Выбрала книгу только из-за аннотации, надеясь, что она окажется хоть чуточку неплохой, но она оказалась больше, чем неплохой. Мне понравилось. Очень. Разговоры о Смерти попали под настроение, было интересно читать о писательстве и жизни авторов в Голландии, особенно если учесть, что это мое первое знакомство с нидерландской литературой, но мне показалось, что нецензурная лексика употреблялась порой не к месту, ну в некоторых предложениях ее совершенно не надо было использовать.
"По дороге к концу" - это не совсем письма, скорее мысли писателя, заметки на полях, больше о писательстве, но все же даже в них чувствуется одиночество души и тела. Автор часто уходит в свое прошлое, хотя и хочется его забыть, так как там нет ничего хорошего, а рядом все не те, всё не то.
"Ближе к Тебе" - тоже не письма, но здесь больше обращений к Богу, я так ждала этой скандальной темы об Ослике, думала, что там все будет очень, а оказалось всего пара строчек, на которые я бы не зациклила внимание, возможно.

Санкт-Петербург, суббота, 4 февраля 2017 года. По примеру остальных решила приникнуть к выбранной книге. После первых пары страниц начала бояться, что получу ожог сетчатки, настолько сияющим казался господин автор. Знаете, бывают такие писатели, которые не то что в блестках искупаются, они еще поверх налепят страз, нашьют пайеток и будут таскать за собой стойку с софитами, чтоб вы точно заметили, как они прекрасны. Но я несказанно везучая барышня, Герард Реве точно знает, каким количеством глиттера присыпать свой светлый образ, чтобы подчеркнуть свое очарование и не переборщить. Хотя язык у него все-таки ужасно злой.
воскресенье, 5 февраля 2017 года. Забавно, что писатели, эти великие и загадочные существа, которые, казалось бы, бесконечно далеки от простых смертных, сталкиваются с точно такими же проблемами: как заставить платить тебе за то, что ты делаешь, зачем разводить столько пустой болтовни на конференциях и почему на вечеринках всегда так мало хорошей выпивки. Все мы люди, определенно.
понедельник, 6 февраля 2017 года. Эта книга все больше напоминает мне не роман в письмах, а интернет-дневник. Только было бы больше мальчиков и котиков. И их фоточек, причем фоточки первых совершенно точно под замком 18+. А так, такое же сочетание показушности и искренности, размышления о Боге и Смерти и насмешки над вся и всем.
среда, 8 февраля 2017 года. Пока туристы созерцали "Лебединое Озеро", я под болтовню китайских турлидеров закончила чтение. Чувства, честно говоря, странные. Начало казалось мне очень легким: остроумные наблюдения и немного злоехидтства отвлекают внимание от некоторой отстраненности автора. Но чем дальше я продвигалась, тем чаще бросались в глаза его одиночество и какая-то горечь. С другой стороны, жизнь она какая-то такая и есть: выпивка, мысли о высоком, мальчики 18+ и немного блесток.

Спасибо вам, господин автор, что провели со мной эти несколько вечеров. Путешествие от начала и до конца выдалось действительно увлекательное.

Мое скромное жилище, вторник, ближе к полуночи, 20 декабря 2016 года
А что если?....
Мои глаза открылись и я осознала, что всю свою жизнь прозябала без писательства. Так почему бы не начать прямо сейчас.
Талант и идея - не главное, главное это оттачивать свое мастерство, чтобы потом, когда снизойдет Божественное Откровение, я была во всеоружии и имела возможность исполнить предначертанное.
Меня даже охватывает какое-то волнение, я не могу ухватить нужную мысль, но это и не важно, ведь на белом экране ровными черными змейками бегут буквы, облекая мои несуразные (ой простите) мысли в понятную для вас форму. Это ли не чудо писательства - откровение, разговор, я делюсь всем тем, что меня сейчас занимает. Чтобы более полно погрузить вас в мою реальность, я просто обязана поведать, что пальцы бегают по клавишам черного ноутбука, появившегося в моем доме где-то в июле 2012-го... или 2013? Проскальзывает мысль отправиться на кухню за кофе, но что-то удерживает, быть может я пытаюсь уловить что-то важное и нельзя отвлекаться. А еще чешется то ли поясница, то ли пятка... Что значит неинтересно?!?!?!

