Избранные сочинения в 3 томах. Том 1. Еврей Зюсс

Реб Йозеф Зюсс достиг вершин, абсолютно не мыслимых для еврея. Будучи тайным финансовым советником при дворе немецкого герцога, он фактически правил страной.
Деньги, женщины, дрогоценности проходили сквозь его руки без счета. Желать, получать, брать от жизни все, выпивать соки из плодородной страны - вот ради чего он жил. Блестящий и незаурядный человек, талантливый финансист - казалось, он неуязвим для происков врагов. Но маленький домик в глухом лесу хранил свою тайну, а его обитатели видели несгибаемого Зюсса совсем другим...
История человека алчного и ненасытного. Которому только горе вернуло человеческое лицо и сердце. И его падение стало началом его Настоящей Жизни.

Не скажу, что я сильно много и упорно думала, но вопрос, почему евреи - самый угнетаемый народ на этой планете, у меня периодически возникал (скажем, возникал, как только я начинала читать очередную книгу про них). Во все времена гоняли их, бедолаг, из одной страны в другую, жили они в гетто буквально друг на друге, подвергались истреблению. За что? И самое интересное, неужели нельзя было бы прикинуться неевреем, чтобы избежать такой страшной судьбы? 17 век, паспортами там и не пахло, можно смело нагнать как с национальностью, так и с именем. Так почему же они предпочитали носить определяющий значок и добровольно идти на смерть/изгнание/всеобщее презрение вместо того, чтобы таким простым и очевидным способом просто избежать гнета? И ведь при этом за евреями прочно закреплена слава самых изворотливых и хитрых людей, не мог же этот способ остаться попросту незамеченным?
На самом деле все интереснее. Есть такие категории людей, которые любят страдать. Бабушки в сбербанках или загородных электричках, например, которые с видимым удовольствием и смаком, да еще и в алфавитном порядке, перечисляют свои бесчисленные, иногда несуществующие, болезни. И с томным "ох, как тяжко жить" смиренно закатывают глаза в бескрайние просторы потолка. Ни в коем случае не хотелось бы обидеть ни одного еврея, к ярым расистам я уж точно не отношусь, но, ёжкин ж кот, как жеж похоже-то! Однако, стоит отметить, что подобная трагичность и страдальческость (ох, простите мой русский) у них обусловлена религией, ибо самая страдальческая морщина (я даже теперь знаю, где она находится! - чуть выше переносицы меж бровей) у них образует "букву Шин, зачинающую священнейшее имя божье: Шаддаи".

Так что мученические гонения, избиения, истребления не только не угнетают этот народ, но и являются предметом некоей гордости. И к тому же "благодаря" массовому общественному неприятию евреев вытекли и другие их особенности, как то совершенно немыслимая взаимовыручка, возможность выживания в любых условиях и исключительная расчетливость и хитрость. Так что вывод, который можно сделать о евреях - не нужно что-то понимать и как-то пытаться объяснить конкретные действия, нужно просто принять эти особенности характера, такие уж они. Собственно под этот вывод можно подогнать любую нацию. Есть же закоренелые стереотипы (немцы -скрупулезные, русские - с широкой душой, китайцы - трудолюбивые и т.д.), и наверняка у каждой национальной особенности глубокие исторические корни.
Итак, все-таки вернусь к книге, которая породила такие мысли. Как всегда кропотливая работа поражает. По кусочкам, обрывкам, воспоминаниям, реликвиям собрать огромный материал воедино, превратив его в живой ярчайший роман, - это просто за гранью моего восхищения. И ведь это не просто сухое изложение фактов, это действительно вихрь жизни, который теперь уже никогда не утихнет, ведь он сохранен в самом лучшем средстве от забытия - в книге.

Вообще я, конечно, сначала в ужасе читала эту книгу: количество и качество немецких словечек мало того, что пугало длиной и грозило сломать просебячитающий язык, но еще и было незнакомо и непонятно. По прочтении знакомее не стало, но бОльшее количество "страшных слов" в основном касалось географических особенностей страны, а потому смело можно считать понятым, стало легче.

