откладывание, в итоге, и привело к трагедии. Ведь, прими он смирно свою долю, без истерик и скандалов, всё, скорее всего, прошло бы легче.
3) Тема власти и ответственности. Эдип властолюбив, и именно это и стало причиной его неприятия правды. В этом вопросе ему противопоставляется Креонт, который видит в великой власти великое бремя.

Софокл в этой трагедии отразил важнейшие, космические и вневременные вопросы. Более того, подал он их также довольно интересно. Вся трагедия построена на так называемой драматической иронии: зритель/читатель знает правду с самого начала, а главный герой – нет. Благодаря этому приёму зритель/читатель легче проникается трагедией Эдипа. Однако, по правде говоря, есть в трагедии момент, от которого я искренне засмеялся. Он связан с «доброй» новостью от коринфского вестника. Не буду спойлерить.

В целом, трагедия «Царь Эдип» мне понравилась, но то ли от того, что я читаю её уже не в первый раз и от этого полудетективные тропы уже не имеют такого эффекта, как прежде, то ли от того, что у этой трагедии самый большой хайп в сравнении с другими представителями жанра и от этого у меня были завышенные ожидания, она не дотянула до уровня мною любимых «Семеро против Фив» и «Агамемнона» Эсхила.

Однако рекомендую. Хорошего чтения.

Известное место из «Поэтики» Аристотеля: «Софокл говорил, что он представляет людей такими, какими они должны быть». До сих пор не совсем понимал, что это значит. То есть ясно, что Антигона - образец стойкости и принципиальности; Эдип в «Царе Эдипе» так же до последнего стоит на своём, а когда открывается правда о его преступлении он берёт на себя всю ответственность, не скидывая вину на кого-то другого. Но и у Эсхила встречаются такие герои (Этеокл «Семеро против Фив», Прометей «Прометей Прикованный») и потому я не до конца понимал в чём уникальность образов Софокла. И только прочтя трагедию «Филоктет» я приблизился к пониманию этого тезиса.

В основе трагедии лежит сюжет о древнегреческом герое Филоктете, который должен был в числе первых ступить на троянскую землю. Однако его укусила ехидна и, дабы не порочить богов нечестивыми криками, ахейские вожди оставили Фликотета медленно умирать на острове Лемнос. Однако судьба сложилась так, что для победы над Троей грекам оказался нужен именно Филоктет, а точнее лук Геракла, которым тот владеет. А потому ахейцы собрали экспедиционный отряд, возглавляемый Одиссеем, который был инициатором отчуждения Филоктета, и Неоптолемом, который должен вернуть героя обратно в родное войско.

Вообще, сюжет, обращающийся к такому малоизвестному (в рамках современного читателя/зрителя) мифу, является чуть ли не самой сильной стороной трагедии. И это плохо. Ведь сюжет обычно выступает как пустое тело, который сначала автор, а потом и читатель наполняют органами, мышцами и кровью (смыслы, образы, стиль).

Но давайте начнём с хорошего. Во-первых, как я уже сказал, за основу взят интересный миф, главный герой которого, - Филоктет, - своей судьбой напоминает Робинзона Крузо. Что грек, что его английский аналог долгое время жили на необитаемом острове; оба они обладали волшебными вещами - лук Геракла и Библия соответственно; как первый, так и второй до последнего цеплялись за жизнь и отказывались сдаваться в борьбе с природой. Собственно разработка этого мифа - одна из немногих вещей в трагедии, которая удерживала мой интерес.

Во-вторых, довольно интересный конфликт. Такое себе противостояние долга и чувств. Конфликт больше классицистический, чем классический, а потому интересно было посмотреть, как его разрешит Софокл.

Ну и в-третьих, те самые сильные герои Софокла. В этой трагедии их два с половиной: Неоптолем, сын аргивского героя Ахилесса; Филоктет, о котором сказано уже достаточно; Одиссей, выступающий половинкой героя. Каждый из них фактурен, каждый хорошо прописан, каждый действует в рамках своей философии. Например, Одиссей, ревнитель победы, его цель - любой ценой взять Трою, пусть для этого придётся жертвовать многими и многими, поступаться моральными принципами, врать, воровать, убивать. В прочем, лучше меня опишет Одиссея он сам:

Протеже Одиссея Неоптолем придерживается другой точки зрения. Победить он старается той самой доблестью, его методы чисты и честны, а потому план Одиссея сначала вызывает отторжение, но деваться некуда - долг есть долг.

Наконец Филоктет. Он такой же добродетельный как Неоптолем. Он за правду и справедливость, но одна мысль о том, чтобы помочь обидчикам вызывает у него гнев. Настолько он против отправляться на войну, что только появление одного человека, который здесь уже упоминался (прочитайте трагедию до конца), смогло помочь вернуть грекам этого великого героя в стан под стены Илиона.

