Избранное в двух томах. Том 2. Доктор Живаго

К сожалению, я дочитала этот роман перед отпуском и не успела написать на него рецензию, так как у меня абсолютно не было времени. И это меня очень расстраивает, так как мыслей по поводу «Доктора Живаго» вертелось у меня в голове вполне достаточно, чтобы изобразить здесь что-нибудь связное. А так получились невнятные обрывки в блокноте, написанные на левой коленке при свете уличного фонаря (и это не метафора!)

Так что оставлю пару разрозненных мыслей:

• Два главных женских образа абсолютно разные. Тоня олицетворяет собой царскую Россию: тихую, спокойную, семейную. Лара, однозначно, символизирует революционную Россию. Это страсть, которой суждено по всем канонам сгореть и сжечь всё вокруг дотла. Перевернуть всё вверх дном, а потом трагически исчезнуть.
• Язык Пастернака обманчиво прост, к чему он, не скрывая, и стремится в данной работе. Также практически нет привычных читателю описаний внешности, но ты почему-то «нутром чуешь» как выглядит каждый герой. Борис Леонидович явно сделал это намеренно, и это меня почему-то жутко смущало.
• Гражданская война – самое страшное, что может случиться с народом. А в силу невероятных масштабов нашей родины это жуткая трагедия, так как потерять друг друга навсегда в абсолютно разных частях страны ничего не стоит. Жизнь людей кардинально меняется, они не могут и уже никогда не смогут жить простой тихой жизнью. На самом деле представить себя всю боль этого бедствия невозможно, так как сейчас мы живём в относительно спокойное время.
• Стихи шикарные!

На прочтении сей книги меня сподобили многие упоминания ее моим другом. Любопытство и интерес взяли вверх, и я стала читать. Признаюсь, всегда была человеком, который с большим вниманием наблюдает за отношениями людей и их чувствами в романтическом плане, нежели за историческими фактами. Для меня всегда сложным вопросом был "а любит ли, любил ли?", который я задаю себе по отношению ко многим книгам.

Тоня... любовь Юрия к ней расценивалась мной, как любовь к сестре, к родному человеку, с которым прошло его детство. Чувство долга, глубокое уважение, какая-то детская, высокая любовь.
Лара же была его страстью, любовью всей жизни.

Позже, обсуждая прочитанное с другом, он говорил мне такую вещь "В то время мужчина не мог быть без женщины, мужчине сложно было прожить одному. На протяжении своей жизни Юрий Живаго просто был с той женщиной, с которой ему было удобно в определенный момент". Такое, довольно простое, но по моему мнению, несколько бесчувственное предположение вызвало во мне какое-то возмущение, якобы как же так, здесь, ведь, любовь, какою бы она ни была. Два типа любви, особо привлекательная тема для писателей, безусловно, романтика, некая драма, всегда будет будить во мне некое негодование, желание разобраться, приложить написанное на реальную жизнь.

Поразила история Памфила Палых, его обоснованный страх, вызываемое войной безумие. Это страшно.

P.S. Возможно, что-то явное осталось для меня непонятным, возможно, я слишком мала для глубокого понимания мысли автора. Всегда замечаю, что моя склонность к математике не дает мне пуститься дальше довольно сухого описания фактов. Первый блин комом, как говорят)

Мне очень понравилась чья-то фраза в духе "мол, не знаешь, что почитать? читай классику, даже если не твоё, то точно не пожалеешь времени, потраченного на чтение".
Шквал мыслей, ощущений.. После прочтения надо брать таймаут, сразу начать что-то читать кажется невозможным.
Паутина жизни, сотканная Пастернаком, резала меня своей суровой реалистичностью, живостью и тихой печалью..
Как он описывает судьбы людей! Например я еще не привыкла к Ларе, а вихрь жизни уже её вырвал и понёс.
Очень мне близко то, как описаны противоречия, которыми окутана наша жизнь. Вот умер человек, и каждый по-своему переживает утрату, а с этим мирно соседствуют сплетни об усопшем, и даже то, что траур может быть к лицу.
Сколько мелочей затронуто, а ведь из них и складывается жизнь.

