Красота

Рассказы Федора Сологуба удивительны... При чрезвычайной лаконичности и внешней отстраненности автора от происходящего, они драматичны, наполнены эротикой и темной страстью. И его «Красота», яркий образец русской школы символизма, завораживает, заставляя перечитывать предложения снова и снова, в попытке понять ускользающие аллегории: цвета, запахи, звуки и названия цветов – здесь все имеет тайный смысл. Елена, только-только похоронившая мать, молодая невинная девушка, как Елена Прекрасная из древнегреческих мифов, олицетворяет «Красоту, которая спасет мир» и противостоит отвергаемому ею миру, безобразному, пошлому и греховному. Красота заключена в ее чистой душе и совершенном теле, одержимой пленницей которого она становится на наших глазах, гордая и холодная в своей красоте, как Нарцисс. Стремясь оградить свой хрупкий и уязвимый мир красоты и целомудрия от разрушения, Елена запирается от реальности, наполняя пространство вокруг себя благовониями, запахами и цветами - тем, что Бодлер назвал "улыбкой, взором и поступью Красоты". Для описания Елены и ее покоев писатель выбирает белый цвет, как символ безгрешности, чистоты и целомудрия, но в то же время и смерти. Неизбежность трагедии отчетливо ощущается в каждом символе, будь то узор на рукоятке ножа или ароматы цветов: фиалки, по древним верованиям, цветка смерти, вырастающего на могилах у молодых девушек, гиацинта, рожденного из крови пронзившего себя мечом Аякса, мака, символизирующего девичью кровь… Трагический финал кажется уже неизбежным, и при первом же столкновении с грубой реальностью, зло проникает в душу Елены, опутывая ее стыдом, болью и "странным и тупым недоумением"

"Можно ли жить, когда есть грубые и грязные мысли? Пусть они и не мои, не во мне зародились, - но разве не моими стали эти мысли, как только я узнала их? И не все ли на свете мое, и не все ли связано неразрывными связями?"

Убивая себя кинжалом, Елена уничтожает зародившееся в себе зло, не давая ему поглотить Красоту. Так Красота убивает зло и покидает наш мир:

Почему возникает, откуда приходит эта радость, исторгающая из груди смех и зажигающая огни в глазах, которые только что плакали? Не красота ли радует и волнует? И не всякое ли явление красоты радостно? Мгновенная пронеслась она во мраке, рожденная от грубого вещества, и погасла, как и надлежит являться и проходить красоте, радуя и не насыщая взоров своим ярким и преходящим блеском…