Ну и во-вторых, мне дико не понравилось слово "лапсердак". Прямо очень! Где возможно, заставляла себя это слово презрительно перескакивать глазами на следующее слово и не читать его. Я даже не покопалась в словаре, чтобы узнать, что это такое, таким оно мне казалось неблагозвучным и неприятным. К слову, потом я прониклась к книге огромнейшей симпатией, и даже это встречающееся слово не могло испортить впечатления.
За сим минусы исчерпаны.
Из плюсов - сама книга огромный плюс. Мне очень нравится подход Фейхтвангера к повествованию, завязыванию сюжета. Помимо биографии Зюсса он смог осветить огромный кусок времени и до его фактического правления. Так тактично и ненавязчиво вложить знания в распахнутые и доверчивые мозги читателя. Думаю, что узнать о графине Христль, восхититься ее проницательностью, умом, красотой было бы не менее интересно! Только представьте женщину, которая смогла удерживать при себе монарха в течение 30 лет! И это при том, что сам монарх никак не ограничен в выборе метресс, да и просто случайных дам - бери любую! И эта женщина не только ловко манипулировала монархом, фактически управляла страной, но и активно обчищала казну этой самой страны.

В принципе ум - это одна из самых красивых черт человека. Зюсс обладал исключительным умом. Его гибкость была уникальнейшим талантом, а память, внимание и везение помогли ему забраться на самый верх. И ведь евреи тоже умеют жить красиво и дорого! Одеваться по моде, транжирить деньги, покупать драгоценности и недвижимость, но при этом всегда оглядываться на прижимистых евреев в засаленных одеждах и лишь их оценку считать наивысшей.

Такая вот суть правления.
Да и кто, как не евреи, мотивирует жить полно и ярко, пользоваться всеми благами жизни?

Флэшмоб 2015, 20/27

Безупречное сочетание исторического романа и драмы. Сколь много тем поднято в этом произведении, которое я без колебаний называю эпиком? Много, очень много. Я постараюсь перечислить их, не в порядке значимости, а что первым будет приходить на ум. Итак:
Религия. Невероятный клубок, на котором строились политические карьеры и государственные интересы. Католицизм и протестантизм (в данном случае лютеранство), общества духовные, различные кружки. И, по иронии, осью интриг в этом вопросе стал то ли еврей, то ли христианин-аристократ по отцу, о чём сам он узнает значительно позже, Йозеф Зюсс Оппенгеймер.
Политика. Какой монарх былых времён не стремится к абсолютной власти? Вот и Карл Александр, герцог Вюртембергский, с одной стороны, баловень судьбы, с другой -похотливое чудовище, к этой власти стремился, но так и не достиг, умерев от инсульта, не дождавшись того, чего жаждал... И лишний раз убеждаешься в истине пословицы "короля играет свита".
Но это История, а для меня книга явилась скорее кладезем уроков Страстей и Расплаты, чем и является эта, в сущности, биография лица исторического.
Наделённый прихотливым, незаурядным мышлением, Йозеф Зюсс стремится к власти, власти сначала тайной, а потом и открытой, не останавливаясь почти ни пред чем, но тот, кого он избрал своим орудием, лишает его единственного существа, которое он любил... Справедлива ли Расплата? Оправдывает ли цель средства? Так или иначе финал этой истории - настоящий катарсис, который нужно пройти самому.
Невероятно сильное произведение

Читаю о взлете и падении Иосифа Зюсса Оппенгеймера, а приходит на ум взлет и падение Бориса Абрамовича Березовского. В романе ловкий финансист сближается с государем, получает огромное влияние на дела страны, проводит разорительные для народа реформы, а после смерти покровителя оказывается крайним - на него списывают все злоупотребления прошлого царствования. Но о мотивах и чувствах Березовского можно только гадать, в то время как внутренний мир Зюсса писатель нам подробно показывает. Сначала живость, бойкость, услужливость, честолюбие, стремление блистать в свете роскошью, влиять на политику. После - ставка на воцарение нищего и грубого солдафона, принца Карла Александра. Радость при известиях о гибели других претендентов на трон. И вот Карл Александр у власти, Зюсс правит финансами страны. Распаляя властолюбие герцога, его подручные готовят отмену конституции, разгон парламента. Зюсс изобретает новые налоги, продает должности. Воцаряется коррупция, лихоимство. В этом от Зюсса не отстают и прочие придворные. Иногда Зюсс делает и добрые дела: в ущерб своей репутации выручает еврейского торговца, ложно обвиненного в убийстве. Внезапно финансист узнает о своем благородном происхождении: его отец не еврейский музыкант, как он считал - а немецкий аристократ и полководец. Влияние Зюсса растет. Но случается беда: Карл Александр находит и преследует его дочь, Ноэми. Монарх гонится за ней, Ноэми прыгает с крыши и погибает. Зюсс безутешен, и мстит герцогу: сообщает парламенту о готовящемся перевороте. Парламент принимает меры, дворец окружен народным ополчением, Карл Александр гибнет от удара, выслушав мстительную речь Зюсса. После этого парламентские войска хватают Зюсса, и суд обвиняет его во всех преступлениях герцогской эпохи. Бывшего финансиста вешают на площади при огромном стечении народа. Толпа не знает, что Зюсс добровольно отказался от честолюбия и власти, выбрав арест и смерть. Таков сюжет, а стиль ценен сам по себе: написано увлекательно, воссоздана атмосфера эпохи.