В общем мне надоело, а Реве хватило аж на 300 с лишним страниц пространных излияний. Не сказать чтобы автор долго мучился поиском тем и способов получше их раскрыть. Не сказать чтобы он это скрывал. Размазать по страницам побольше слов (за их количество ведь платят деньги) в виде размытых рассуждений и парочки историй без начала, финала и смысла - готов "новаторский" роман. Причем автор, будучи невероятно творческой личностью, находится в постоянном поиске идей, которых у него бесконечное множество. Настолько бесконечное, что поймать стоящую мысль практически не удается, приходится действовать по принципу "что вижу, о том и пишу", да еще и с невероятными волевыми усилиями.

Может быть не стоит себя так мучить?...
В целом получается, что рецепт прогрессивного романа весьма прост:

• не купируемый ни самостоятельно, ни медикаментозно приступ графомании;
• знать язык на котором пишешь дабы растягивать мысль на многие страницы, до тех пор, пока читатель не отвлечется и не забудет о чем речь. (Писателю платят за объем продукта! Правда о качестве продукта речь как-то не зашла);
• быть уверенным в совершенстве Великого Себя, создавая

- добавить немного Бога. Мы же духовные существа, как ни крути;

• помахивать членом в среднем через каждые 10 страниц. Просто идеально если Вы гомосексуалист. Читатель ни на секунду не должен забывать о ваших предпочтениях: не стоит пропускать симпатичного мальчика, идущего навстречу по улице. Просто идеально если Вы расскажете о мальчике где-то между буднями писательской жизни и разговорами с Богом.
• совершенно не возбраняется найти компанию таких же как Вы и регулярно всем вместе прибухивать, иначе рассказать будет не о чем, и будет весьма проблематично так заунывно вещать о Всепоглощающей Пустоте и бессмысленности происходящего;
• особенно круто вставлять нецензурную брань. Желательно ни к месту. Желательно рядом с фамилией, которая (в отличие от вашей) людям известна.

  Возможно другие произведения Реве несут большую смысловую нагрузку, шокируют откровенностью и приподнимают завесы каких-то тайн, "не щадя ни себя, ни своих друзей", но данный роман не щадит лишь читательское время и настроение.

"Перед выходом книги автор публично признался в своей гомосексуальности..." написано в аннотации. Мне немедленно стало любопытно. (Да, я страдаю любопытством в обостренной форме)
Как умно пишут критики, это роман в письмах. Хотя это все умозрительные понятия, дураку понятно, что таких писем никто никому не пишет... "Поток сознания" - уже как-то ближе к тексту.

Дальше...

