Вещий Олег

Короли вырастают из детства, императорами становятся, а военных вождей-конунгов выбирают воины, – немного нараспев произнес Асмус, точно пересказывал песню. – Ты вырастала на прудах с белыми кувшинками, а твой супруг – на гнилом болоте, окруженный толстозадыми бабами и потными дружинниками. Все мы – родом из детства, но это не значит, что мы все – одинаковы, потому что детство у каждого свое.

Детство дается в долг, и этот долг платят под старость.

Когда у беспокойства нет имени, его невозможно выбросить из души.

У каждого человека в жизни всегда бывает своя собственная первая ночь и своя собственная последняя— то, что между ними, и есть вся его жизнь. Но никакой человек, даже самый мудрый, не помнит о своей первой ночи, и никто не знает, какая ночь окажется последней.

Славяне великодушны, и в этом их слабость.

Все, все запуталось в один сплошной клубок, все завязалось в один узел. А узлы легче рубить воинским мечом, чем развязывать женскими пальцами.

Она была уже в том возрасте, когда самые тяжкие раздумья приходят к одиноким женщинам по утрам, в той неуютной тишине, в которой сон прерывается не криками детей, не ласками мужчины, а горьким безмолвием одиночества.

Мне не нравятся шутки, в которых нет места для моего смеха.

Славянки умны и наблюдательны. Бойся славянок, Сигурд.

Вспомнил и улыбнулся над тщеславием юности: он пил его молодым воином, мечтая стать конунгом, избранным за мудрость и отвагу. Но мудрость тогда еще не созрела, а отвага требовала доказательств.

У чувства - свои глаза, куда зорче, чем у тела.

Ложь труднее правды: ее приходится запоминать.

— У нас разные боги, брат, — усмехнулся Рюрик. — У меня — Великий Один, требующий крови и отваги, у тебя — Великий Тор, требующий труда и пота. А ведь мы выросли из одного детства.
— Из детства уходят разными дорогами.

Предательство - когда предают тебя. А когда предаешь ты - это не предательство. Это - военная хитрость.

Ревность — страх потерять что-то чрезвычайно ценное, невероятно дорогое, лично принадлежащее мне.

Это у плохих вестей - ятрибиные крылья, а добрая весть никогда не спешит.