А как точно изображён парадокс того, что несмотря на войну, смерть, боль и страдания, жизнь всё же торжествует!

Ты можешь быть не готов к каким-то событиям, они могут тебе не нравиться, ты даже можешь быть рад свершившемуся, но самая соль именно в дальнейшем ходе событий.

Сложный персонаж Юрия Живаго. Порой мне хотелось кричать ему "да что же ты делаешь?" или "Ну почему ты не можешь приспособиться?"И сама себе отвечала: "потому что,иначе это был бы другой человек". Человек с внутренним надломом, при этой очень живой, поэтому к нему тянутся люди, женщины в частности. И хотя этой части его жизни мне не понять, всё же герой мне близок.
И как одновременно далёк и близок от него Стрельников/Антипов

Путанно, но уж как есть. И закончу словами Юрия

Прочитав книгу, я всегда как-то удивительно определяла для себя, к какому времени года она относится. Так было всегда, но не сейчас.
Прочитав книгу, я всегда раскладывала ее по полочкам сюжета, любви, философии, литературного языка. Так было всегда, но тут меня обманули.
Прочитав книгу, я всегда могла расставить плюсы и минусы, поделить героев, разложить их на важных, нужных, второстепенных и лишних. Так было ровно до этого дня.
Почему? Потому что так можно делать с книгами, но так нельзя поступать с жизнью. А Пастернак наперекор всему взял и разложил на страницах жизнь. Ту, которую видели миллионы людей. Он словно взял согласие с каждого, подсмотрел в окна, в головы и написал, точнее нарисовал красками по бумаге ту Россию, над историей которой хочется плакать, историей которой нельзя не восхищаться. Он словно сказал: "Я законсервирую для Вас ту природу, которую Вы так любите, и Вы сможете в любой момент насладиться приторно-свободным запахом этой страны".
Борис Пастернак отразил в зеркале все ровно так, как это было, и поселил в эту жизнь человека с другой планеты - Юрия Живаго. Литературный гений взял и испытал своего героя всем: протащил через революцию, диктатуру пролетариата, предложил ему светлое социалистическое будущее, заставил его захлебнуться любовью, свалил на голову талант поэта, обременил тяготой философии, провез по самому дну времени. А Живаго остался чистым. Он не выстраивал стену вокруг себя, не боялся той истории, которая окружала его, он просто жил по чести. Был ли он счастливым? Я думаю, что он умел быть счастливым, потому что он мог видеть вокруг ту красоту, которая многим недосягаема. Он дарил эту красоту людям через свои стихи, он дарил ее своим друзьям и случайным знакомым, он дарил ее своими поступками. Он подарил эту красоту Ларе, а Лара подарила ему сказку. Пожалуй, те несколько глав, где они живут в Варыкино, единственные, в которых отражена не реальность, а сказка. Но ареал ее магии рассеялся, и жизнь вступила в свои права. И конец жизни этого удивительного человека совсем простой и обыкновенный, но ведь смерть не по его части.
"Человек в других людях и есть душа человека. И какая вам разница, что потом это будет называться памятью. Это будете вы, вошедшая в состав будущего".

Эта книга далась мне очень тяжело. Главным вопросом, который она для меня подняла, оказался вопрос "Ну когда же она закончится?"
Сначала язык романа увлекает и очаровывает, он ностальгичен, в нем звучит тоска (по родным местам, по времени, по семье?). Вскоре он начинает утомлять. Становится надрывен, тяжеловесен. Сквозь описания, размышления, диалоги приходится буквально продираться. Ощущения будто проходишь сквозь густую чащу, время от времени останавливаясь, чтоб сбросить с себя отрывки идей. Почему сбросить? Потому что они совершенно мне не близки. Вся эта трагедия русской интеллигенции, жертвенность главного героя, которая лично мне кажется скорее слабостью и бесхребетностью - это именно то, что зачастую отпугивает меня в русской классике.
Я нежно люблю лирику Пастернака. Проза Пастернака оказалась совершенно не для меня. Тем не менее я совершенно не жалею, что прочитала "Доктора Живаго" и не считаю, что зря потратила время. Так как эта книга действительно из тех, о которых нельзя сделать выводы по чужим рецензиям.

