Логорея

Очень любопытная книга! Она состоит из небольших статей, которые автор писал для ежемесячного журнала. В них он пишет о тех книгах, которые купил в этом месяце и тех, которые прочитал. Как правило, первых всегда больше, чем вторых и этим Ник Хорби очень похож на нас, посетителей этого сайта.
На самом деле "Логорея" — это читательский дневник. Хорошо написанный, с изрядной долей юмора, обстоятельный и полезный. Было безумно интересно читать о книгах, с которыми уже знакома. Но и некоторые незнакомые вызвали любопытство. Жаль, что не всё у нас переведено. Я бы с удовольствием прочитала книгу Шарлотты Мор "Джордж и Сэм" про семью, где воспитывают сразу двух мальчиков-аутистов. Да ещё у них есть и третий брат, не аутист.
Позабавил эпизод, когда автор пачками скупал книги, гуляя с детской коляской. Его страшно пугала мысль: а вдруг следующий поход в книжный случится не скоро?!

Тем, кто любит книги о книгах должно понравиться. Читайте с удовольствием!

Довольно занятная ситуация. Как писатель Ник Хорнби мне нравится, но те так чтобы очень. Я почитываю его с удовольствием раз в три-четыре года. То же касается и экранизаций его романов. В то же время мне всегда казалось, что с человеком Ником Хорнби я бы отлично поладила. Мне понятен его юмор и близок его взгляд на многие вещи (за исключением, пожалуй, футбола). Вот в частности в этом сборнике эссе он пишет о каком-то романе (забыла название), который все крутые британские критики хором записали в современную классику. Хорнби пишет, что язык того романа очень хорош, сюжет, композиция и всё прочее тоже на уровне, но он автору не верит. И вот почему. Эпизод романа: герои приезжают в летний домик, женщина открывает дверь, взгляд её падает на какую-то бутылку в форме винограда, она застывает и вспоминает, как некий художник, гостя здесь когда-то, воспевал эту самую бутылку. Вся эта лирика растягивается на несколько страниц. И только после этого следует более подробное описание мизансцены. Взгляд, оказывается, упал на разбитую бутылку посреди раздолбанной в хлам комнаты, в которую вломились какие-то гады. Так вот Хорнби говорит, и я ним совершенно согласна, что неестественно в подобной ситуации вспоминать художника. А естественно в подобной ситуации материться на чём свет стоит, потрясать кулаками в бессильной ярости и грозиться найти сволочей и убить их жестоко. И это вне зависимости от интеллектуального развития. Это первобытный инстинкт.

Вот почему я Нику Хорнби верю. И когда он расхваливает на все лады некий роман Уилки Коллинза (забыла название), я откладываю книжку и кидаюсь шерстить свои завалы в поисках оного. Не нахожу и записываю название на яркой бумажке. А когда в следующей главе-колонке-месяце Ник приносит искренние извинения за поспешный совет (мол, он тогда был только на двухсотой странице, а сразу после неё всё пошло не так), я эту бумажку без сожалений выбрасываю.

Ещё я верю ему потому, что он не старается казаться снобом и всезнайкой. И списки купленных книг, приведённые в начале каждой главы-колонки-месяца значительно отличаются и по составу, и по длине от списка прочитанных книг, приведённого в конце каждой главы. Он честно признаётся, что покупает сотни книг, которые вероятно вообще никогда не прочтёт (японцы, кстати, как я недавно узнала, называют этот весьма распространённый синдром ЦУНДОКУ). И да, я тоже этим страдаю. Ну а кто нет?

Мне нравится, что Ник Хорнби критичен по отношению к собственным романам. Он к ним относится как к собственной готовке. Когда кто-то присылает ему на прочтение книгу с пометкой «Она напомнила мне ваш роман», он его даже не открывает. Ведь в ресторане он заказывает хорошую еду, а не «такую, как я готовлю себе дома». Продолжая аналогию с едой:

Спасибо, Ник, мне вот тоже не стыдно признаться, что после тяжеловесов почитываю всякий хлам вроде Занимательной эспрессологии или Фанатки . Ну а почему нет? Ничто человеческое… И если звёзды зажигают…

Мне понравилось, как Хорнби относится к смакованию насилия в современных романах. Даже когда книга невозможно хороша и слогом, и сюжетом, и интригой, и персонажами. Напряжённая сцена изнасилования главной героини вызывает соответствующие неприятные эмоции, но она вроде бы важна для сюжета, для настроения. А вот когда дальше следует подробное описание того, как ей отрезают сосок… Это катапультой вышвыривает из книги и возвращаться к ней не хочется. Мы с Ником тут единодушны. Мы не знаем, для кого и для чего такое пишут.

