Рубеж. Книга 2. Время нарушать запреты

У меня всегда была страсть к чтению. На рубеже веков я читал всегда и в любом состоянии. Не умывшись, иногда пьяным, на перекуре, засыпая. Это помимо нормального чтения. Любимые авторы скупались в момент выхода, каждое воскресенье на Книжном рынке. От многих книг тех лет в памяти остались только ощущения: вот эта мощная, эта глубокая, эта смешная, эту забросил — нудятина. Даже общую канву сюжета помню не всегда. Привычки писать отзывы-заметки о прочитанном тогда не было. Максимум — обсуждали прочитанное с другими книгоманами на том же Книжном. И второй период творчества Олди выпал как раз на это время. Помню, что балдел от мощи "Рубежа", "Пентакля", "Тирмена", "Мага в законе"... Заставь пересказать — не смогу. Поэтому постепенно перечитываю. "Рубеж" начал перечитывать вне всякой очереди. Просто наткнулся на отзыв и решил перечитать. Конечно, для чтения некоторых авторов необходим широкий кругозор, эрудиция и читательский опыт. Для "Рубежа", например, крайне желательно знать апокрифы о нефилимах и представлять себе в общих чертах, что такое Каббала и быть знакомым с терминологией. "Зогар", Сефироты, прочее. Итак, ангелы начудили, и ветхозаветный бог (а Вы знали, что традиция писать слово б-г, пропуская буквы, только в иудаизме существует?) разделил сущее Рубежами на десять Сфирот-Сосудов-измерений. В романе две книги и шесть частей, а также прологи, эпилоги и средисловие, оно же интермедия. Люблю книги с вычурной внутренней структорой. Сразу понятно, что авторы с тщанием подходили к композиции. А это всегда даёт дополнительную надежду на интересное чтение. В каждой из частей действуют несколько из основных персонажей. Вот они: Рио, странствующий герой. Знакомимся мы с ним в декорациях классического фэнтези. Рыцарь с оруженосцами путешествует, сталкиваясь с различными нечеловеческими племенами. Крунги, хронги. И те, и другие больше похожи на хоббитов или, допустим, на пигмеев. Рыцарь, несмотря на практичность, ведёт про себя (в обоих смыслах) выспренным слогом летопись своих деяний в стиле средневекового рыцарского романа. Прекрасная фишка. Чумак Гринь, попавший в сложную жизненную ситуацию. Вернулся с заработков, а невесту за него не отдают, ибо мать с чортом спуталась. Потом один остался, с младшим братом, сыном чорта, на руках. Камнями побили, хату сожгли. Дочь сотника Ярина, бой-девица, мечтающая быть казаком-черкасом. Сюжет предоставит ей такую возможность. Душегубец и каббалист Юдка на службе в чине сотника у Дикого Пана, нравы которого напоминают Влада-колосажателя и Жиля де Ре. Колдунья Сале-Куколка, проводница через Рубеж. И блудный кеф-Малах, Блудный Ангел, символ свободы и бунтарства. И сын кеф-Малаха, не по дням, а по часам растущий нефилимчик Несущий Свет

Сюжет закручен умно и лихо. Смена точек зрения на происходящее не мешает течению сюжета. Первую книгу местом действия является наше измерение, во второй книге действие переносится в гибнущий фэнтезийный мир. Много экшна, казачьего колорита и еврейской мистики. Макгаффином выступает несколько объектов/субъектов, но, в основном, им является странный ребёнок ангела и смертной женщины, "чортов ублюдок". Порадовала не уникальная, но довольно редкая идея Околицы, дороги меж миров. Перумов благодатную тему походов в безвидной Межреальности начнёт разрабатывать много позже, когда Упорядоченное наполнится и устаканится.

"С самого утра бегут – кто в Полтаву, кто в близкий Харьков. Пустеют Валки!"