"Автор публично признался в гомосексуальности"... Ну еще бы. У него просто не было выбора. Исходя из манеры письма...
Потому что это просто абсолютная обнаженность перед читателем. Никакой градации, никакой цензуры. Высокое и низкое, прекрасное и уродливое, все вместе... это завораживает. Прямо-таки вызывает подозрение. Что имелось в виду? Что автор пишет, обращаясь к Богу? А до читателей-человеков ему как бы, по большому счету, дела нет... что они поймут, как, зачем... А для Бога главное - честность и отсутствие лжи? В том числе, и лжи, как соблюдения благопристойности, искусственно установленной системы недоговорок и умолчаний? Бесстыдство - или бес-стыдство, в смысле, отсутствие стыда? Интересно.
Время от времени в различных литературных дискуссиях возникает аргумент - что же, будем описывать, сколько раз сходили в уборную или что? Почему бы и нет - судя по всему ответил бы на это автор. Ему-то не составляет никакого труда об этом писать... Или о стирке грязного белья. А что?? Мы же состоим из плоти и функционируем как любой живой организм, глупо притворяться, что этого нет. Так что ли?
А вам легко признаться в грязных фантазиях или, к примеру, что вы радуетесь чей-то смерти, даже если она ужасная? Автору-то никаких трудов не составляет...
С другой стороны, много ли авторов могут написать такой текст, чтобы описанное казалось в высшей степени реальным и настоящим? Я вот читаю про этот мрачный Амстердам (хотя автор не ставил целью описывать город и этим даже не занимался) - и мне кажется, что я слышу плеск воды и даже чувствую ее запах... Магический эффект, не иначе.
"Я должен писать. Я не могу не писать" - то и дело возникает в тексте, в разных вариациях.
"Я устал притворяться" - сухо и один раз.
Мда. Вывод, как всегда - нужно почитать еще что-нибудь из автора, чтобы определиться.
Потому что так-то ничего не узнаешь... Я ради интереса попробовала найти какие-нибудь биографические сведения об авторе - и не нашла ничего. Почти все ссылки представляют собой перепечатанную статью из википедии, которая, в свою очередь, является слегка сокращенным переводом из английской википедии... и в ней говорится... правильно! что "автор открыто признал себя гомосексуалистом"! что эпатировало публику. А автор продолжал ее эпатировать и дальше. Ну, пока не заболел и не скончался в глубокой старости. И все!
Ну, люди, вы даете.)) То есть, факт признания себя гомосексуалистом исключает все остальные факты из биографии? ))))
А почему автор, родившись в семье рьяных коммунистов (судя по обрывочным фразам из книги), пришел к отрицанию коммунизма, как идеологии? Что он делал во время войны? Он мимоходом упоминает о какой-то куче старых знакомых из детства, друзей семьи, которые погибли в концлагерях или были казнены. Он мимоходом упоминает, что выводил кого-то "безопасным маршрутом"... А не мимоходом? Мне же, черт возьми, интересно... Почему он в сорок лет был уверен что может вот-вот умереть? Из-за белой горячки что ли? Сплошные загадки. ???

Наверное, это должно оскорблять чувства гуманитариев. Серьёзно, слово "нелицеприятный" встречается в книге два раза - и, разумеется, в неправильном значении. Ладно бы только единожды: один раз, как говорится, не Реве... А вообще если вас можно чем-то (особенно связанным с религией) оскорбить, то лучше эту книгу не читать, пожалуй.

Меня же в "По дороге к концу" удивило одно: я была практически уверена, что человек, написавший нечто подобное, всерьёз себя к какой-либо религии причислять не будет. Однако из биографии Реве выяснилось, что он-таки себя считал католиком. Возможно, конечно, что это все было лишь частью общего эпатажного образа, тем более что Реве вырос в семье атеистов, но никто не может знать наверняка, что творилось у него в голове. Хотя сочетание "гей-христианин" для меня уже звучит как "темнокожий ку-клукс-клановец"... но и не такое, как говорится, видали.

Что же касается формы произведения, могу сказать следующее: я читала романы в письмах, и это, скорее, заметки о писательском труде, очень необычных взглядов на религию и личности самого Реве, нежели некий цельный сюжет истории, изложенный в эпистолярном жанре. При этом автор рассказывает о том, как ему, собственно, нелегко творить из-за того, что нельзя отойти от правды, приходится описывать всё так, как было на самом деле, а в жизни так много Бессмысленных Фактов, которые мешают ему писать книгу и портят впечатление от неё у читателей.

Кроме всего прочего, Реве хотел бы получать ежегодные субсидии от государства за писательский труд, это недорого, он все уже рассчитал. А то ходят тут всякие, так и норовят скачать бесплатно взять одну из его книг у друга или вовсе выпросить у самого автора. Да ещё и не читают её потом. Негодяи, а?

Это большой вопрос: нуждается ли искусство в денежных средствах? Можно заявить, что "художник должен быть голодным", творить ради самого процесса творения, а не ради материальной выгоды. С другой стороны, житейские, бытовые трудности часто мешали талантливым людям раскрыть свой потеницал, так что мир, возможно, недосчитался из-за этого настоящих шедевров. Да и труд заслуживает награды. Но, думаю, в век Интернета очевидно, что и без подобного спонсирования творчество бы не исчезло. Человек хочет быть услышанным, и это находит отражение в том, что он делает.