А ещё Ник Хорнби разъяснил название так понравившегося мне романа Джоан Харрис, которое я, как теперь выяснилось, не понимала, т. к. ни писательница, ни редакторы не потрудились сделать сноску. А речь-то о крикете.

Вот так-то. Хотя, поскольку эти эссе предназначались для колонки в американском журнале, Ник был уверен, что часть о крикете читатели пропустят. Ну а я зато узнала что-то новое.

Вот как порой очень маленькая по объёму книжка заставляет говорить о себе так много. Если резюмировать, то на четыре я её оценила исключительно за недоброе поминание всуе Преступления и наказания . Сорян, чувак, но такое я никому не спущу. Таинственная река Денниса Лихэйна, вызвавшая такие бурные и продолжительные, буквально захлёбывающиеся, восторги автора будет мной в ближайшее время прочитана. А Дэвид Копперфилд , конечно, будет перечитан. Вообще, несмотря на то, что большая часть упоминаемых книг принадлежит не самым широко известным сугубо английским авторам и русскому читателю по большей части не известна до сих пор, этот сборник доставил массу удовольствия и исключительно положительные эмоции. И, главное, я до сих пор считаю, что мы бы с Ником отлично поладили, несмотря даже на Фёдора Михалыча и футбол. Мне даже страстно захотелось почитать романов Ника Хорнби.

И до чего же трогательно он пишет о своём сынишке аутисте. И смешно о жутковатых работодателях - издателях журнала Беливер, молодых людях в белых одеждах. Да и обо всём остальном тоже. Приятный он парень. И книжка получилась очень приятная.

Строго говоря, это вовсе даже и не книга, а сборник статей, которые Ник Хорнби писал для своей колонки в журнале Believer. Но еще больше это похоже на своего рода читательский дневник, причем книги для прочтения выбираются хаотично и наугад, и список прочитанных книг никогда не совпадает со списком приобретенных. И это совершенно изумительный текст, даже несмотря на то, что больше половины упоминавшихся авторов и названий я слышала впервые.

Логорея - род речевой патологии, безудержная болтовня, длинные бессмысленные речи. И в чем-в чем, а в болтовне Хорнби нет равных, он начинает рассказывать о биографии Диккенса, а заканчивает футболом, от книги о крикете переходит к письмам Чехова (и опять к футболу), собственным детям, собственным книгам, знакомым писателям... и снова к футболу. Удивительно, но читать это чертовски увлекательно. Наверное потому, что каждая строчка в первую очередь посвящена всем нам знакомому читательскому безумию. Оно чаще всего охватывает нас в книжных магазинах, вынуждая покупать странные книги, которые мы гордо поставим на полку и никогда не прочтем. Оно мучает нас приступами внезапной паники - а что делать, если теперь, когда у меня есть ребенок, у меня никогда больше не будет времени ходить по книжным? - ужасается Хорнби. Что делать, что делать, - покупать книги про запас! Но все приходит с опытом, и для автора оказывается, что нет лучшего времяпрепровождения с новорожденным младенцем, как ходить по книжным магазинам (и покупать книги, естественно, и побольше). А как вам идея для молодых родителей - дарить другу купоны на два часа спокойного чтения на рождество?))

Ближе к середине я уже устала выписывать цитаты, настолько острый у автора язык и меткий юмор, он напомнил мне так любимые мною язвительные и самокритичные шутки Дилана Морана, а значит, я обязательно познакомлюсь и с его художественными произведениями тоже, и кто знает, может и до книги про футбол тоже дойду)) Но Хорнби умеет быть и серьезным тоже, меня очень тронула глава о его сыне, где за шутками (которые становятся вдруг очень добрыми) видно, что он научился жить с болезнью своего ребенка и любить его и радоваться ему такому, какой он есть.