Так вот это герои великой духовной силы. Да, они по разные стороны, но они имеют позицию, они имеют свой взгляд на мир, они имеют личности, тогда как у того же Эсхила, по большей части герои - пустышки. Да, они добродетельны, но они выступают больше как маски, отражающие тот или иной тип идеального государя или идеальной жены.

Дальше поговорим о недостатках. Прелесть характеров и красота мифа тонут в болоте вялотекущего конфликта. Неоптолем сначала мечется из угла в угол, пытаясь и угодить делу и не потерять самого себя, ведь он вынужден врать, что претить его натуре. Затем Неоптолем определяется, но конфликт от этого не решается, ведь определиться не может теперь Филоктет и только вмешательство deus ex machina приводит к развязке, что обедняет трагедию. Вот и выходит, что «Филоктет» - это просто проходное произведение. Такого уровня опусы интересно анализировать, чтобы найти какие-то общие черты в поэтике автора или эпохи. Я всё-таки преследую несколько иную цель - взгляд на отдельное произведение, обособленное от остального творчества автора. И о «Филоктете» практически нечего сказать. В нём мало перипетий, много дидактики, конфликт о выборе между долгом и чувствами у Софокла лучше выражен в «Антигоне», а deus ex machina - коронная фишка Еврипида, которая Софоклу не очень к лицу.

На выходе получается спорная ситуация. С одной стороны у нас интересный миф, из которого вытекают сильные образы, а с другой - слабое конфликтное движение, слабость которого выливается в использовании упомянутого выше приёма. Если ещё учесть тот факт, что в трагедии отсутствуют, ставшие для меня классическими софокловскими, строфы, которые хотелось учить наизусть, то выходит, что после трагедии остаётся не то пустота незавершенности, не то переполненность бессмыслицей. Допускаю, что это произведение своего времени, которое делало большой упор на размышление о богах, но до нас важность этого произведения явно подрастерялась.

В прочем, если вы такой же фанат античной культуры как и я. Если вам интересна история театра, или любопытно как авторы прошлого переосмысляли троянскую войну, или вообще интересен этот миф, то прочитайте. Я убеждён, что настолько древняя литература никогда не проходит зря. Просто есть те произведения, которые способны изменить тебя, а есть те, которые лишь заставляют задуматься тебя об изменении. Таким образом, трагедия Софокла «Филоктет» относится ко второму типу и пристального внимания не заслуживает.

Вот и представилась мне возможность искупить вину за неудачную рецензию на «Хоэфор» Эсхила. Она была экспрессивна, желчна и исходила от сиюминутных эмоций, но не от порыва проанализировать произведение объективно. К чему эта полу-исповедь перед великим трагиком и не менее великим произведением? К тому, что «Электра» Софокла, рецензию на которую вы читаете, сюжетно повторяет «Хоэфоры» Эсхила (не говоря о цикле микенских мифов), поэтому здесь неизбежно будут сравнения двух трагедий между собой.

Так же, как и Эсхил в «Орестее» Софокл в трагедии «Электра» сюжетно разрабатывает эпизод мести Ореста за своего отца. Что примечательно – этот эпизод разбирал каждый из великой триады афинских трагиков (да-да, Еврипид тоже), что говорит не только о популярности этого мифа, но и позволяет нам сравнить художественные методы всех трёх авторов при работе с одним и тем же сюжетом. Софокл при разработке этого мифа во главу угла поставил, как мне кажется, противостояние страсти и рассудительности, выраженное в споре двух сестёр – Электры и Хрисофемиды.

Итак, Микены. Царю Агамемнону, покорителю Троянских вершин, насыпали курган, посещаемый редким сочувствующим. Его жена Клитемнестра делит трон с двоюродным братом прошлого царя Эгисфом. Жизнь вроде бы продолжается, но царский дом, как и Микены, как и весь Аргос, накрыла какая-то пелена отчаяния. Клитемнестра боится, что вернётся из Фокиды её сын Орест, готовый мстить; Электра же боится, что Орест не вернётся никогда.

«И никто не дерзнёт оплакать тебя,
Кроме дочери сирой, Электры»

- Электра на кургане Агамемнона

Электра – главный герой трагедии. Через неё Софокл нам показывает все переживания по поводу смерти Агамемнона и ожидания Ореста. В родном доме она как в плену. Ей не дают ни удалиться из дома, ни выйти замуж, ни совершить возлияния родному отцу. Вся трагедия (за исключением финала) пронизана её печалью, горем, гневом. Она беззащитна. Ситуация ухудшается, когда некий вестник приносит печальное известие. Тогда Электра решается вершить правосудие своими руками, приглашая присоединиться сестру.

