Миссия в Китае

Данная книга перекликается с недавно прочитанной книгой https://www.livelib.ru/book/1000158404-v-k-blyuher-v-kitae , но по четкости изложения, способу подачи фактов и пояснений к ним эти книги разняться, как земля и небо. Автор книги, дважды Герой Советского Союза Маршал Советского Союза В. И. Чуйков в 1941 г. работал в качестве военного атташе и главного военного советника китайской армии. Прочитав немало книг про Китай периода 20х-40х годов прошлого столетия, я только в данном произведении сумел получить ответы на ряд вопросов, которые игнорировались прочими авторами по необъяснимой причине. В частности – почему СССР посылал военных советников к Сунь Ятсену и Чан Кайши, но почти игнорировал китайских коммунистов? Почему Мао, какой бы он ни был, так ненавидел Чан Кайши и отказывался выступать единым фронтом с ним против японцев? Василий Чуйков дважды был в Китае. Первый раз еще при Блюхере, когда возник известный конфликт на КВЖД, а второй раз – в качестве военного атташе и непосредственно советника при Чан Кайши. В его задачи, как военного атташе и главного военного советника входило сдерживание воинственных устремлений Чан Кайши против коммунистических армий и партизанских районов, которые контролировались китайскими коммунистами, иными словами, удерживать Чаи Кайши от войны междоусобной, чтобы он мобилизовал все силы нации на отпор агрессору. На главного военного советника также возлагалась задача согласовывать действия китайской Красной армии и войск Чан Кайши против японских захватчиков, несмотря на разногласия между ними. Почему он ехал к Чан Кайши, а не в китайскую Красную армию? Пояснения Чуйков получил непосредственно от Сталина. Вот они: 1. Помощь китайским коммунистам выглядела бы как экспорт революции в страну, с которой СССР связан дипломатическими отношениями. КПК и рабочий класс еще слабы, чтобы быть руководителем в борьбе против агрессора. 2. Империалистические державы едва ли допустят замену Чан Кайши китайской коммунистической партией. 3. Чан Кайши легко может объединиться против коммунистов с японцами, коммунисты с японцами объединиться не могут. 4. Чан Кайши получает помощь от США и Англии. Мао Цзэдун никогда не будет поддержан этими державами, пока не изменит коммунистическому движению. 5. Чан Кайши, как только почувствует опасность потерять власть или в случае отказа ему в нашей помощи и помощи западных держав, тут же найдет пути соглашения с японскими милитаристами по примеру Ван Цзинвэя (ставленник японцев на оккупированной Японией территории Китая). 6. Необходимо не только помочь Чан Кайши и его генералам с умением воспользоваться оружием, которое им посылает СССР, но и внушить Чан Кайши уверенность в победе над японскими захватчиками. При уверенности в победе Чан Кайши не пойдет на соглашение с агрессором, ибо он боится потерять поддержку американцев и англичан и свои капиталы, вложенные в их банки. 7. Когда будут связаны руки японскому агрессору, мы сможем избежать войны на два фронта, если немецкие агрессоры нападут на нашу страну… Немного цифр: В 1937 г. Япония держала в Китае 26 дивизий общей численностью свыше 800 тыс. человек; в 1938 г. — 30 дивизий (976 тыс. человек), в 1939 г. — 35 дивизий (1 100 000 человек), в 1940 г. японская армия в Китае возросла до 1 120 000 человек. Если к этому приплюсовать войска китайских милитаристов, перешедших на сторону Японии, то общая численность войск агрессора достигала полутора миллионов. Полтора миллиона прекрасно вооруженных и отлично обученных солдат — это огромная сила. И этой силе противостоять должна была ужасно коррумпированная армия. Каждый генерал по старому обычаю старался нажиться, рассматривая свою должность прежде всего, как синекуру. А как нажиться? Простейший способ: представлять наверх завышенные списки солдат. Довольствие, получаемое на «мертвые души», шло в карман генералу. А вслед за генералом и все мелкие командиры прибегали к такому же способу. Если уж не осмелятся поставить в список подразделения