Книга в эпистолярном жанре в рамках ДП? О большем я и мечтать не могла. И с головой пустилась во грехи.

Автор, на первый взгляд, кажется каким-то совершенно безбашенным особенным, со своеобразным взглядом на окружающий мир (писатель, что с него взять, они все немного не от мира сего), но чем дальше читаешь, тем больше его узнаешь и приходит приятное осознание того, что он такой же как и все - со своими страхами, как например, страх темноты и пустоты в доме; мечтами о совершенном мире; диалогами с собой и с Богом; смелыми фантазиями о своих желаниях и Интимных Делах.
Открытое сознание - вот, что отличает Герарда Реве. Он был одним из первых авторов, кто смог открыто заявить о своей гомосексуальной ориентации и мало того, что Реве заявил, так еще гордился этим.

Герард Реве был слишком эпатажным для своего времени, слишком своенравным и дерзким. Но при этом он был признан, неоднократно награжден, его ценили и прислушивались к его мнению. Складывается ощущение, что именно такие люди, как Реве за словом в карман не полезут, но и попусту болтать не станут. Все сказанное будет обдуманно, искренне и без стеснения и страха кого-то задеть своей правдой.

Не могу не упомянуть об этом, но история про рыжего кота Гермеса в письме из Госфилда, пожалуй, была для меня самая трогательная и "кивательная", т.е кивала я почти на каждой строчке, уж больно правильные вещи он написал.

Автор сам делает отсылки к письмам Ван Гога, ровно как и у меня было ощущение, что они чем-то похожи. Одинаково откровенны и без цензуры, от всего сердца и... живые что ли. Порой вообще создавалось впечатление, будто я подглядываю за ними исподтишка, влезаю в голову и личное пространство.
Эта "живость" как плюс так и минус этой книги, потому что письма реальных людей читать тяжело - постоянно спотыкаешься обо что-то: нестандартно построенная фраза, множество сносок и отсылок к каким-то людям и событиям. Я практически в буквальном смысле продиралась сквозь слова и предложения, мысли и поток сознания Реве.
Но в любом случае, по Дороге к концу оно того стоило.

P.S. А вообще, красивый был, зараза, этот Реве...

Амстердам, Эдинбург, Лондон. Капитализм. Свобода. Самовыражение. Там за занавесом бьется за каждое слово Сложеницын. А господин Реве ездит на международные конгрессы писателей, без меры пьет и без цензуры высказывает свое мнение. Нам кажется, что описанные события и были-то недавно, но самом деле, середина прошлого века, кто ее помнит в таких подробностях? Мир, который изменился и чужая жизнь, которую мы никогда не проживем, но можем заглянуть в нее одним глазом. Люди искусства, вся эта писательская, поэтическая, в целом литературная тусовка - это всё довольно далеко от простого читателя. Кого сейчас удивишь заявлением о собственной нетрадиционной ориентации? Нецензурными словами в печати? Неоднозначными высказываниями на религиозную тему? Да - пфффф! Тогда - это было смело, сейчас эта книга всерьез заинтересует только специализирующихся на европейской литературе аспирантов.
Я понимаю, почему господин Реве это писал - он выкладывал на бумагу свои мысли и явно любил этот процесс. Но представляют ли они художественную ценность, как Слово? Меняющее мир, несущее идею? Призывающие показать социально значимые темы? Тот же гомосексуализм был затронут не как основная идея, а как важная, но не центральная часть писем. Я всё же, склонна считать, что скорее нет, штрихи к портрету эпохи и не более.

Спросу нету давно на хороших парней
Если нужен успех - веди себя подрянней
Ведь женщины любят подонков
Лишь они оставляют здоровых потомков

Есть у меня привычка, читая какую-нибудь книгу представлять себе, что я совершенно другой человек и какое впечатление эта книга произведет на этого самого "другого человека". Наверное, это небольшая профдеформация, когда автоматически начинаешь думать, кому из читателей эта книга бы подошла, кому ее предложить. кому посоветовать и выдать.
Так вот, представля, как бы отреагировали на эту книгу почтенные читатели нашей библиотеки, я, в общем-то, полностью предугадала общий тон рецензий на эту книгу от других участников "Долгой прогулки" и просто заинтересованных читателей.
Но речь-то идет не об абстрактных читателях, а обо мне, так что...