Хрисофемида – герой больше вспомогательный, она оттеняет образ Электры, этой несчастной души, запертой в родных стенах ненавистного дома. Хрисофемида рассудительна, спокойна. Ей тоже неприятна та ситуация, в которой они с сестрой оказались, но всё-таки она выбирает путь приспособленчества. Хрисофемида предпочтёт остаться в стороне от конфликтов, перепалок и ссор. Он вполне осознаёт всю бедственность положения, но выбирает молчать для сохранения личного комфорта. Что примечательно – именно столкновениям двух сестёр больше всего внимания уделяет Софокл (два эписодия из четырёх), оттого мне и кажется, что именно тема противостояния смирения и активной борьбы и является главной в этом произведении. Ведь если у Эсхила в «Хоэфорах» больше времени уделялось метаниям Ореста, то здесь его образ упрощен как будто бы слишком, а, следовательно, его роль в этом конфликте малозначительна.

Орест вообще играет больше сюжетную роль, как волшебный помощник в сказках. То есть главный герой (Электра) сначала стремится к получению этого помощника (Ореста), а потом ничего не делает, ведь всё за него будет сделано волшебным существом, предметом и т.д. Так, Орест появляется в начале, чтобы ввести зрителя в курс дела и в конце, чтобы завершить страдания Электры. Вообще, учитывая то, каким Ореста изображал Эсхил, Орест Софокла для меня скорее разочарование. Здесь он просто марионетка в руках богов, не задумывающийся о том, что ему предстоит сделать со своей матерью и её любовником.

Клитемнестра и Эгисф. Эта парочка антагонистов, хотя и появляется, так же как Орест, в начале (Клитемнестра) и конце трагедии, но тем не менее незримо пронизывают всю трагедию. Именно они – причина страданий Электры. Тем слаще для зрителя финальная сцена расправы с ними, в которой торжествует справедливость.

«Да что! И слова не даешь сказать ты;
Всегда упрек я слышу, что на мать
Я клевещу. Меж тем, я госпожой
Скорей, не матерью тебя считаю.»

- Электра в перепалке с матерью

Как я уже говорил, главной темой трагедии является тема страсти (в данном случае это желание Электры отомстить) и смиренной рассудительности (нежелание Хрисофемиды участвовать в этом конфликте). Но, к сожалению, Софоклу не удалось показать и половины от той глубины конфликта, что он продемонстрировал в «Антигоне». Ведь там Антигона умирает за свои убеждения, а здесь Электра буквально всю трагедию плачет о своей нелегкой судьбе. И казалось бы, ближе к концу Электра решается отомстить за отца и призывает свою сестру на помощь, но та отказывается, и Электра собралась идти одна и… приходит Орест и делает всё за неё. Перепетия есть, но мощного художественного образа нет. Электра от начала и до конца трагедии воспринималась мной как плакса, а не как великая женщина, способная на великий поступок.

Второстепенной темой трагедии является тема семейных отношений. С одной стороны, Софокл справился с её разработкой прекрасно в тех моментах, когда Электра скорбит об отце, или ругается с матерью, или встречает слезами счастья вернувшегося Ореста. Эти эпизоды пронизаны где-то любовью, где-то яростью, где-то трепетом. Именно в контексте семейных отношений Электра проявляется во всей своей прекрасности. Но есть и другая сторона – Орест и его отношение к матери. Я думал, что вся суть Орестеи заключена именно в тяжести поступка Ореста. На его весах лежат две Правды: материнская и божественная. И то как он мечется от одной к другой и является основой этого сюжета у Эсхила и Еврипида, но не у Софокла. Орест у него показан машиной без страха и упрёка, выполняющего любую волю богов. В общем, не верю я этому Оресту.

По итогу прочтения трагедии у меня остались очень смешанные эмоции. Если абстрагироваться от произведения целиком, то какие-то его эпизоды вызывали и радость за Электру и жалость к ней. Но если рассмотреть всю трагедию в целом, то она получается каким-то недосказанным, каким-то пустым по содержанию. Словно вся прелесть этой трагедии по задумке Софокла заключена во встрече брата с сестрой, сцена которой вызвала у меня мурашки по коже от удовольствия.

Но посоветовать трагедию всё же не могу. Только если вы фанат Орестеи или хотите сравнить художественные методы трёх трагиков на более наглядном примере. Не поймите неправильно – трагедия хорошая. Но быть хорошей трагедией, когда вокруг тебя великие трагедии – проигрышный вариант. Если вы хотите размышлений на тему мести, божественного закона и прочей эфемерной туманности, то вас ждёт Эсхил. Если вы хотите увидеть сильный образ главного героя, то обращайтесь прямиком к «Царю Эдипу» Софокла. Если же вас заинтересовал именно что женский образ, то и тут первенство уже давно отдано Еврипиду (ну и «Антигона» конечно хороша, спору нет). В общем, если прочитаете «Электру» Софокла, то лишним не будет, но и полезного приобретёте мало.