В романе есть некоторое количество пасхалок. Нет, он не полон ими — это бы отвлекало от сюжета, но на страницах упоминается учитель и собиратель фольклора пан Гримм; пасичник Рудый Панько; измерение, где порох не взрывается; зазнавшийся паночек, одевший шинель и, задрав нос, пошедший гулять по Невскому; позже, на страницах, яляющих прямым оммажом "Вечерам на хуторе", появляется и сам Нос; нечисть, просящая поднять ему веки; есаул Ондрий Шмалько (настоящая фамилия Валентинова), куренной атаман батька Дяченко, пушкарь Дмитро Громов, Тарас Бульбенко; в видениях одного из персонажей проскальзывают сюжеты других книг авторов. Даже в развешенном на стене оружии можно усмотреть отсылку к "Пути меча". Очень порадовало чижовское "Ну, ничего, взял я с собой Спаса икону. Как из дому уходил, снял со стены да под рубаху спрятал." Отсылку к "Скруту" я тоже считал.

Мы все знаем как любят и умеют Олди деконструировать мифологии народов мира. Вот в "Рубеже" соавторы, все впятером, добрались до иудейской мистики. Как "Черный Баламут" является прекрасной адаптацией "Махабхараты", так "Рубеж" — более тонкое и ненавязчивое, но и более эзотерическое, изложение философии и космогонии "Книги Зогар (Зоар/Зохар)". Перед прочтением крайне рекомендуется прочесть как минимум статью в вики. Многое станет понятней. Пардес, Самаэль, сефироты, Эйн-Соф. Вторым мифом, деконструируемым в книге, является гоголевско-казачий. Ах, как колоритны Валки, что под Полтавой! Но — народ тёмен, суеверен и ксенофобен. Казачий гонор передан прекрасно. Но рука об руку с гонором идёт и твердолобость, зашоренность, жестокость, юдофобия.

Тэги: казаки, Гоголь, Каббала, Зогар, тогу богу, Эйн-Соф. Месть, Служение, Свобода.

Потрясающий, монументальный роман! И вроде не обделен наградами и номинациями, но всё равно кажется, что недооценили. В другом месте и времени "Рубеж" мог бы вырваться из фантастического гетто и стать явлением большой мировой литературы. 10(ПОТРЯСАЮЩЕ)

Ну и раз уж заговорил про индуизм и иудейскую мистику, не могу не отметить похожесть до степени смешения космогонии Веданты/Упанишад и Каббалы в трактовке книги Зогар. Видимо, глубоко копая, мудрецы докапываются до одного и того же. Божество = Брахман, Атман: Адам-Кадмон = Пуруша; переселение душ. Одинаковая трактовка и деление органов чувств. Даже этапы становления религий очень похожи: Карма Канда, Джняна Канда, Касана Канда = таннаи, амораи, савораи. Там сонм дэвов-суров, тут не меньший сонм ангелов-Малахов. Тримурти индусов, правда, забрали себе христиане.

Непростая, очень непростая книга.

Это понятно сразу, издалека: три автора в пяти лицах, талмуд на 700 страниц, скромные сто читателей на Лайвлибе (я – сто первая), хотя книге уже больше десяти лет, а все три/пять авторов популярны и любимы.

Бодрящий получился коктейль, много чего в него намешано.

Многоголосие персонажей, благодаря которым смешение разных авторский стилей получилось абсолютно гармоничным. Не может ведь, скажем, гарна дивчина, сотникова дочь, говорить тем же языком, что и, скажем, странствующий герой-наемник Рио или, скажем, блудный ангел?

Судьбы этого пестрого вороха людей и нелюдей переплелись так причудливо, что сам лысый дидько не разберет. Авторы тасуют колоду, раздают, у читателя на руках оказываются, скажем, бубны, которые имеют на трефы серьезный зуб. И едва мы с бубнами начинаем побеждать или, наоборот, попадаем в страшную переделку, как колоду смешивают, сдают снова, и вот у меня уже полный веер трефов, которых я только что добросовестно ненавидела. Только что трефы с пиками были вроде бы за одно, а в следующий кон их пути уже разошлись в разные стороны, а еще через сдачу они сошлись уже врагами. И хочется возмутиться: уберите вы от меня этих противных, верните все как было, чтобы те, кого я уже записала в хороших, хорошими и оставались! Но никто не послушает: персонажам очень несладко живется, и мне тоже придется вылезать из зоны комфорта. Так и издеваются авторы над моей тонкой душевной организацией всю дорогу, пока под конец масти не осознают, что все они – из одной колоды.

Смешались в кучу и миры: тут и полная гоголевщины Малороссия в альтернативной истории, и типичный фэнтазийный мир с героями в латах и расами странных зверушек, и тонкие материи вроде бы рая, вроде бы небытия и бог еще знает чего.