Мне кажется, что эту книгу стоит взять на заметку каждому страстному любителю чтения, но даже если литературное безумие обошло вас стороной - это просто способ с улыбкой провести вечер.

…книги в наших домашних библиотеках - и прочитанные, и не прочитанные - это самое полное отображение нас самих, из всего, чем мы располагаем.

Когда я окажусь у врат рая, то примусь доказывать святому Петру, что не надо обращать внимания на список прочитанных книг, надо сосредоточится на списке купленных.

Согласитесь, нет такого правила, которое бы обязывало читателя к последовательности в выборе книг.

-У тебя что?
-Логорея…
-Чувак! Не парься! Я с ней уже лет 20-ть живу и нормально. А еще у меня книгомания, библиофилия, запойный книгоголизм…

Так-с...
Начнем с маленького "теста":
1 вопрос: Вы любите читать?
2 вопрос: Вы любите покупать книги?
3 вопрос: Вы хотите просто почитать что-то легкое?
4 вопрос: От шуток у Вас не начинается зуд по всему телу (понятное дело, что шутки бывают разные, но все же)?
последний вопрос: кроме чтения Вы чем-нибудь еще занимаетесь в свободное время?

Итак, если Вы везде ответили "да" - это идеальная книга, чтобы скоротать вечерок-другой (зависит от Вашей скорости чтения). Только не стоит слишком многого ожидать - здесь этого попросту не будет. Книга простая, никаких драм, сложно перевариваемых мыслей и идей, душевной боли тут не будет. Ник Хорнби просто рассказывает о книгах, которые он купил, прочитал или читать не собирается (но все равно купил, да).

Еще здесь будут шутки, порой даже смешные. Что куда важнее (и с чего мне, пожалуй, следовало начать) - здесь будет много книг. Особенно советую эту книгу тем, кто хорошо знаком с современной английской литературой (впрочем, нужно учитывать, что год написания всех этих статей - 2004). Впрочем, может, тогда Вам эта книга вовсе не понравится, ибо мнение с автором у Вас будет разное. За себя скажу, что современной английской литературы я прочитала не больше двух-трех книг, а потому многие авторы мне не известны. О других же слышала, даже в "хотелках" присутствуют, а потому познакомиться захотелось еще больше. Например, автор очень лестно (даже восторженно!) отзывается о книге "Таинственная река" Деннис Лихэйн , потому просто невозможно пройти мимо, не заострив внимание.

Ладно, проехали. Хотя, нет, вернемся. Здесь еще любителю футбола будет, о чем почитать. Для меня это было чем-то совсем отстраненным, непонятным и вовсе чужим.

А еще, самое главное, пожалуй, это ощущение уюта во время чтения. Такого теплого, домашнего уюта, словно беседуешь с человеком, который весьма приятен. Естественно, приятным он стал не сразу, но Ник Хорнби так уважительно и по-дружески относится к своему читателю, что волей-неволей симпатией проникнешься, а затем и уходить не захочешь. А, самым главным вытекающим этого ощущения уюта является желание продолжать знакомство с этим автором. Ведь как можно пройти мимо такого страстного любителя книг, который еще и шутит смешно, м?

Логорея — симптом патологии речи; речевое возбуждение, многословие, ускорение темпа и безудержность речевой продукции. Наблюдается при сенсорной афазии, маниакальных состояниях, шизофрении.

В переносном смысле логорея (или словесный понос — по аналогии с диареей) — пустословие, болтовня, длинные бессмысленные речи, произносимые ораторами.

Ника Хорнби узнала давно, читала с удовольствием, эту книгу прочла в 2007 году, когда была ещё школьницей. Купила, потому что понравилась обложка, потому что люблю книги о книгах, особенно написанные писателями, потому что очень хотела пополнить свой список авторов. Тогда мало что поняла, книгу засунула на полку и забыла, теперь перечитала и поняла, что это в общем-то интересно.

