Дживс, вы - гений!

... о ваших непристойных махинациях под покровом тайны?

- Утройте его, тётенька, платите ему в пять, в десять раз больше! - с жаром воззвал к ней я. - Пусть этот король бифштексов и рагу купается в деньгах, лишь бы остался в вашем доме!

— Как-то после ужина гребцов в Оксфорде он вбил себе в башку, что он — русалка, и всё норовил нырнуть в университетский фонтан и играть там на арфе.

После разрыва с Дживсом я чувствовал себя так, будто наступил на мину и теперь собираю разлетевшиеся по равнодушному миру осколки самого себя...

В Нью-Йорке, я всегда замечал, сердечные дела развиваются со скоростью урагана.

Он вонзил в меня взгляд. Глаза за стеклами очков были ледяные. Он был похож на обозленного палтуса.

вдруг уловил какое-то движение и, оглянувшись, заметил смутную фигуру, которая выскользнула в стеклянную дверь. Он кинулся за ней в сад, почти догнал, вот-вот схватит, как вдруг из темноты выскочила смутная фигура…
– Та же самая?
– Нет, сэр, другая.
– Видно, все смутные фигуры только и дожидались нынешней ночи.

- Так и быть, я подвергнусь этому омерзительному испытанию, но при одном условии: когда оно кончится, я должен по-человечески позавтракать.
- Тебе подадут лучшее, что только можно найти в Чаффнел-Холле.
    Я строго посмотрел на него:
- Копчушки?
- Целый косяк копчушек.
- Тосты?
- Высоченную гору тостов.
- Кофе?
- Кофейник за кофейником.
    Я наклонил голову.
- Смотри же, ты обещал.

Сколько я его помню, он бил рекорды по части тупости.

Как вы думаете, сколько продолжалось моё счастье? Ровно два дня. Злодейская рука сунула под трансмиссию гаечный ключ, и двигатель заглох.