Что интересно – у каждого из восьми (если я никого не забыла посчитать) персонажей-карт, которых по очереди сдают читателю на руки, своя история, по которой можно было бы написать отдельный роман. С завязкой, развитием конфликта, кульминацией и развязкой. Конечно, не все оказалось до последней строки досказанным, когда восемь историй уместились в одной, но насыщенность текста при этом получилась упоительная.

Самая соль романа – в том, за что я зауважала Олдей по их «Пасынкам восьмой заповеди»: все не то, чем кажется. Все те, кого мы привыкли считать абсолютным злом, на поверку оказываются непростыми фруктами, да и те, кто воплощение добра и прочих розовых пони, тоже могут быть не такими уж добрыми зайчиками на самом деле. Встряхнуться, глотнуть свежего воздуха.

В «Рубеже» этой цели служит и авторское многоголосие, и солидный объем романа. И то, и другое оправдано, иначе никак. Иначе не прочувствуем.

Есть, правда, ложечка дегтя: авторы дважды, на мой взгляд, заигрались в поваров и перемудрили со специями. Слишком явный реверанс Гоголю с этими полетами в Петербург верхом на черте (который, между прочим, в потусторонний мир романа вообще никаким боком не вписывается) и носатыми гражданами в шинелях; слишком нелепая встреча с советскими революционерами. Что одно, что другое чудовищно выбивается из повествования и вообще ни к селу ни к городу.

Да и есть ощущение, что в итоге авторы то ли немного недотянули, толи немного перестарались. Я читать этот роман все-таки немного устала – вся эта чехарда персонажей, сумасшедшее переплетение сюжетных линий, недоговорки и намеки, которые далеко не сразу получается раскусить, и стилизованный текст. Читается легко и взахлеб, но все же выматывает. Финал романа прекрасен, но все же чуть-чуть не дотягивает до достойной награды за труды. Либо бабахнуть должно было громче, либо все-таки стоило чуть сократить текст.

Вот эти ворчалки не позволяют добавить книжку в любимое, но заслуженные пять звезд я ей с чистой совестью ставлю.

Русское фэнтези всегда меня немного пугало, поэтому «Рубеж» — самый страшный совет в этом флэшмобе. Опаснее любого другого отечественного фэнтези в пять раз, потому что автор пятилик и трёхлик одновременно (три автора, двое из которых пишут в паре, всего пять человек, в среднестатистическом лифте уже не поедешь). Норубеж оказался не таким страшным, как его малюют, авторы не дрались за место под солнцем, а чинно-блинно распределили свою зону влияния по частям, так что получилась не какофония авторского стиля, а вполне внятное чередование.

Что же там, за рубежами? Несколько кусочков склеенных вместе вселенных, швы плохо обработаны, но в этом и цимес. Стереотипный мир с рыцарями, мечами и магией. Игра на еврейских стереотипах, густо замешанных на каббале и «экзотике» для русского уха. Наконец, стереотипная сказочка из разряда мультиков про казаков, где в гоголевского шутовского вида альтернативной реальности (некоторые исторические события пошли не так, например, Пётр Первый был разбит под Полтавой) появляются персонажи со знакомыми фамилиями и именами.

Всё вместе получилось довольно обаятельно, хотя некоторые части (в зависимости от собственных литературных пристрастий) читать ощутимо интереснее других. Драки-собаки, например, я с трудом осиливала, зато геройства и всю линию про «исчезника», падшего ангела и Люцифера нежно любила. Заклятья тоже понравились, хотя и очевидно было, что с заклятыми в конце концов произойдёт (иначе незачем было бы вообще их вводить в повествование). Сочный язык, хорошие описания, идея Люцифера-положительного персонажа… но всё же полифония авторов сказалась на романе и отрицательно. Многие интересные линии провисали-провисали, а потом и вовсе сдулись. Непонятно, что стало с тем или иным героем, непонятно, почему он так поступал, непонятно, зачем вообще был нужен, непонятно, куда вдруг пропал, хотя было бы интересно узнать. Это издержки, но такое ощущение, что роман просто затух, а не закончился, на каком-то спорном месте в спорной ситуации, потому что и так превысил допустимый размер. Как будто не придумали, что ещё бы сказать. Жаль.

В общем, русское фэнтези, не так уж ты плохо, как мне рисовалось.