Дело всё в том, что книга представляет собой ежемесячные эссе, посвящённые книгам, которые прочитаны автором. Писал он их для журнала «Беливер». Ник Хорнби впускает нас не только в свой читательский мир, но и рассказывает о себе, о своих детях, о любви к футболу, о музыкальных пристрастиях. Читатель начинает понимать, почему Хорнби выбирает те или иные книги: порой ему нужна "диккенсовская диета", иногда хочется детективов или книг о спорте, а ещё его очень увлекает тема аутизма (один из сыновей писателя аутист).

Хорнби много читает: Диккенс и Кутзее, Бакстер и Джиллиан Райли, Сэлинджер и Мураками... За ним просто не успеваешь. Мне нравится в Хорнби, что он не сноб - ценит хороший детектив не меньше, чем классику. А ещё очень понравилось то, как он сравнивает литературу с другими видами искусства или со спортом:

Давайте признаем: нет ничего лучше книг. Если придумать Боксерскую Лигу Культуры, где книги будут участвовать в пятнадцатираундовом поединке с другими видами искусства, то скорее всего книги всегда будут выходить победителем. Ну, пофантазируйте. «Волшебная флейта» Моцарта против «Миддлмарча» Джорджа Элиота? Опера оказывается в нокауте в шестом раунде. «Тайная вечеря» да Винчи против «Преступления и наказания»? Федор Михайлович выигрывает по очкам. Видите? Не знаю, насколько это научный метод, но, похоже, победа остается за книгами.

Вот только читала-читала я книгу, радовалась отрывкам из произведений, рецензируемых авторов. А тут всё и неожиданно кончилось. И осталось ощущение какой-то недосказанности. Это несколько разочаровывает, но зато становится ясным название книги. Логорея - болезнь многих читателей, хочется всем поделиться... Вот зачем пишу так много рецензий? Ответ очевидный!

P.S. И абсолютно не похоже на Бегбедера, я имею в виду "Лучшие книги XX века. Последняя опись перед распродажей"

С нетерпением бралась за эту книгу, ожидая легкой прогулки по миру современной литературы, по окончании которой расширится мой wish list, словарный запас, ну и вообще - мы расстанемся с автором чрезвычайно довольными друг другом. Получилось несколько иначе... Нет-нет, прогулка была, и словарный запас пополнился, но вот с остальным возникли определенные проблемы.

Во-первых, список литературы как-то не задался. Не потому что Ник Хорнби не читал, а потому что читал не совсем то, что я ожидала. С какой радости ему вздумалось читать письма Чехова, биографии совершенно незнакомых мне писателей и романы друзей? Нет, ну правда! Переводя книгу на русский, не могли попросить его почитать что-то более мне знакомое? Не встретились наши читательские предпочтения, короче.

Во-вторых, все что происходило вокруг чтения меня совершенно не интересовало - футбольные матчи, прогулки с детьми, пререкания с редакторским советом журнала, ну не увлекало.

Как итог, я познакомилась с читательским дневником писателя, с творчеством которого не знакома, услышала несколько имён писателей (большинство - друзья и приятели автора), мне неизвестных, и вычитала пару остроумных комментариев относительно знакомых мне классиков.

Что позабавило - мучащий многих читателей покупательский зуд, вынуждающий приносить домой очередные подборки томов, без которых жить невозможно, но и ставить негде и читать некогда:) Знакомо?