Давно не читала классику и очень соскучилась по ней. Для меня классическая литература - это, прежде всего, богатая, насыщенная и образная лексика. Современные писатели используют очень скудный словарный запас, для них важнее придумать неординарный, а лучше провокационный сюжет, чем подыскать больше красивых и правильных слов, которые так обогащают произведение и образовывают читателя.

Мне понравился сюжет и рассуждения о революции, войне, истории и т.д. Но, увы, ужасно разочаровал главный герой Юрий Живаго. Я уважаю его интеллектуальные и творческие способности, разделяю большинство его взглядов, но меня возмущает его слабохарактерность и бесхребетность. Не понимаю, как этот одаренный человек смог упасть так низко, превратившись в немытого отшельника. А его любовные приключения, три "жены", н-ное количество детей, в воспитании которых он не принимал участие. Одним словом, Юрий Живаго вызывает у меня слишком много негативных чувств, из-за которых я не смогла поставить книге наивысшую оценку.

Вольный пересказ.

... По лесной тропе скакал врач умеренно-либеральных взглядов. У него было все: жена и любовница, именно между ними он колебался и скакал. Еще у него было проклятье: его диагнозы всегда подтверждались. Бывало лечат хворого от пневмонии, какие-нибудь его коллеги с санкции главврача, уже неделю лечат и, кажется, дела идут на поправку. А он, проходя мимо палаты, в приоткрытую дверь замечает больного и небрежно бросает: «Аппендицит». И все, пациент хватается за правый бок и корчится от боли. «За что?» - только и успевает простонать тот. А врач уже спешит дальше: «Скажите спасибо, что не волчанка!». Фамилия врача была Врачяго, и, что несомненно покажется особенно удивительным впечатлительному читателю, носил он ее прямо с рождения, то есть задолго до того, как стал серьезно изучать медицину в универститете. Но от хитросплетений судьбы не уйдешь, так и пришлось ему стать врачом, несмотря на свои умеренно-либеральные взгляды, открытое лицо и добрый нрав. Стоит ли говорить, что из неспокойной послереволюционной Москвы он с семьей уехал в глушь, поближе к колчаковским фронтам и давно нравившейся женщине.
Однако, в тот день на лесной тропе его ждала незадача. Даже без фонарей с массивными кронштейнами было видно, что за ним пришли, чтобы забрать его в партизанский отряд, взамен убитого фельдшера. Пришлось ему вместо жены с любовницей отправляться в леса лечить красных партизан из низших сословий.
В отряде, к счастью, брать в руки винтовку его не заставляли. А если и брал, то из солидарности, чтобы не подумали чего. И стрелять в белых его не заставляли. А если и стрелял, то мимо, чтобы не попасть ни в кого. А если и попадал по неопытности, то , как становилось понятно впоследствии, в медальон, чтобы контузить, переодеть в партизанское и отпустить с миром в колчаковскую армию.
Так сумбурно всю гражданскую войну и пропартизанил, поучаствовал, так сказать, в жизни страны и в одноименном романе.
... А солнце все светило и светило под колеса поезда.

Я долго думала, какую оценку поставить этой книге: местами она заслуживает твёрдой пятёрки, а в некоторых главах мне приходилось продираться сквозь непоследовательность и обрывочность авторского повествования.

Даже даря прозу, Пастернак как будто пишет стихи: маленькие главы как строфы, перескакивание с темы на тему, с персонажа на персонаж, образность. Вначале мне было очень тяжело привыкнуть к этой специфике авторского стиля, но вскоре сюжет меня увлёк и я окунулась в мир, созданный великим русским писателем.

Великое преимущество этой книги – её историческая ценность, она дарит нам целый альбом “литературных фотографий” разнообразных персонажей той эпохи, демонстрируя сквозь призму участников, что на самом деле происходило в обществе в тот период.