Я однозначно примкну сейчас к числу тех людей, которые хотят взглянуть в глаза Фрейду и спросить его, за что он так с бедным Эдипом, что назвал в его честь комплекс, который к Эдипу Софокла не имеет ни малейшего отношения. Будто он в рамках пьесы мало настрадался! Ведь на самом деле Эдип совершено ни в чем не виноват, он жил, как мог, старался всеми силами обойти данное ему пророчество, но за поступки других людей он отвечать никак не мог. А его родители, наоборот, сами никак по сути не пытались предотвратить исполнение пророчества. Они даже избавиться от ребенка сами не могил и перепоручили это рабам! Поэтому мне совсем не жалко ни Иокасту, ни Лая (тот вообще отделался, как кажется, легче всего), в отличие от Эдипа или тем более от его дочерей, которые, будучи точно ни в чем не виноваты, разом лишились обоих родителей и к тому же стали изгоями.

Читала пьесу я в двух переводах - сначала работу Дмитрия Сергеевича Мережковского, а потом Сергея Васильевича Шервинского. Сказать, что разница в языке за полвека, прошедшие между этими двумя переводами, чувствуется - это не сказать ничего. Возможно, сыграло свою роль, что издание в переводе Мережковского мне попалось дореволюционное, а чтение с "ятями", хоть и добавляет тексту определенный шарм, довольно сильно затрудняет его восприятие. Поэтому получилось так, что сначала я будто только уловила основную мысль и конфликт трагедии, а уже при чтении ее в переводе Шервинского, смогла насладиться всеми фразами героев, прочувствовать ритм пьесы.

Воистину, самая трагичная история за все существование литературы.

Софокл заставляет нас попытаться ответить на вопросы - что есть ответственность персональная и ответственность коллективная, даже если в качестве коллектива выступает твой собственный род. Где находится грань самобичевания, и должны ли мы отвечать за поступки, которые совершали неосознанно.

Я не большой фанат радиоспектаклей, но античные трагедии - исключение из правил. В конце концов, создавались они не для бумаги, а для сцены.

И если у вас все никак не доходили руки до античной литературы и вы не знали, с чего начать - начните с Царя Эдипа.

Трагедия Софокла «Царя Эдип» рассказывает известную историю (не знаю, можно ли заспойлерить сюжет, но если вдруг – то, наверное, не читайте дальше). Тем не менее, Софокл привносит в историю ряд дополнений, которые сильно повышают драматизм происходящего. Начинается всё весьма прозаично и в духе детектива (или даже модного нынче кино про супергероев): Фивы в опасности, и боги готовы смилостивиться только при одном условии – нужно найти и покарать убийцу прежнего правителя города, Лая. Вполне предсказуемо, что Эдип, нынешний правитель Фив, начинает расследование. Но куда ни ткнись – все отказываются внятно с ним разговаривать, а приглашенный слепой прорицатель Тиресий и вовсе несёт какую-то чушь. Дальше есть два варианта развития событий – адекватный и не очень. И наш герой выбирает второй вариант: он становится чересчур подозрительным и обвиняет всех в заговоре. Меня это весьма расстроило, и мне уже дальше не хотелось сочувствовать такому персонажу, хоть он и пострадал по большей части не по своей вине. С другой стороны, убийство всё-таки было совершено, и, хотя об этом, по-моему, к концу вообще все забывают, Эдип тем не менее просто почти на ровном месте убил человека. Возможно, это не лучший кандидат на роль царя…
Самый адекватный персонаж в пьесе – Креонт, брат жены Эдипа Иокасты. Именно он испытывает на себе всю тяжесть Эдиповой подозрительности и гнева и всячески пытается вразумить царя (но тот непреклонен, сплошное расстройство):

Воистину! Позволю себе вставить ещё один фрагмент, Вы только посмотрите, какая великолепная аргументация:

Эдипа ничто не берёт, однако. Тем не менее, когда всё раскрывается, он, точно по словам Креонта, раскаивается и всячески посыпает голову пеплом. Сплошные эмоции, и ничего вразумительного. Особенно мне понравилось финальное воззвание Эдипа к детям – я скорблю, я пошёл, а вы тут мучайтесь как хотите, дружить с вами никто не будет, и в жёны никто не возьмет, ну всё, пока. В общем, может, и хорошо, что человек с таким характером избавил Фивы от своего присутствия? Тем не менее, такой вариант - нововведение Софокла, в предыдущих же версиях истории Эдип оставался царствовать в Фивах. Надеюсь, что в этих интерпретациях он был более сдержанным…