несуществующих солдат, сумеют скрыть убитого или выбывшего, на него идет жалованье, отпускается довольствие. Все это — в карман офицера, а цифра общей численности армии становится расплывчатой и неуловимой. В первых числах января 1941 г., в первые дни пребывания Чуйкова в Китае, произошло то, что навсегда уничтожило всякую возможность сотрудничества между Гоминьданом и КПК. Войска Чан Кайши, применив оружие, напали на части Новой 4-й армии КПК. Часть войск этой армии была разгромлена, сама армия практически перестала существовать… Рост влияния компартии беспокоил Чан Кайши больше, чем организация сопротивления японским агрессорам. К концу 1940 г. японцы захватили почти все торгово-промышленные центры на побережье, основную сеть железных дорог и основные водные коммуникации. Из 9597 тыс. кв. км территории Китая японцами было оккупировано около 22 %, на которых проживало 42,5 % населения. В 1941 г. под командованием Чан Кайши находилось около 290 пехотных и 14 кавалерийских дивизий, 22 артиллерийских полка, 6 минометных дивизионов и подразделения других родов войск. Общая численность армии составляла 3 856 000 солдат. По численности японская дивизия почти в 2 раза превышала китайскую. Некоторые китайские армии и дивизии существовали только по названию. При обучении молодежи в запасных полках главными дисциплинами были стрелковая подготовка и политические занятия. Последние основывались на зазубривании простейших вопросов. Например: Кто убийцы наших родителей и наших братьев? Кто насильники над нашими женами и сестрами? Кто поджигатели наших домов, фабрик и заводов? Если это делают японцы, то они враги нам или нет? И т. д. Конечно, на такие вопросы ответ был только один: все беды в Китае происходят по вине японцев. Классовых врагов и классовой борьбы в Китае нет, а есть только смутьяны — коммунисты, которые устраивают беспорядки и т. п. Во всех военных районах находились наши военные советники. В коммунистических войсках их не было. Там находилось несколько наших корреспондентов, которых пропускали туда только с ведома самого Чан Кайши. Укомплектованность гоминьдановских частей и подразделений, их боевые качества и политико-моральное состояние находились на очень низком уровне. Большинство солдат служили в армии за чашку риса и медные гроши. Наживались даже на похоронах солдат. На захоронение умершего или убитого солдата отпускалась соответствующая сумма, например на покупку гроба — около 10 долл. Командиры придумали такой порядок: хоронить умерших не сразу, а группами, когда наберется 10–15 покойников. Командир получал деньги на 10–15 гробов, но расходовал только на один. Этот гроб строился с откидным дном. В братскую могилу каждый труп подносили поодиночке, открывали дно гроба, труп падал в могилу. Пустой гроб возвращался за следующим покойником, и только последний покойник вместе с гробом сверху укладывался в могилу. Таким образом командиры получали прибыль на гробах, попутно выколачивая содержание на мертвых, которые продолжали числиться живыми. Василий Чуйков обращает внимание на тот факт, что полицейские части экипированы значительно лучше остальных. Они имели кожаную обувь, в то время как солдаты были обуты в травяные сандалии. Настоящий боевой вид был только у полиции! Офицеры штабов проявляли поразительное неумение разбираться в обстановке на местности, пользоваться картой. Например, в первый день смотра руководитель занятий и начальник штаба в течение 30 минут не смогли привести военного министра на командирский пункт. На другой день повторилось то же самое. По выправке и четкости выполнения упражнений всегда выделялись полицейские, правда, колоть штыком не умели и они. Сплошь и рядом применялись такие тактические шаблонности: наступающий «противник», пройдя лощину без какого-либо огневого противодействия со стороны обороняющихся и видя, что в районе обороны никого нет, все же с криком «ура!» атаковал высоту, где раньше взвод занимал оборону. Китайское руководство было в восторге: обманули «противника»! Он ударил в пустое место! Ясно, что обман противника в современном бою проходит не так. Китайские уставы в большинстве своем были переведены с иностранных, главным образом немецких и японских. Вопиющий случай массовой гибели людей произошел во время ночного налета японской авиации 5 июня 1941 г. В убежище тоннельного типа, рассчитанное на 2500 человек, в ту ночь набилось свыше 5000 человек. Убежище не имело ни вентиляции, ни света. Воздушная тревога продолжалась около четырех часов. Люди вскоре стали задыхаться от недостатка воздуха. Их попытки выйти наружу пресекались дежурившими у входа полицейскими. Когда требования выйти на воздух стали все более настойчивыми, полицейские заперли дверь на замок и ушли. В результате все находившиеся в убежище люди погибли от удушья. Чунцинские власти в целях разгрузки города на период летних бомбардировок от лишнего населения производили принудительное выселение лиц, чье пребывание в городе не было вызвано необходимостью. Выселение производилось грубыми методами. Случалось, даже, что дети, вернувшись из школы, не находили своих родителей, которые за это время были принудительно погружены в автомашины и вывезены. Кстати, в июле 1939 года посол Великобритании в Токио Р. Крэйги подписал соглашение, в котором английское правительство официально признавало «законность» агрессии японской военщины на территории Китая. В июне 1940 г. правительства Англии и Франции передали Японии китайское серебро на сумму 40 млн. долл., находившееся на хранении в английском и французском консульствах в Тяньцзине! В июне на пленуме ЦИК гоминьдана было принято решение об изъятии земельного налога из бюджета провинциальных правительств и передаче его центральному правительству. Это мероприятие встретило сильную оппозицию провинциальных властей. Против его проведения в жизнь возражали губернатор Юньнани Лун Юнь, лидеры сычуаньских и гуансийских милитаристов. В связи с обсуждением и проведением в жизнь этого закона взаимоотношения центрального правительства с отдельными провинциальными кликами резко ухудшились. Не обладая достаточными военными силами, чтобы противопоставить их силам Чан Кайши, местные милитаристы пошли по линии экономического саботажа. Не выпуская на рынок сосредоточенные у них большие запасы риса (особенно крупные запасы имелись у вдовы бывшего лидера сычуаньской клики Лю Сяна и у Лю Вэньхуэя, в то время фактического главаря сычуаньцев), они способствовали развитию продовольственного кризиса в провинции. Рис прятали еще и потому, что в условиях, когда курс бумажных денег китайского правительства изо дня в день падал, он служил реальной ценностью, своего рода твердой валютой. Цена на рис на черном рынке достигала 100 кит. долл. за 1 доу. На каждого человека в месяц был нужен минимум 1 доу, средняя китайская семья состояла из 4–5 человек, т. е. необходимый минимум денег для приобретения только одного риса на семью составлял 400–500 долл. Зарплата же чиновника или рабочего колебалась от 75 до 250 долл. Материальное положение рабочих и служащих было крайне тяжелым, большинство из них вело полуголодное существование. Усилия правительства улучшить продовольственное положение успехом не увенчались. Примечателен один эпизод. Однажды Чуйкова был приглашен на банкет к военному министру. В зале находились флаги всех стран, кроме Японии и СССР. Чуйков отказался садиться за стол. Он сказал: - «Я очень польщен вашей оценкой, господин военный министр, и благодарю за приглашение к столу, так богато обставленному всевозможными яствами, но, как советский генерал, считаю неудобным сидеть в зале под флагами всех иностранных государств, кроме флага Советского Союза». Последний, видя, что я к столу не иду и собираюсь уходить, отдал приказание снять все гирлянды с флагами и вынести их из зала. В то время заставить военного министра срывать и выносить из зала флаги капиталистических держав было равносильно тому, что заставить собаку есть горчицу… Всем рекомендую книгу к прочтению.