Всё вновь и вновь будут позднейшие поколения вникать, вдумываться, вчувствоваться в его судьбу,
стараясь понять, кем он был, что думал, видел, как жил и умер.

Опаленный ненавистью, обласканный любовью, загадочный, величавый.

Один из лучших исторических романов, которые мне доводилось когда-либо читать.
Живые персонажи, а не воскрешенные на время тени; обстоятельно, но не занудно представленный исторический материал. Главный герой представлен объективно, как развивающаяся, изменяющаяся личность, как человек, который имеет и хорошие, и плохие качества, причем для каждого времени и для разных обстоятельств оценка этих качеств порой диаметрально противоположна. Перед читателем возникает ЖИВОЙ человек, который вызывает неоднозначные чувства, про которого нельзя сказать «он плохой» или «он хороший», но которого нужно попытаться понять, потому что он действительно является личностью (что случается нечасто с великими мира сего, чьи имена вписываются в историю только по праву рождения и упоминаются потомками лишь в учебниках истории или в биографиях таких людей, каким был еврей Зюсс).

Непростая, чрезвычайно интересная книга. В ней показана великолепная, полная и замечательно подробная картина жизни немецких княжеств, царивших в то время порядков и нравов. В ней обрисованы просто чудесные по полноте и неоднозначности характеры персонажей. Особенно замечательна личность главного героя, Иозефа Зюсса. Она, эта личность, настораживает. Иозеф Зюсс - человек исключительных деловых качеств, хорошо чувствующий так называемую current situation, умеющий извлекать выгоду, казало бы, из ничего (национальная черта, а как же), и, таким образом, неплохо приспосабливающийся. Но внутри этого человека сидит затаённая до поры до времени неприязнь к сильным мира сего, и он ждёт удобного момента, чтобы дать этой неприязни, ненависти, прорваться со всей силой мести за годы угодничества. И вместе со всем этим в человеке уживается чистая, трогательная, трепетная любовь к дочери, и вот это-то чувство и оказывается самым уязвимым местом этого сильного человека. Когда это место оказывается уязвлено, человек предстает перед миром совсем другим, и даже уход его из жизни оказывается не таким, каким можно было предположить его ранее.

Меня не оставляет ощущение, что книгу я поняла не до конца, что осталось что-то важное, что было мною упущено, не понято, не оценено; что-то, что я проглядела. Что ж.. перечитать книгу никогда не поздно.

Читал после Семьи Опперманов, вначале думал что Опперманы лучше, теперь считаю ничего более совершенного у Фейхтвангера чем Зюсс, нет и быть не может. Среди всех его произведений, Зюсс - это как солитер на пальце главного героя, как удивительный бриллиант. Не могу сказать что захватывает и не дает оторваться, но повествование настолько затем пронизывает через себя, что просто начинаешь симпатизировать Зюссу,проникаешь в роман, как будто чувствуешь холод его камеры, его мысли о дочери, его жадные вдохи свежего зимнего воздуха перед казней. Мне нравится когда после прочтения у меня возникают мысли, что книга оставляет какой след в душе, задает вопросы. Мог ли Зюсс прожить жизнь иначе? Наверное нет. Мог ли он не навлекать гнев на свою голову немцев? Не мог. Уже с первой страницы ясно, что не мог, так как он был евреем, а еврей для немца как восемнадцатого века, что двадцатого что-то столь чужое, инородное, рядом с которым чувствует себя этот немец неуютно, зябко. И не отринет такой немец такой возможности вздернуть того еврея на виселице. И не просто вздернуть, а по-нацистски придумав удивительную машину смерти, как будто это те предки тех выдающихся потомков концлагерей для него старались. Книга сильная. Стоящая. Рекомендуемая.