A Grief Observed

Никогда не знаешь, что станешь думать и писать в горе. Льюис прав: правда отношения к чему-либо и особенно к Нему, к Богу, проверяется только в применении к самому себе. Веревка кажется достаточно крепкой, если на нее предполагается повесить какой-то груз. Груз веревке легко доверяешь. А что, если вместо груза придется держаться за нее самому, зависнув над пропастью? Вот тут и станет ясно, как сильно ты доверяешь веревке, насколько искренне ты верил в ее надежность.
Было очень больно читать (слушать) жуткий автобиографический дневник человека, потерявшего горячо любимую жену. Дневник расчлененного горем человека. День за днем он описывает свои чувства — начиная с момента ее смерти и до обретения какого-то подобия смирения — четыре толстые тетради. Книга-беседа с Богом: как Ты мог? Кто Ты? Почему столько зла? Как Тебе верить после этого?
Было очень больно выслушивать нападки на Бога. То страшные обличительные речи, то горячие мольбы (каких без веры и быть не может).
Но никогда не знаешь, что станешь думать и писать в настоящем горе. Неизвестно, где будет тогда твоя непоколебимая (как кажется в благополучии) вера в Бога.

Это эссе Льюис написал после смерти его спутницы жизни. Здесь всё - от отчаяния до отрицания веры и ее постулатов, от непонимания Божьего промысла и страха исказить сохраненный в памяти любимый образ до постепенного принятия боли как своего долга любящего. Любить и жить - значит страдать, в пути кормить никто не обещал, напоминает Льюис. Нам остается только выстрадать все до конца. И это самое сложное: как пережить, что не осталось больше ничего, кроме времени, которое тянется и тянется, не обещая облегчения нашим страданиям? Нет никаких способов унять боль, изрекает Льюис со всей категоричностью безнадежности, ибо, когда вы находитесь у зубного врача, совершенно неважно, вцепитесь ли вы в кресло или сцепите руки на животе.

Все это слишком верно. И все же исследовать скорбь, объяснять ее не значит находить утешение в этих объяснениях. Ибо чувство правит там, где мысль бессильна. Я до сих пор не знаю, как приходит преодоление и можно ли в принципе его достичь. Но я знаю, что каждое слово Льюиса - правда, как бы тяжело и сложно ни было принять рассуждения о пользе страданий.

Ибо хорошая жена соединяет в одном лице всех, кто тебе необходим на жизненном пути. Кем она для меня не была? Она была мне дочерью и моей матерью, моей ученицей и моим учителем, моей слугой и моим господином. И всегда, соединяя в себе все эти качества, она еще была мне верным товарищем, другом, спутником, однополчанином. Моей возлюбленной; и в то же время она давала мне все то, чего мне не могла дать никакая мужская дружба (а у меня было немало друзей). Более того, если бы мы никогда не влюбились друг в друга, мы всё равно были бы всегда вместе и наделали бы много шуму. Это я имел в виду, когда однажды похвалил её за “мужские достоинства”. Она немедленно заставила меня замолчать, спросив, как мне понравится, если она сделает комплимент моим женским качествам. Это был хороший ответный выпад, моя дорогая. Но, тем не менее, было в ней что-то от амазонки, от Пентесилии и Камиллы. И ты, как и я, гордилась этим и была рада, что я заметил и оценил это.

Соломон называл свою жену Сестрой. Можно ли считать женщину совершенной женой, если хоть один раз, в определённый момент, в определенном настроении, мужчина не почувствует потребности назвать ее Братом?

Меня всё время тянет сказать о нашем браке: это было слишком хорошо, чтобы продолжаться вечно…

Клайв Стейплз Льюис, “Боль утраты”

Буквально сегодня с утра я столкнулась с “Болью утраты” – это опубликованные дневниковые записи Клайва Стейплза Льюиса, сделанные им в первые месяцы после смерти его жены Джой.

Эти записи – очень личные, крик боли человека, потерявшего важную часть самого себя.

Раньше, когда я читала Льюиса и информацию о нем, мне казалось, это мужчина холодный и чопорный англичанин, избегающий темы любви, ограничивающийся лишь намеками в своих художественных произведениях. Я думала, что любви между мужчиной и женщиной он точно предпочитает узы мужской дружбы – крепкие и лишенные сентиментальности. Но, читая “Боль утраты”, я столкнулась с любовью по глубине, яркости и силе намного бОльшей, чем у всех вместе взятых певцов любви, кто на каждом углу кричит о ней.

