Глиф

разбивка (также разнесение, опространствование (фр. espacement) — одна из характеристик differance Ж. Дерриды, выражающая становление времени пространством)
БАРТ: Тем не менее можно усомниться, что моя версия нашего полового контакта совпадает с твоим изложением, хотя бы из-за формы, мягко говоря компрометирующей, а возможно, и по сути. Дискретность, нестабильность и неудовлетворенность не могут избежать борьбы за свой смысл с орбитами непрерывности, стабильности и удовлетворения. Итак, вот тебе приглашение к отрицанию, интеграции, поиску границ концептуальной мысли и логического тождества и всеобъемлющего разрушения разума. Ты уверена, что у тебя не было оргазма?
ЛОРА: Да.

Vexierbild (картинка-головоломка нем.)

Дорогой Бертран!
Представь, что я попросил тебя снять чайник с плиты. Ты оборачиваешься и видишь, что из носика идет пар. Слышишь короткий свисток. Ты понимаешь мою просьбу. Подходишь и снимаешь его с конфорки. Если ты инициативен, то нальешь чаю. Но, далее, предположим, что нет ни чайника, ни даже плиты. Предположим, что мы сидим на теннисном матче и я говорю: «Ты не снимешь чайник с плиты?» Некоторые будут утверждать, что ты понимаешь значение моих слов, но не значение моих слов. Тогда как фактически ты не понимаешь ничего. Ты можешь взглянуть на меня и подумать: «Я не ослышался?» — или посмотреть по сторонам, проверяя, слышал ли меня еще кто-нибудь из зрителей. Ты спросишь: «Что ты сказал?» — а я повторю. Если только ты не подчиняешься мне беспрекословно или не знаешь о моем обыкновении доставать переносную газовую плитку и делать чай в неподходящих местах, ты решишь, что я свихнулся. Ты не станешь никому говорить, что тебя прекрасно известно, как это — снять чайник с плиты, или что тебе известно, о каком чайнике речь; ты знаешь: «Помогите! У моего бедного друга лопнул сосуд в мозгу!»
В общем, решил с тобой поделиться. Привет жене.
Твой
Людвиг

Дорогой Людвиг!
Я и не знал, что ты любишь теннис.
Твой
Бертран

Сема (минимальная единица смысла в языке).
СОКРАТ: Скажи мне, Джимми, как идут дела в последнее время?
БОЛДУИН: Дела хорошо.
СОКРАТ: Ты знаешь, я завидую твоему мастерству. Умению создавать мир, рисовать людей, так убедительно лгать, как ты.
БОЛДУИН: Я бы не назвал это ложью.
СОКРАТ: Пожалуйста. Но у меня есть к тебе один вопрос. Ты создаешь мир, а для этого надо взять мир, который мы знаем, и переделать его. Примерно так?
БОЛДУИН: Более или менее.
СОКРАТ: Значит, чтобы так изобразить мир, ты должен полностью понимать тот мир, где берешь материал и содержание.
БОЛДУИН: На самом деле именно создание вымышленного мира позволяет мне понять так называемый реальный.
СОКРАТ: Но как такое возможно, если, чтобы приступить к творчеству, тебе нужен реальный мир? Представь, что человек хотел бы написать роман, но ничего не знал бы о мире. Смог бы он это сделать?
БОЛДУИН: С чего такой человек решил бы написать роман?
СОКРАТ: Ну представь, что решил.
БОЛДУИН: Не представляю.
СОКРАТ: Зайдем с другой стороны. Представь, что я полностью понимаю мир. Правда ли, что на основании этого я непременным образом могу написать роман?
БОЛЖУИН: Зачем тебе это?
СОКРАТ: Ну представь, что хочется.
БОЛДУИН: Тогда тебе нет нужды писать роман.
СОКРАТ: Представь, что нет нужды, но просто хочется написать роман.
БОЛДУИН: Тогда ты не понимаешь мир.