В списках не значился

Они выпили , а лейтенант сказал весело :

• А я знал, что меня сегодня не тронет. Верите, товарищ майор? Точно знал!
• Верю, - сказал Колымасов. - Лет до тридцати человек всегда в это верит, потому-то в разведку только молодых и отбирают. А с тридцати человек не только верить - думать начинает. Стихийно диалектику познавать...

Боль, которую он испытывал сейчас, была страшнее смерти. Но он сидел и терпеливо ждал, когда все пройдет. Он знал, что все пройдет: он уже мог вынести все, что возможно, и что невозможно, мог вынести тоже.

Вы можете иметь свое мнение, но оно неверное.

- Назовите ваше звание и фамилию, - перевел Свицкий.
- Я - русский солдат.

Не надо ей ничего объяснять: не так уж важно, где лежат наши сыновья. Важно только то, за что они погибли.

Жизнь Юрия Петровича сложилась хоть и самостоятельно, но не очень счастливо. Отец пережил победу ровнехонько на один год и в сорок шестом отправился туда, где молчаливые батальоны ждали своего командира. А вскоре умерла и мать, измученная ленинградской блокадой и тысячедневным ожиданием фронтовых писем. Умерла тихо, как и жила. Умерла, кормя его перед сном, а он и не знал, что ее уж нет, и проворно сосал остывающую грудь.

Роды — великое чудо. Может быть, самое великое из всех чудес.

А смерть меняла одежды куда чаще, чем самая модная модница, прикидываясь сегодня тифом, завтра - случайной пулей, послезавтра - оспой или расстрелом по ошибке.

А сейчас с ужасом думаю, каким бы я стал, если бы не встретился со своей первой учительнице, которая видела долг свой не в том, чтобы, нафаршировать детей знаниями, изготовить из них будущих роботов-специалистов, а в том, чтобы воспитать Граждан Отечества своего...

Он переварил в себе и понял самое главное из того, что успел наговорить ему тот красноармеец: немцы ворвались в крепость, и это означало, что война действительно началась.

Там, в промасленных и пробензиненных помещениях с крепкими решетками на окнах, в этот час заживо сгорали люди.

Было очень тихо и очень тепло, и чуть кружилась голова, и он с удовольствием подумал, что и ему пока некуда спешить, потому что в списках он еще не значился.

— Теперь в крепость, пан офицер?
— Никакой я не пан! — сердито сказал Коля, плюхнувшись в продавленные пружины. — Я — товарищ, понимаете? Товарищ лейтенант, а совсем не пан. Вот.
— Не пан? — Дрожкач дернул вожжи, причмокнул, и лошадка неспешно затрусила по брусчатке. Коли вы сидите сзади и каждую секунду можете меня стукнуть по спине, то, конечно же, вы — пан. Вот я сижу сзади лошади, и я для нее тоже пан, потому что я могу стукнуть ее по спине. И так устроен весь мир: пан сидит за паном.

— Вчера летчикам отпуска отменили, — тихо сказал Андрей. — А пограничники говорят, что каждую ночь за Бугом моторы ревут. Танки, тягачи.

— Страдает человек. Сильно страдает, мил подружки вы мои хорошие. А почему? Потому сиротиночки мои: с землей-матушкой в разладе, с лесом-батюшкой в ссоре, с речкой-сестричкой в разлуке горькой. И стоять не на чем, и прислониться не к чему, и освежиться ничем.

Турист — народ нервный, больной, можно сказать, народ. И с ним надо обходительно.

— Дык это... Стало быть, так, раз оно не этак.

...люди делятся не на русских, поляков, евреев или литовцев, а на тех, на кого можно положиться и на кого положиться нельзя.

- Ну, не скажи. У нас получше будет. У нас Россия. Самая страна замечательная.