Знаете, есть такие люди... Чаще всего это мужчины определенного склада характера. Они имеют привычку считать, что они во всем правы, что их мнение - единственно правильное и так далее, и тому подобное. Если эти люди кроме бахвальства еще обладают навыком собирать слова в предложения лучше, чем это делает большинство людей... О, вот тогда становится интересно.

На протяжении всей книги мне казалось, что я сижу на диване на тихоокеанском лайнере, пью мохито под звездным небом, а милейший Герард Реве ходит передо мной и, активно жестикулируя, высказывает свое отношение к миру в целом и людям в частности. Иногда он останавливается, возводит очи к этому самому звездному небу, воздевает руки и всем своим видом прямо спрашивает: "Видишь? Видишь, с чем мне приходится работать?"
Я сидела и жалела. Я, в общем-то, всю книгу сидела и жалела... только о том, что автора нельзя услышать. Потому что рассказанное устно, все содержимое книги, наверное, было сущей песней.
Наверное, в реальной жизни и при реальном знакомстве месье (не знаю, как там на его родине, пусть будет "месье") Реве мне бы хотелось убить, как хочется убить всех людей, активно источающих вокруг себя слова и эмоции самого негативного вида. Но в книжном виде мне хотелось смеяться и упиваться вот этим вот потоком сознания так, как в принципе упиваются хорошими винами, вкусной едой, приятными книгами и прекрасными фильмами.
Последняя страница закончилась, а ощущение так и не прошло. Это была не книга. Это были не письма. Это были не обрывки на листках.
Это Герард Реве в черном своем костюме, с мрачным, хмурым выражением лица, экспрессивно, с ругательствами, бурно жестикулируя, с перерывами на приемы пищи (мои) и сон (тоже мой) рассказывал, насколько ему все это не нравится. Так наивно в своем неодобрении, так ярко в своем напоре и нигилизме, как могут только вот такие не старые еще люди рассказывать о своей жизни. Под романтичной, нежной обложкой с розочками и котиком. И с нецензурными анекдотами и молоденькими мальчиками внутри.
И в конце, на последней странице, у меня не возникло ощущения непонимания, почему месье Реве издавали. Почему его читали. Почему его, наверняка, слушали. Потому что сумасшедшее, абсолютно дурное обаяние этого человека чувствовалось даже сквозь страницы не смотря на ярый его негативизм.
А может быть, я просто почувствовала чуть-чуть, но родственную душу.

Перед нами человек, который отчаянно ищет, и не может найти, и постепенно отчаивается в своих поисках, но не прекращает их, он ищет человека с которым можно было бы поговорить не про погоду и шмотки, а про то, что волнует самого Реве: о том, что бог есть любовь, да и вообще писать бог с маленькой буквы -- большая дурость, о том, что бог одинок один без нашей любви и необходимо быть в церкви, чтобы он мог родиться и воскреснуть, Реве хочет сказать нам, что мы слишком мало любим друг друга, и потому вся наша жизнь есть тлен и невыносимая мука, он говорит, что писательство для него – это то, чем он не может не заниматься, что без писательства секс, еда, красивая одежда и комфорт теряют для него свой смысл, и ему не важно, понимают это другие или нет, что ему не важно, считают ли его произведения пустым трепом, никому не нужным разговором, ведь его произведения суть исповедь не перед человеком, а перед богом, а для исповеди угодно все: и высокое, и низкое, и пошлое, и возвышенное, ценность, полноту жизни придают именно такие мелкие, на первый взгляд малозначительные и маловажные детали, о которых он с таким мастерством и умением пишет, вспоминая, удивляясь и негодуя на то, что они цепляются за его память, их может вызвать даже клочок бумаги, лицо, увиденное на улице, и мало кто из его знакомцев может и способен порадовать, поделиться с ним подобными историями в благодарность.