В четырнадцать лет моей любимой книгой - помимо Джейн Эйр - была Hi-Fi Ника Хорнби. Перечитай я ее сейчас, думаю, я получила бы не намного меньшее удовольствие, чем тогда. И хотя Хорнби всегда оставался где-то на краю сознания, по фильмам например, но с другими книгами после нудной How to be good я уже не знакомилась.
О существовании "Логореи" меня уведомил лайвлиб, после чего у меня просто не было выбора - как можно не прочитать книгу, которую Хорнби написал о прочитанных книгах? Ну вот почти как если бы кто-то из нас, посетителей этого сайта, свел воедино свои рецензии, заметки и околокнижные мысли из блога. Только это не кто-то из нас, а Хорнби, который прост, как три рубля, знает об этом, а также не стесняется в этом признаться и пишет с юмором. При этом все-таки он не грузчик из соседнего магазина (приношу извинения начитанным грузчикам, уверена, такие есть), а далеко не худший на свете английский писатель, так что определенной культурой при всей своей простоте располагает.
Что нового можно узнать из "Логореи"? Про автора - практически ничего. И без того ясно, что он без ума от футбола, вот теперь еще выясняется, с какими журналами и издательствами он сотрудничает, а также с кем дружит. Если кому-то нужна была такая информация. Можно было раньше догадаться - по крайней мере, ничего странного я в этом не нахожу, - что Хорнби явно недолюбливает великую Филологическую Деву Вирджинию Вулф; что же, не его фломастер. Зато на описываемый в книге период приходится знакомство с "Дэвидом Копперфилдом", да, Хорнби сам признает, что поздновато как-то, но у кого нет похожих слепых пятен? Зато мы можем разделить непередаваемое детское счастье великовозрастного писателя при знакомстве с книгой Диккенса. Хорнби без особого пиетета относится к коллегам по перу, даже тем, что явно с другой полки. Абзац о девятилетнем Флобере был чудесен, выдержки из писем Чехова и ворчание Хорнби по их поводу - не хуже.
В списке книг каждого месяца я почти с замиранием искала знакомые имена - надо сказать, их было не так уж много, но мнение автора о прочитанных и мной книгах было узнать вдвойне интересно. Тут стоит сделать замечание переводчику - все окей, перевод глаза не резал, но вот книжные реалии можно было погуглить. Например в описании Notes on a scandal/Хроника одного скандала перепутан пол героев - понятно, что легче предположить, будто это у учителя роман с ученицей, чем наоборот, но, повторюсь, гугл никто не отменял. Еще в каком-то настолько же гуглящемся случае женщину сделали мужчиной.
Кому читать? Тому, кто по любой странной причине питает нежность к Нику Хорнби. Тому, кто любит списки прочитанных другими книг. Тому, кому не лень пролистать этот крохотный образчик изданного личного лайвлиба.

Книга состоит из ежемесячных отчетах о купленных и прочитанных книгах. Хотя вкусы у нас с ним не особо сходятся, не считая классики. Но все равно книгу было читать интересно, что - то можно было взять на заметку. Тем более радовало то сходство, как много он покупал книг и как мало из этого читал. Говоря цитатой из этой книги «Иными словами, это одна из тех книг, о которой взахлеб рассказываешь друзьям: «Это же про меня написано!». Написано все простым языком, языком обычного человека. Можно кое что узнать о жизни этого писателя. Например, что один из его детей аутист. Ну, еще раскрывается одно свойство: с годами все более интересными становятся биографии писателей. Книга меня вдохновила на подвиги.

О, как бы всё-таки хотелось, что бы о нас судили по купленным книгам, а не по прочитанным (я исправно покупаю Диккенса, а читаю чаще Уэлша)

Когда я окажусь у врат рая, то примусь доказывать святому Петру, что не надо обращать внимания на список прочитанных книг, надо сосредоточиться на списке купленных. «На самом деле я именно такой, – буду уверять я апостола. – Я из тех, кому скорее интересен рассказ о геноме человека, нежели об Арсене Венгере. Если ты меня пропустишь, я обязательно тебе это докажу»

И хотелось бы запоминать, что-то из прочитанных книг, а не только ощущения от их чтения (хотя это тоже здорово)

Но когда задумался об этой книге, то вспомнил лишь, что она мне очень понравилась. А потом понял, что то же самое я могу сказать практически о всех книгах, прочитанных мной между, скажем, пятнадцатью и сорока годами, – получается, я на самом деле не читал тех книг, которые считал прочитанными. Словами не описать, насколько это грустно. На фига тогда вообще читать?

И мне бы очень хотелось, чтобы никто никогда не пытался мне доказать, что герои, переходящие из книгу в книгу - это здорово

Я догадываюсь, что большинство со мной не согласится, но я все равно не понимаю привлекательности главного героя, переходящего из одной книги в другую

И самое любимое - которое избавило меня от необходимости пространных объяснений на тему - почему я не перечитываю книги

Я редко перечитываю книги, поскольку никогда не забываю, что смертен и при этом очень многого не знаю

Хорнби неподражаем и при этом бесконечно мил. Да, я не читала (и не собираюсь) большинство книг из его списков (и за Арсенал я не болею) - но его размышления и ощущения - они такие родные и близкие - будто свои.