Я увидела мужчину, который отчаянно любит свою жену, с которой пережил единение и счастье в духе, душе и теле, его любовь зрелая, не похожая на юношеский взрыв гормонов, и от этого еще более мощная, глубокая и прекрасная. Они встретились, когда оба уже не были молоды и прожили в браке всего 4 года. “Боль утраты” – это путь автора от безысходной и неистовой боли из-за ухода самого дорогого человека к еще более глубокому осознанию своей любви, сила которой делает ее более реальной, чем смерть, чем сама боль.

Когда ты сталкиваешься с горем в своей жизни – вот тогда переживаешь всю сокрушительную силу одиночества. Потому что никто-никто на свете не может понять твоего горя, не может пережить хотя бы малую часть утраты. Разве может понять человек с двумя ногами, того, у кого вчера ампутировали ногу? Разве может он присоединиться, пережить хоть малую толику того, с чем он сейчас столкнулся? В горе все слова сочувствия и поддержки – это пыль, сухие безжизненные листья. Ты один, наедине со своей болью.

Что способно исцелить эту боль? Время – никудышний лекарь, оно просто притупляет боль, вводит в забытье на грани между реальностью и сном. Но твоя любовь – вот истинный источник исцеления. То, что, казалось, ты утратил навсегда с уходом любимого человека, и есть целительная сила, не притупляющая память, но переплавляющая боль, твой вой и стон в чувство непреходящей радости и благодарности за то, что это не просто было, а есть в твоей жизни и останется, когда и тебе настанет время перешагнуть врата вечности…

Часто мы думаем, что мёртвые нас видят. И заключаем из этого — неважно, имеются ли на это основания, — что если это правда, то они видят нас более ясно, чем при жизни. Видит ли теперь Джой, сколько пены и мишуры было в том, что мы оба называли “моей любовью”? Да будет так. Смотри изо всех сил, родная. Я не стану ничего от тебя утаивать, даже если бы мог. Мы не идеализировали друг друга. У нас не было секретов друг от друга. Ты знала все мои слабости. И если сейчас, оттуда ты увидишь что-нибудь похуже, я могу это принять. И ты тоже можешь. Отчитать, объяснить, подразнить, простить. Потому что одно из чудес любви — то, что она дарит обоим, в особенности, женщине, способность видеть партнера насквозь, несмотря на околдованность любовью, в то же время не освобождаясь от её чар.

В какой-то степени это способность всё видеть как Бог. Его любовь и Его знание неразделимы и неотделимы от Него самого. Мы всегда можем сказать: Он видит, потому что любит, и любит, потому что видит.

Недавно ко мне подсел один знакомый и спросил - пытался ли ты когда-то подвергнуть серьёзной критике то, во что ты веришь? Эта книга о человеке, который оказался под ударом таких жестоких обстоятельств, что буквально каждый его вздох стал серьёзным вопросом к тому, во что он верит. Он начинает задавать очень страшные вопросы Богу, но чувствуется, что он имеет право на них... И с большим переживанием находишь ответы дальше, порой через несколько дней этого дневника. Он очень сильно разочаровывается в Боге, и это заставляет его пересматривать то, во что он верил, его богословие. Но через некоторые время он находит ответ, опять идёт к Богу...

Сколько в жизни каждого из нас этих карточных домиков?...
Книгу надо прочесть обязательно!

Жена Льюиса умирала тяжело: у неё был рак, она испытывала сильную физическую боль. Трудно представить, какую душевную боль должен был испытывать при виде мучений и смерти любимой настолько тонко чувствующий человек, как Клайв Льюис. Эта книга представляет собой короткий дневник писателя, который он вел после смерти Джой. Здесь нет выверенных умозаключений философа и богослова, здесь каждое слово идет от сердца, наполнено глубокими чувствами: сначала - гневом, сомнением, отрицанием, обвинениями в адрес Бога, позже - пониманием, самоанализом. Путь души человека верующего, столкнувшегося с неподдельным страданием, поиск ответов. Мне кажется очень полезной эта книга для того, чтобы понять чувства человека скорбящего, научиться состраданию таким людям.

Написано по поводу смерти женщины, которую Льюис очень любил, т. е. его жены.

Это зрелый Льюис, Льюис максимально искренний. Это не самодовольный холостяк-интеллектуал, который писал теодицею "Страдание", где защищал Бога отвлеченными размышлениями, но вдовец, прошедший через это самое страдание — ад скорби, ад потери любимого человека. Это что-то вроде дневника, проза крайне поэтичная, например: "ее [жены] отсутствие, как небо, покрывает собою всё". Я читал в оригинале и, как всегда, получил от Льюиса массу удовольствия. Он бесподобный мастер английской (духовно-интеллектуальной христианской) прозы. Однозначно рекомендовано.