Перед нами человек, ищущий свою любовь, своего Беспощадного Мальчика, находящий и снова его теряющий в незнакомцах, мелькающих перед его взглядом, видящий знаки и слышащий голоса, боящийся своих демонов и предостерегающий о них других, дающий себе обеты и невыполнимые обещания… Человек, с которым трудно ужиться, человек, которого трудно любить и сложно понимать, и который с печалью и горечью осознает это.

Подобная эклектичность, при которой описания очередной попойки, приключения, фантазии резко сменяются рассуждениями о боге, когда рассказ о сексуальных мечтаниях и планах неожиданно завершается цитатой из Библии огорошивает и вызывает чувство неуместности; коктейль, смешиваемый автором, кажется чересчур слишком сложным.

Мне кажется,что обратив внимание в аннотации на гомосексуальность автора и скандальность его идей, автору оказали медвежью услугу, потому что внимание при чтении книги невольно обращается прежде всего на эти моменты, хотя в книге они – совсем не главные.

Чтение этой книги было похоже для меня на сложный аттракцион-карусель - с подъемом и опусканием кабинок, с дополнительным их вращением вокруг своей оси. Как только мне казалось - “ага, книгу стоит воспринимать вот так, как такое-то и такое-то заявление, отнести вот в такую категорию с типичными характеристиками” - как повествование принимало иной поворот.
После первых страниц я считала, что книга - желчное, хоть и весьма живое изложение того, как автора раздражают и напрягают абсолютно все люди, встречающиеся в жизни, каждый по-своему, но одинаково в своей нелепости и бестолковости, а идеализированные прекрасные мальчики намекают на нереалистичную мечту. Главный герой только переживает это – и больше ничего. Но – поворот, и он выступает с пламенной речью. Кажется, что у героя нет моральных принципов – и он, к примеру, последовательно говорит о том, что для него неприемлемо плохое обращение с домашними животными. Такие повороты возникали именно в те моменты, когда у меня начинала появляться досада на ограниченность главгероя и ощущение того, что уж теперь-то он мне целиком понятен.
Те части книги, которые написаны потоком сознания, вызывают у меня сложную ассоциацию: «Кьеркегор плюс Венедикт Ерофеев, но оба – наоборот». Здесь человек, по всей видимости, живет той самой «эстетической жизнью», отказаться от которой призывает Кьеркегор («Что же такое меланхолия? Истерия духа»), хотя время от времени мы видим его принципиальность, а также то, что он не уходит от глубоких, философских вопросов, погружается в них с головой. А поэтому – «Кьеркегор наоборот», тут вроде бы "эстетическая жизнь" – но не подходящая под описанный философом шаблон, описанная не в качестве предостережения и дурного примера, никак не для того, чтобы читателю легко было сказать – «нет, вот так жить не следует». Ассоциации с Ерофеевым возникают, конечно же, из-за отношений героя с алкоголем и его пространных, порой драматичных рассуждений на эту тему. Неуловимое сходство – и совершенно иные реалии, поэтому опять же «наоборот».
Поток сознания порой уступает место рациональным рассуждениям – например, об оплате писательского труда. Как ни странно, как раз в таких «рациональных» местах мне виделись самые глубокие эмоции и пафос, а за словесными оборотами в других частях книги даже не всегда было ясно, говорит ли герой всерьез или с иронией – возможно, читатели и не должны этого понимать.

Перевод – дело непростое, всегда есть какие-то издержки. Ясно, что нельзя взять и отбросить часть исходного текста, но довольно странно в таком произведении выглядит русский мат – обыкновенные производные от простых корней, без изысков, но кажется, что они совсем не подходят к остальному тексту, на этих моментах меня немного «выбрасывало» из него. Такая же проблема была с некоторыми выражениями – «купить за копейки» (вряд ли для героев актуальна такая валюта), «ё-мое», «пора отвадить кувшин по воду ходить» и некоторыми другими. Поскольку не владею языком оригинала, то и не могу знать, были ли здесь какие-то другие варианты, да и мало ли что, может, в оригинале и правда упоминаются копейки (хотя вряд ли).